Страница 19 из 26
Южный Ветер в свое время говорил, что если бы матери не рассказывали дочерям такие сказки, то мир бы уже давно сожгла последняя война.
– И тогда Эрхард решил узнать тайну о прошлом. Он считал себя сыном короля, но, выяснив правду… он захотел принести мир в земли ста королевств. Хотел закончить их войну. Чтобы больше не было тех, кто страдает. Чтобы больше сильные не издевались над слабыми. Чтобы дети не теряли родителей, а возлюбленные – друг друга.
Хаджар понял, что имел в виду ворон, когда говорил о том, что история будет ему знакома. Хаджар действительно уже слышал похожие речи.
Так же говорил Санкеш Солнцеликий, тот, кто хотел стать богом и уничтожить всех слабых для того, чтобы создать мир счастливых и равных сильных.
– Эрхард хотел объединить сто королевств, но быстро понял, что не сможет сделать этого словом. И тогда на военном совете отца он предложил отправиться в военный поход. Эренос был против, и Эрхард… он вызвал его по закону старого обычая.
Хаджар уже понимал, какой именно это был обычай.
– Эренос проиграл, и Эрхард, проливая черные слезы, убил того, кого считал своим отцом. Что значит одна жизнь, принесенная во благо миллионов? Так он думал. И началась война. Война, которая уничтожила не только королевство Эрхарда, но и целую эпоху. Но поверь мне, Хаджар, он бился так, как и подобает воину. Он бился не ради себя, а ради цели. Цели, которую никто не поддерживал.
– Когда ты смертен, то сложно поддерживать войну.
– Что бы ты ни думал, Хаджар, – на этот раз в голосе Врага звучала угроза, – боги тоже смертны, и однажды… но сейчас не об этом. Ненадолго Эрхард сумел добиться желаемого. Он объединил сто королевств и создал первую людскую империю. Он правил жестко. Вскоре ему дали прозвище – Последний Король…
Хаджар вновь вздрогнул. Ему казалось, что он уже где-то слышал это прозвище, но не мог вспомнить, где именно.
– …кто-то говорил, что его так прозвали из-за того, что титул короля должен был измениться на императорский. Кто-то – из-за того, что он убил своего дядю. Кто-то – из-за тирании и тех рек крови, которые проливал Эрхард ради того, чтобы большинство могло жить спокойно.
– Ни одно спокойствие не может стоять на кровавом фундаменте.
– Может, и так, – не стал спорить Дархан. – Эрхард добился могущества, которое считалось невозможным в те времена. Он был воистину велик. Велик и слеп. Недруги взяли в плен его жену. Итог этого ты можешь видеть перед собой. Его империя рухнула. Жена была убита. А сам он, по преданиям, бился с таким полчищем врагов, что их шлемы покрывали собой все земли, вплоть до горизонта. Один против многомиллионной армии. Армии, которая так и не смогла его сразить. Лишь лишить сил и запереть в саркофаге в надежде, что тот сам издохнет.
Ворон замолчал, и Хаджар понял, что это конец истории.
– И зачем ты мне это рассказал?
– А ты думаешь, что какой-то жалкий дарнасский император мог построить гробницу, полную удивительных тайн? Нет. Он лишь отыскал сокровищницу Эрхарда, но, понятия не имея, что с ней делать, решил устроить себе там похороны… тщеславный червь!
Усыпальница императора Декатера на самом деле сокровищница короля Эрхарда?
– И вновь – зачем ты мне об этом говоришь?
– Затем, мой потомок, что там лежит свиток с техникой, которую я создал специально для Эрхарда. Техника, которая сделала его самым могущественным мечником поколения. И она лежит там. Найди ее. И делай потом что захочешь. Хочешь – попробуй выучить. Хочешь – уничтожь. Хочешь – сожги всю сокровищницу. Мне плевать. Просто не забывай историю Эрхарда.
И вновь они какие-то время молчали.
– К чему это, Дархан? – спросил Хаджар. – Я знаю, что ты хочешь моей смерти.
– Хочу, – не скрывая, ответил Враг. – Но клянусь моей матерью – мертвой землей, моим отцом – северным ветром и всем, что у меня есть, своим Именем, что я рассказываю тебе это без всякого умысла.
– Тогда зачем?
