Страница 78 из 80
— Нравится! — послышались разрозненные выкрики. — Кому мало, добавки дают…
— Вот и хорошо, — и повернувшись к преподавателю, добавил, — ладно, мы пойдём дальше, а вы продолжайте урок.
Учитель тут же подал команду и все дети снова дружно встали со своих мест, провожая таким образом гостей. А гости направились в столовую. И здесь дьяк поразился чистоте и аккуратности. Недавно вымытый бетонный пол отдавал лёгкой прохладой. Выстроенные по одной линии столы и скамейки казались чем-то загадочным. Лёгкие белые занавески слегка покачивались от поникающего через форточки ветерка и защищали от яркого солнца. Цветочные горшки на подоконниках радовали взгляд красочными растениями. Из кухни доносился ароматный запах готовящегося обеда.
— Как всё у вас чисто, дон Константин…
— Это, Фёдор Васильевич, дети сами поддерживают такой порядок. Конечно, первое время им было тяжело, но привыкли. Тем более для себя же стараются. Всё, что ты видишь, станет на несколько лет их домом. А если дом превратить в свинарник, то и выйдут отсюда свиньи, а не учёные мужи.
— Это точно! — согласился дьяк.
После столовой адмирал привёл Курицына в спортивные комнаты. В одной мальчишки увлечённо играли в баскетбол. В другой отрабатывали приёмы самообороны и выполняли упражнения на спортивных снарядах. В третьей весело стучали шариками о столы, играя в настольный теннис. В четвёртой учились сабельному бою. Константин подробно описывал гостю незнакомые виды спорта и для чего они необходимы. Фёдор Васильевич, глядя на довольные лица отроков, понимал, что им тут нравится. Заодно дивился на необычную обстановку и увлекательные игры.
Потом были мастерские, где у каждого пацана имелся свой верстак, на котором он что-то пилил, строгал, шкурил… По соседству с верстаками примостились столярные и токарные станки с ножным управлением, а так же точильный круг. Они тоже не простаивали без дела. Мальчишкам очень хотелось сделать что-нибудь своими руками… Детей везде контролировали строгие воспитатели. Многие были одеты в монашеские одеяния.
— Дон Константин, а чего это мальцы-то все в очках? — удивился дьяк.
— А ты, Фёдор Васильевич, видишь плакат на стене?
На стене висел плакат: "Береги глаза!" и яркая иллюстрация к нему. Пока Курицын рассматривал его, адмирал продолжил:
— Мы взяли детей на обучение с условием, что они вернутся умными и здоровыми, а не калеками безглазыми… Есть такая наука: "Техника безопасности при проведении работ". Сам знаешь, что покалечиться можно не только на поле боя.
— Ишь ты! — снова подивился Курицын. — Так ведь это всё денег стоит…
— Опять ты про деньги, — расстроился Константин. — Фёдор Васильевич, не стоит человеческая жизнь никаких денег. Мы же не Иуды, предавшие Христа за тридцать серебряников. К тому же… Вот представь, что есть у тебя хороший мастер… Пожалел ты для него очки, а он зрения лишился… В результате своей жадности ты не только умелого человека потерял, но и прибыль, которую получал благодаря ему… Чтобы другого такого воспитать или же купить, придётся затратить гораздо больше времени и средств… И не факт, что он будет лучше. Рачительный хозяин бережёт своих мастеров, как зеницу ока! А так же старается воспитать новых, которые будут служить, пусть не ему, но детям! А коли нет детей, есть держава!.. Человек уйдёт, а она останется… И будут потомки писать историю и вспомнят каждого, что он полезного оставил на своей земле?.. Были же у вас Андрей Рублёв и Даниил Чёрный, а нынче что? Ищет Великий князь хороших умельцев в чужих странах…
— Ты не прав, дон Константин. Иван Васильевич смотрит далеко вперёд. Поэтому он согласился отроков к вам на обучение отправить…
— Эх, дорогой ты мой Фёдор Васильевич, — вздохнул адмирал. — Не только Великий князь должен радеть об этом, но и бояре в первую очередь. Чтобы сыновья и дочери наукам учились…
— Дочери? — удивился дьяк.
— Именно дочери! На ком обычно остаётся хозяйство, пока муж на государевой службе? На матерях, жёнах и дочерях! Если они будут глупые, как овцы, то и хозяйство придёт в упадок… Или я не прав?
— Прав, дон Константин, прав, — активно закивал Курицын.
