Страница 61 из 69
В этот день в Киеве были перебиты все сторонники польского короля, а князь Михаил Олелькович со своей дружиной и дружинами союзных князей отправился в Вильно. Казимир IV нынче заседал там. Напуганный разорением Паланги, он решил выдвинуться поближе к берегам Балтики. Туда же сзывал своих вассалов. Что ж, это в какой-то мере играло на руку русским князьям. Недовольные политикой короля и польским засильем, они уже давно замышляли против него заговор. Но так как сил не хватало, то искали единомышленников. Из-за чего обратились к Ходкевичам. Те не отказали. Но когда год назад Михаил Олелькович получил от Ивана III предупреждение, то установил за боярами слежку. В результате удалось добыть подтверждение, что заговорщики находятся под колпаком и в любой момент весь их замысел может провалиться. Тогда, недолго думая, они решили действовать. Тем более ситуация складывалась крайне благоприятно. Часть войск короля выдвинулась к Подолии, где нынче разбойничали мурзы Менгли Герая, часть стояла у границ Силезии, там тоже было не всё спокойно. И вот нападение шведов, как передавали очевидцы. Казимиру IV потребовались ещё силы…
Польский король, получивший известия, что балтийское побережье Литвы осталось буквально без управления, а округу наводнили разбойничьи ватажки, которые с каждым днём набирали всё большую силу, решил как можно скорее навести там порядок. Ни о каком совместном выступлении с ордынским ханом он уже не помышлял. Призвав к себе свободных вассалов, сам обосновался в Вильно. Из личных войск король имел всего лишь пятьсот гвардейцев, состоящих из конных рыцарей в тяжёлых доспехах. 30 сентября 1480 года к ставке Казимира IV прибыли: князь Михаил Олелькович, князь Фёдор Иванович Бельский и князь Юрий Иванович Гольшанский. Их дружины в совокупности насчитывали тысячу двести человек. Король со своей свитой пожелал лично осмотреть прибывшие войска. Во время осмотра, к нему подскакал какой-то всадник и что-то зашептал на ухо, от чего тот нахмурился.
— Михайло, — Бельский наклонился к князю и торопливо заговорил, — я видел эту польскую гадину в Киеве. Решайся или мы все погибнем!
Бунтовщики изначально хотели захватить Казимира IV живьём и принудить к отречению от Литовского престола. Но сейчас Михаил Олелькович понял — медлить нельзя. Он громко скомандовал атаку и сам первым устремился на короля. Малочисленность королевской охраны во время смотра, а также внезапное нападение, дали бунтовщикам шанс быстро подавить всякое сопротивление. Возможно, венгерский рысак и вынес бы Казимира из схватки, позволив ему укрыться в крепости, но Фёдор Бельский ударом булавы проломил коню голову. Несчастное животное тут же рухнуло на землю, увлекая хозяина за собой. Видя, что король упал, его приверженцы бросились спасаться сами. Бунтовщики устремились за ними. Весь день в городе шли бои. Дружины восставших князей безжалостно расправлялись со сторонниками и родственниками Казимира IV. Сам он погиб под копытами лошадей в горячке боя. Его растоптанный труп был извлечён из-под завала других тел и выставлен на центральной площади города, чтобы все видели, король мёртв. Послание, отправленное ему псковичами, он так и не успел получить. Оно попало к Михаилу Олельковичу, выбранному новым Великим князем Литовским. "Что ж, — подумал он, — если псковичи хотят напасть на ливонцев, то пусть нападают. Одной заботой меньше". А заботы действительно появились, польские магнаты и шляхта не признали Михаила Олельковича Великим князем. А ещё в живых остался старший сын Казимира IV — Владислав, являющийся чешским королём. Тевтонский орден тоже сразу вышел из-под вассальной зависимости. В общем, Литву ждали тяжёлые испытания…
Глава 14. На Угре
Прежде, чем занять свою позицию на берегу Угры, капитану Кудрявцеву пришлось встретиться с князем Даниилом Холмским, который негласно считался руководителем всей армией Московского княжества.
— Дон капитан, скажи, коли не секрет, а как дорого стоят твои доспехи? — решил поинтересоваться Холмский, когда они обсуждали способы взаимодействия друг с другом. Всё-таки в случае прорыва ордынской конницы противостоять ей смогут лишь конные дружины князя. Пехоте за ней не угнаться.