Пятно мрака вновь повернулось к саркофагу. Хаджар пытался различить лицо “заснувшего” короля, но то было разбито. Будто скульптор не хотел, чтобы кто-то увидел облик Последнего Короля.
– Считай это небольшой ностальгией. А теперь – оставь меня.
Хаджар открыл глаза.
Он сидел напротив костра. Его пояс обвил хвост Азреи. Тигрица негромко рычала на лошадей, заставляя их испуганно фыркать и дергать поводья.
Остальные ученики – Эйнен, Диносы и Марнил – были погружены в глубокие медитации.
– Проклятье, – выругался Хаджар.
Глава 651
До самого утра Хаджар размышлял над тем, что сказал ему Черный Генерал. В обычных обстоятельствах он бы ни за что не поверил Врагу. И неважно, что о нем рассказывал Степной Клык. Несмотря на то что десятки детских сказок оживали на глазах Хаджара, многие из них так ими и остались.
И уж тем более он бы не стал размышлять над мотивами того, кто не скрывал своих убийственных намерений. Черный Генерал собирался уничтожить душу Хаджара и занять его тело – это все, что ему надо было знать о своем “предке”.
Но в то же время Хаджар не стал бы отрицать того факта, что новая техника была весьма заманчивой перспективой. Ну или, если предположить, что Враг обманул с клятвой, – приманкой.
В последнее время Хаджар все чаще ощущал, что техника, созданная Травесом, устаревает. Теперь он использовал ее скорее как подспорье, нежели в качестве основной разменной карты.
Его основным оружием уже давно стали “банальные” разрезы меча, создаваемые мистериями “Оружия в сердце” и стойка “Черного ветра”, которую он воссоздал из свитка, доставшегося ему от патриарха секты Черных Врат.
Сейчас Хаджар понимал, откуда у простого Небесного солдата, едва ли не поработившего захолустную страну, этот свиток. Он, скорее всего, получил его в Ордене Ворона – последователей и потомков первого из Дарханов.
И вероятно, Черный ветер еще долгое время будет оставаться основным из ударов Хаджара. Хотя бы просто потому, что тот все еще не мог полностью осознать всю глубину удара, который запечатлел художник на древней картине.
Да и воссоздан он был не по самому рисунку, а по его воспоминанию. Даже сейчас Хаджар был не в состоянии дольше мгновения смотреть на настоящий портрет удара Черного Генерала.
Уровень мистерий, заключенный в простом изображении, был настолько высок, что слишком длительный просмотр грозил немедленной смертью. И это учитывая, что Хаджар и сам был не последней фигурой в мире меча.
Все же не стоило забывать, что для большого мира, а не заповедника элиты, коим выступал Даанатан, ступень “Оружия в сердце” являлась чем-то мифическим.
Да даже в той же школе Святого Неба далеко не каждый, носящий на груди нефритовый медальон, мог похвастаться таким достижением.
Но и так – Хаджар все еще не мог спокойно медитировать над свитком с ударом Черного Генерала. Все, что он мог – медитировать над воспоминанием о свитке, что, разумеется, давало куда более скромный результат.
И на фоне этого любая техника меча рангом выше Небесного, представлялась для Хаджара более чем заманчивой перспективой. Чем, опять же, легко мог воспользоваться Враг, который, кажется, был в курсе всей жизни своего потомка и…
– О чем задумался?
Хаджар вздрогнул. Они ехали в сторону Соколиной Головы, хоть об этом, кроме Хаджара, никто и не знал. Эйнен доверял своему другу в той степени, когда не требуется каждую секунду переспрашивать о дальнейших планах. Остальные же просто следовали за Томом Диносом, который уверенно вел их в одном лишь ему ведомом направлении.
Благо это направление пересекалось с ориентиром, указанном на древней карте.
– Да так, – уклончиво ответил Хаджар. – Ни о чем.
Азрея недовольно фырчала, но терпела рядом с собой пустынную лошадь и Анис, сидевшую в седле. За все те полгода, прошедшие с момента прибытия Хаджара в столицу, с Анис он разговаривал только один раз.
Несколько месяцев назад Хаджар вместе с Эйненом и Дорой поехали на охоту на первобытного гиганта. Огромного монстра, который отправил к праотцам не одну сотню из участвовавших в походе учеников.