Страница 26 из 90
— Ты всегда плачешь, когда тебе грустно?
— Нет, конечно. Просто иногда становиться невыносимо грустно, — произнесла Вася. — Я жутко выгляжу?
— Ты очень красивая, даже когда жутко выглядишь, — серьезно ответил Марат.
Василиса натянуто улыбнулась. Звякнула колокольчиком.
— Спасибо, ты мастер говорить комплименты.
— Если хочешь, могу еще, — приглушенно проговорил он. — Я ни разу в жизни, ни кого не хотел так сильно поцеловать, как тебя. С трудом сдерживаюсь, чтобы не повторить это еще раз.
— Марат, — Василиса насторожилась. — Ты обещал, что не будешь прикасаться ко мне.
— Я имел ввиду, что не буду тебя целовать, когда ты в очередной раз растянешься на полу без сознания, — его глаза, еще недавно карие, потемнели. Он медленно надвигался на нее черной, беспощадной лавиной, не отрывая взгляда, ловя каждое ее движение, как хищник оценивает слабые места своей жертвой. Василиса забилась в угол, натянула одеяло до подбородка. Шансов справиться с ним, пусть даже с раненным, у нее не было. Она видела его тренированное тело, мускулистые руки, мощные плечи.
— Не смей трогать меня! — попыталась приказать она, но голос предательски дрогнул. Марат лишь криво усмехнулся.
Вася подобрала ноги и бросила колокольчик ему в лицо, одновременно с этим сделала рывок вдоль стены, в надежде соскочить с кровати. Он легко отбил рукой летящую в него металлическую игрушку. Другой рукой поймал ее за запястье, дернул на себя. Вася потеряла равновесие. Плюхнулась рядом, нечаянно локтем сильно задев рану на его ноге. Марат от боли заскрипел зубами. Вася почувствовала, как ее руку сжало, словно в капкане и непроизвольно вскрикнула. Он притянул ее к себе ближе, немного ослабил хватку. Свободной рукой схватив девушку за шею и еле сдерживая ярость, прошептал сквозь зубы:
— У тебя поразительная способность делать мне больно.
— Прости, я не хотела, — пискнула Василиса и замерла, вжав голову в плечи. Страх заставил ее сердце биться так сильно, что она чувствовала, как кровь толчками проносится по ее венам. Надо бежать! Надо согласиться со всеми его просьбами, а когда он привыкнет к моей покорности — убежать. Как есть, босиком. Он не догонит меня со своей больной ногой... К бабе Наде нельзя, она не сможет меня защитить. Добегу до Захарова! Он мужчина, у него есть ружье. Он защитит! Или к Черных? У него тоже можно спрятаться... Дом Захарова ближе.
Мысли судорожно дергались в панике, не давая сосредоточиться. Она не сразу сообразила, что его, еще секунду назад жесткие руки, стали мягкими и уже осторожно придерживали ее плечи, чтобы она не свалилась с края кровати. Но стоило ей только задумать резкое движение, как его руки тут же железной хваткой предотвращали любую попытку побега.
— Не убегай, прошу тебя, — почти шепотом попросил он.
— Отпусти! — потребовала Вася.
— Не сейчас.
Он взял девушку за подбородок, развернул к себе. Все еще не отпуская ее запястье, свободной рукой прикоснулся к ее лицу. Тыльной стороной ладони провел по скуле, спустился к линии подбородка. Задержал пальцы на судорожно бьющейся артерии на шее. Она чувствовала исходящий от него огонь и терпеливо сносила все прикосновения, тем более что он пока и не пытался перейти незримую черту, отделяющую дружеские касания от сексуальных домогательств.
Как-то незаметно его рука оказалась у нее на затылке и не дала увернуться ни на сантиметр, когда он легко поцеловал ее. Места на лице, куда он прикасался губами, вспыхивали огнем. Щеки, лоб, скулы, ее опухшие глаза.
В замешательстве, не понимая, что с ней происходит, Вася стала ждать следующего поцелуя. Когда он взял ее за талию и посадил себе на здоровое колено, она уже не пыталась вырваться, напротив, застенчиво обхватила его рукой за шею. Он же продолжил гладить ее по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Приятная слабость разлилась по телу девушки.
Да он не станет принуждать меня силой, вдруг неожиданно поняла Василиса, когда он освободил ее запястье. Она заглянула ему в глаза, в надежде подтвердить свою догадку.
— Ты больше не держишь меня? — утвердительно спросила она.
Соглашаясь, Марат чуть склонил голову, улыбнулся одним уголком рта.
— Уверен, что я не убегу?
Он продолжал молчать, только на секунду прикрыл веки в знак согласия.
— Все еще хочешь поцеловать меня? — быстро, вполголоса спросила Василиса и смущенно замерла в ожидании ответа, чувствуя, как начинают краснеть щеки от собственной дерзости.
Марат закрыл глаза, а когда открыл их, в них горело то самое черное пламя, которое когда-то так напугало ее. Она почувствовала, как под руками напряглись его мышцы и ни сделав ни одного движения, ни сказав ни слова, он всей своей сутью дал понять свое желание. Василиса, поражаясь собственному безрассудству, закрыла глаза, не выдержав его взгляда, и робко потянулась к его губам. Он едва заметно вздрогнул от первого прикосновения, словно не веря случившемуся, и несколько бесконечно долгих секунд, показавшихся Василисе вечностью, не отвечал на ее поцелуй. Наконец-то губы его раскрылись и жадно ответили. Не переставая ее целовать, он подмял под себя покорную Василису и, держа свой вес на локтях, навис над ней.