Страница 18 из 26
Точно так же, как и, пожалуй, самого наставника Оруна.
– Что здесь, – пейзаж резко изменился, и фразу Хаджар договорил все в том же склепе, – происходит…
Все то же пятно мрака, старающееся принять человеческие очертания, стояло рядом с саркофагом. Ярко сияли руны и иероглифы, покрывающие древние цепи.
Если сначала Хаджару показалось, что они служили препятствием на пути расхитителей, то теперь он подозревал иное. Эти цепи служили вовсе не преградой для проникновения извне. О нет. Они служили совсем иной цели – барьером для того, что находилось внутри самого саркофага.
– В те времена люди не обладали такими широкими познаниями о пути развития, – пятно мрака обошло саркофаг и наклонилось над ним, – но вечные войны дали им возможность глубже познать суть сражений и оружия. Как ты думаешь, почему “Королевство оружия” именно так и называется?
Хаджар ответил честно:
– Понятия не имею.
– Потому что лишь тот, кто его познал, мог стать королем.
Звучало не очень внушительно, но стоило только масштабировать, и становилось понятно, насколько это сильное требование. Например, во всей империи, в которой адептов и практикующих жило больше, чем песчинок на пляже, познавших суть “Королевства” было, пожалуй, не больше нескольких десятков.
Может, около сотни, учитывая тех, кто не желал себе известности и жил в уединении.
И это на всю империю!
– Эрхард был величайшим королем из всех, что знала эпоха.
– И что же сгубило этого великого короля?
От Хаджара не укрылось то, что фигура, вырезанная в барельефе на крышке саркофага, могла принадлежать лишь молодому юноше. Может, лет двадцати двух или чуть старше.
– То же, что однажды убьет всех нас. – И вновь, как и в начале разговора, голос первого из Дарханов был переполнен печалью. – Запомни, мой славный потомок, самые великие из нас умирают не от меча, не от руки смертного и бессмертного, а от того, что не было рождено.
Хаджар вздрогнул. По его спине пробежался холодок, ведущий за собой ворох мурашек.
Как наяву он вновь увидел Древо Жизни, которое предрекло ему смерть от “руки того, кто не был рожден”.
Глава 650
– И что же это? – настороженно спросил Хаджар.
Ему показалось, что пятно мрака попыталось посмотреть на него. Учитывая, что у Врага в этой форме отсутствовали глаза, да и само лицо тоже, выглядело это жутковато.
– То, что мы любим, Хаджар, – ответил наконец древний монстр. – Все мы однажды погибнем из-за того, что мы любим.
Хаджар промолчал. Он не собирался спорить с Врагом, но подозревал, что Древо Жизни имело в виду нечто иного плана, чем философствование существа, которого целый мир считает воплощением зла.
И неважно, что именно про него рассказывал Степной Клык. Чему бы он ни научил людей, это привело к тому, что мир с того самого момента не знал ни единого дня, когда где-нибудь не пылал пожар войны.
Может, кому-то это кажется небольшой ценой, но так может говорить лишь тот, кто никогда на саму войну и не попадал.
– Эрхард был талантлив, и даже более, – могло показаться, что Враг и вовсе вспоминает об ученике с нежностью, – он был велик.
Хаджар еще раз посмотрел на саркофаг.
– Я так и не стал ученым, как того хотели мои родители, – с легким сожалением произнес Хаджар, – но и моих знаний хватает, чтобы понять, что великих не заковывают после смерти в цепи. И их гробы не кладут в склеп, больше похожий на темницу.
Пятно мрака вновь преобразилось в ворона, который завис в воздухе. Это выглядело максимально неестественно, но Хаджар уже привык к подобному.
– Великим можно стать разными путями, но перед тем, как перейти к истории смерти Эрхарда, позволь, я расскажу тебе о его жизни.
Хаджар вздохнул и потер переносицу.
– Не пойми меня неправильно, Дархан, я не против. Но честно, не понимаю, для чего тебе это нужно.
– А ты не помнишь места, на котором погрузился в медитацию?
Хаджар нахмурился.
– Ты хочешь сказать, что там захоронен этот Эрхард?