— Поэтому их нужно обучать и письму, и счёту, и сельскому хозяйству… А сельское хозяйство — это и выращивание злаков, овощей, фруктов. Это и должный уход за скотиной. Это и правильное хранение продуктов питания. А так же умение обрабатывать кожу, шерсть, лён и многое другое… Кстати, а в нашей стране ещё все женщины, которые готовятся стать матерями, изучают такую науку, как массаж.
— Знаю, знаю, — улыбнулся дьяк. — Мне его делали, когда я был в Иване-Дальнем… После него плоть, как будто новой становится…
— Вот! — поднял Константин вверх указательный палец. — А когда матери делают его своим детям, у тех и здоровье прибавляется, и тело лучше развивается. А уж коли мужья делают массаж своим жёнам, то превращают их в самых любящих супружниц…
— Мужья массаж своим жёнам? — удивился Курицын.
— Ну, можно не только своим, чужие тоже не откажутся, — громко хохотнул адмирал и открыл очередную дверь.
Она вела через небольшой садик на просторное огороженное поле. Тут пацанов учили стрелять из ружей, пистолетов и арбалетов, а так же верховой езде. Стрельбы проходили рядом с конным манежем для того, чтобы лошади привыкали к громким звукам и не боялись выстрелов.
— А это, что такое? — удивлённо показал рукою дьяк.
А увидел он следующее… На деревянные рельсы десятиметровой длины был установлен макет коня. На него залезал пацан, а ещё два других старались толкать это устройство со всей силы вперёд. Разогнавшийся макет в самом конце ударялся о преграду, и наездник вылетал на кучу устеленных мягких матов.
— Учим детей правильно падать, — ответил адмирал. — Чтобы они, если случится подобная ситуация в жизни, пострадали как можно меньше. Видишь, инструктор объясняет ученикам ошибки?
— Вижу, — кивнул дьяк, продолжая с удивлением разглядывать необычное устройство.
— Умение правильно падать, — продолжил Константин, — это, между прочим, целое искусство.
— А чего — искусство? — хмыкнул Курицын. — У нас скоморохи, как только не крутятся и не падают…
— Видел, видел! — кивнул Константин. — Только мы акробатов из Индии привезли. Все их знания и умения в книги записываем. Иногда кажется, что люди шутовством и глупостью занимаются, а на самом деле из всего можно извлечь пользу.
— Это какую же?
— Ну, во-первых: учим воинов правильно управлять своим телом. Вон пацанята тренируются так ежедневно, а через год у них это уже будет в крови. В минуту опасности не растеряются, а всё сделают так, как учили на тренировках…
— Ну, допустим… А во-вторых?..
— Во-вторых, Фёдор Васильевич, Москва у вас вся деревянная.
— А при чём тут это?! — изумился дьяк.
— А вот зашлёт враг в Москву таких скоморохов-акробатов, они всюду пролезут и подожгут её к чёртовой матери!
— Да, что ж ты такое говоришь-то, дон Константин! — перекрестился Курицын, живо представив, как ночью по стенам города лезут шпионы.
— То и говорю, что пользу нужно извлекать из всего. Любая палка, она о двух концах… Одним тебя могут ударить, а другим — ты сам можешь ответить не слабо… Правильно?
— Правильно, — согласился дьяк, поняв, куда клонит адмирал.
— А ещё, Фёдор Васильевич, скоморохов можно в другие города засылать… Они вроде народ веселят, а заодно и ценные сведения добывают. А чтобы такие люди были тебе преданы, то их при себе нужно держать, холить, лелеять и воспитывать… Служба у тебя государева, вот и думай, как сделать так, чтобы лучше её исполнить!
— Надо же, — удивился Курицын, — никогда не думал о таком.
— А ты думай, — улыбнулся Башлыков. — Кстати, из ружья пострелять не желаешь?
— Желаю! — радостно согласился тот.
Мишени находились в пятидесяти метрах от столиков для стрельбы. Курицыну подали уже заряженное ружьё. Он долго прилаживался к нему, периодически раздувая запальный фитиль, и стараясь нацелиться более точно… Но выстрел ушёл, как говорился — в никуда… Тогда неудачливый стрелок поспешил перезарядить ружьё по новой… Константин же потратил на выстрел не более пятнадцати секунд, сбив при этом цилиндрическую чушку размером с гранёный стакан, чем вызвал восхищение у стоящих рядом мальцов.