— Князь, если честно, то даже не знаю. Вызвал меня как-то к себе товарищ маршал, а у него в кабинете мужчина такой юркий с гибкой рулеткой в руках. Обмерил меня всего и ушёл. Я спросил, мол, зачем это? А товарищ маршал и ответил, что подарок от нашего императора будет… Вот, теперь ношу.
— Чудно, как-то… Если император такие подарки делает, то в чём сам ходит?
— Сам обычно одевается очень просто. Не любит нарядов. Всегда говорит: "Я что ли девица на выданье, чтобы наряжаться, как павлин?"
— Надо же! — удивился Хомский. — А правду говорят, что он оружие сам делает?
— Правда. Любит он этим заниматься. Хотя товарищ маршал в оружейном деле разбирается не хуже императора… Кстати, мы же так и не решили, по поводу способов связи, — решил сменить тему капитан.
— Связи? — удивился Хомский.
— Передача друг другу вестей называется связью.
— А-а! Так гонцами, как же ещё?
— А если что-то срочное?
— И что ты можешь предложить? — усмехнулся князь.
— Давай так, если ордынцы атакуют мой полк, я подаю сигнал зелёной ракетой, а если…
— Что за ракета такая? — удивился Даниил Дмитриевич.
— Пошли на улицу, так объяснить не смогу, нужно наглядно показать.
— Ну, пошли, посмотрим на твою диковинку…
Мало того, князь не знал даже про службу световых сообщений, возглавляемую Фёдором Васильевичем Курицыным. Поэтому не раз удивлялся донесениям от гонцов, которые очень своевременно предупреждали о действиях ордынцев, опережая его собственную разведку. Что же, за три года дьяк сумел организовать очень неплохую структуру из умненьких, исполнительных и не болтливых отроков. Правда, болтливых нигде не привечали. Возьми любого боярина… Чтобы чего-нибудь выведать у его дворни, требовалось хорошенько поработать головой. А спросишь напрямую, сразу доложат хозяину. Подкупить — тоже вариант сомнительный. Мало кто решался ради сиюминутной выгоды рискнуть сытной и стабильной жизнью.
Пыфф! — полетела вверх красная ракета. Князь Хомский и его ближние люди с интересов следили за её полётом.
— Ты же говорил про зелёную э-э… ракету, — обернулся он к Кудрявцеву.
— Зелёная — это предупреждение, если ордынцы напали. А красная, значит, нужна помощь, ибо сами справится не в состоянии или неприятель смог прорваться.
— И как далеко её видно?
— Думаю, за двадцать километров увидите спокойно. Это примерно двадцать ваших вёрст.
— Это же навроде тех штук, которые ваш дон Константин запускал на свадьбе? — вспомнил Холмский о салюте.
— Не знаю, что запускал в небо товарищ адмирал, а вот такие ракетницы придумал император, чтобы между отрядами связь поддерживать.
— А если враг такой же стрельнёт? — засомневался князь, бросив взгляд на вечернее небо.
— Во-первых: враг не знает, какой сигнал и для чего предназначен. А во-вторых: Даниил Дмитриевич, ну-ка стрельни…
— Э-э… Так нет у нас такого, — растерялся тот.
— А такого вообще нет ни у кого, — усмехнулся капитан. — А у нас есть.
— И нам бы тоже, — задумчиво почесал бороду князь. — Зело полезная штука…
— Присылайте своих дружинников к нам на обучение, тоже научатся что-то подобное делать.
— Почему — дружинников? — удивился Холмский.
— А кого? — уже удивился капитан. — Наш маршал всегда говорит так… Чтобы армия в государстве была сильная, то вои у неё должны быть умные.
— Коли все умными станут, — усмехнулся Даниил Дмитриевич, — то зачем им князья?
— Все умными не станут. Это раз. Во-вторых: что мешает князьям тоже учиться? У них возможностей-то побольше, чем у простых дружинников. В третьих: не может человек знать всё на свете. Даже у императора есть советники, которые в некоторых вещах разбираются намного лучше него. Да и не станет он поручать серьёзные дела дуракам, пусть даже этот дурак знатного рода. Поэтому у нас доны обучаются наукам в обязательном порядке, и спрашивают их за знания строго. И последнее, если кто-то из твоих дружинников сможет изготавливать полезные для армии штуки, разве это плохо? Война идёт не всегда, а тут и денежку можно заработать и пользу принести. Разве не так?