Ворон засмеялся. Своим пугающе неприятным, каркающим, могильным смехом. Видят Вечерние Звезды, больше всего тот напоминал скрип, оставляемый ножом, скользящим по стеклу.
– Где захоронен мой ученик, не знаю даже я, – ответил ворон. – То, что ты видишь перед собой, лишь картина из моего воображения, не более. К моменту его гибели осколок души, который стал ему учителем, уже давно растворился в энергиях.
Хаджар не стал спрашивать, откуда тогда “его” личный Враг, который также являлся осколком, мог знать про Эрхарда и владеть такими воспоминаниями.
Скорее всего, даже если бы Дархан попытался объяснить, он бы просто ничего не понял.
– Нет, место, на котором ты решил помедитировать… на этом самом месте Эрхард был “рожден”, затем убит, а затем воскрешен моими руками.
Хаджар поборол рвотный позыв, подступивший к горлу. Не сразу, но он смог избавиться от страшной картины, представшей перед его внутренним взором.
– Зачем… зачем ты ему помог?
Враг ответил не сразу. Он молча вглядывался куда-то в бесконечность собственных мыслей.
– Не знаю, мой потомок… Может, потому, что мне хотелось проверить, смогу ли я передать свои знания кому-то. Может, от скуки. А может, потому, что увидел в его рождении нечто, что напоминало мне о своем. Как и Эрхард, я был рожден мертвой матерью на мертвой же земле и оживлен теми, кого возненавидел.
Хаджар сначала ухватился за оговорки про то, что Враг “пытался” передать знания, а по словам Красного Клыка именно он являлся учителем для всего рода людского.
Но, оставив эту деталь, Хаджар решил поинтересоваться другим.
– Эрхард тебя возненавидел?
– Меня? – вновь засмеялся ворон. – Может быть… Как и любой ученик, он не очень любил своего учителя во времена тренировок. Тебе это должно быть знакомо, Хаджар…
Тот не стал отрицать. Отношения между учениками и их учителями в мире боевых искусств всегда были не менее сложными, чем между детьми и родителями. Правда, строились не на родстве и любви, а на взаимном уважении.
– Нет, – продолжил ворон. – Он возненавидел Эреноса и его королевство.
– Дядя был строг?
– Не больше, чем должен быть строг король к наследному принцу. Нет, Эрхард возненавидел страну совсем за другое. За предательство и слабость. Королевство, которое в ту ночь не поддержал Эренос, было захвачено. Его жители превращены в рабов. Многие из которых сбегали… ну или пытались сбежать.
Хаджар прекрасно понимал, о чем говорит первый из Дарханов. Все это он переживал и сам. Во времена, когда он носил на шее медальон генерала Лунной армии, ему часто приходилось принимать тяжелые решения.
Те, от которых по ночам просыпаешься в холодном поту. Но те, не принять которые куда страшнее, чем жить с грузом ответственности за их последствия.
– И здесь начинается история величия и смерть короля Эрхарда. Тебе она тоже будет немного знакома, Хаджар… Эрхард рос сильным и умным юношей. Он был хорошим учеником. Уже в десять лет он познал ступень “Оружия в Сердце”, а в шестнадцать обладал одним из самых могущественных “Королевств меча” того времени. И кто знает, может быть, он понял бы истинную суть… но этого мы уже не узнаем.
Хаджар слушал молча. Он был поражен. “Королевства меча” в возрасте шестнадцати лет? И это учитывая тот уровень понимания пути развития, который существовал в древние эпохи.
Проклятье…
Родись Эрхард в нынешнее время, то, видят Вечерние Звезды, в одиночку смог бы покорить все семь империй.
– Он влюбился, – очередной вороний смешок прозвучал пронзительным карканьем, – влюбился как мальчишка, которым он и был. Влюбился в беглую рабыню, которая по своей глупости и на его погибель рассказала Эрхарду историю родного государства.
Перед внутренним взором Хаджара пронеслись сцены чужого прошлого. Сцены того, как юный Эрхард, шестнадцати годов отроду, беседовал с чумазой девушкой.
Она не была красива. Но он ее полюбил. Полюбил с первого взгляда. Так, как это бывает только в девичьих сказках, которые потом занимают особое место в сердцах повзрослевших женщин.