Страница 5 из 80
— В принципе всё. Могу только сказать, что большинство белых девушек, которые вышли замуж, предпочли работать на государственных предприятиях. Однако есть и такие, которым пришлась по вкусу идея с фермерством. Тем более многие ранее занимались именно сельским хозяйством.
— Хорошо. А теперь послушаем отчёт министра сельского хозяйства.
Антонина Григорьевна раскрыла лежащий возле неё футляр с очками, надела их и углубилась в папку с отчётами…
— На сегодняшний день под различные сельскохозяйственные культуры нами используется шесть тысяч гектаров земли. Из них под рожь и пшеницу отведена одна тысяча гектаров…
— А сколько у нас всего гектаров земли, пригодной для посевов? — перебил докладчицу император.
— Вы спрашиваете про земли, которые огорожены защитным валом или удалённые фермерские хозяйства тоже имеете в виду? — спросила Антонина Григорьевна.
— Я имею в виду только те земли, которые входят в состав городского округа.
— Около восемнадцати тысяч гектаров, — ответила женщина, — двенадцать из которых находятся в общественном пользовании. Примерно шестьсот семей, а это где-то две тысячи человек, продолжают вести полукочевой образ жизни…
— А сколько всего человек у нас проживает в городе? — спросил император и повернулся к министру безопасности.
— Всего зарегистрировано девять тысяч шестьсот сорок два человека. Из них одна тысяча восемьсот одиннадцать человек как минимум на четыре месяца уходят кочевать. Максимальное количество людей, одновременно находящихся в черте города, было зафиксировано в начале июня этого года, четырнадцать тысяч двенадцать человек. Из них совершеннолетних, то есть тех, кому исполнилось шестнадцать лет, восемь тысяч сорок три человека.
— А-а, помню, — кивнул головой Павел Андреевич, — это когда случился массовый падёж скота…
— Совершенно верно. Мелкие племена, спасаясь от голода, устремились в город. Даже пришлось организовывать для них отдельную зону проживания. Кстати, внучка Глафиры Валерьевны нашла себе мужа среди них, — улыбнулся Артём Николаевич в сторону адмирала.
— А сколько твоей Клаве сейчас лет? — спросил Шамов у засмущавшейся Окунько.
— Семнадцать в июне исполнилось.
— А кто муж?
— Сын вождя племени…
— И как он без калыма умудрился на ней жениться? — засмеялся Руслан, вспомнив их собственные приключения и женитьбу Сомова, когда они сюда только попали. За девушку из знатной семьи калым принимали исключительно домашним скотом.
— А мы сами с приданым. Отсюда и название города, Приданьск, — несколько горделиво ответила женщина.
— Какого города? — удивился адмирал, который отсутствовал в столице восемь месяцев.
— Антонина Григорьевна, — обратился император, — разрешите ваш доклад дослушаем позже, а пока ознакомим Руслана Олеговича с новостями?
— Давайте, ознакомим, — пожав плечами, легко согласилась женщина и сняла очки.
— Так вот, Руслан, — начал Павел Андреевич, — как ты знаешь, острая насущность для развития нашего города, а также страны — это уголь. В районе столицы его мало. Чтобы в один прекрасный момент из-за недостатка данного продукта не встало всё производство, мы решили заранее озаботиться этой проблемой. Ближайшие массовые залежи угля находятся от нас примерно в пятистах километрах, то есть там, где на карте XXI века обозначен город Спрингбок.
— Так ещё антилопы называются! — улыбнулся адмирал.
— Ага. Только мы их зовём прыгунами. А вместо этого самого Спрингбока будет другой город, Шахтёрск.
— А причём тут тогда Приданьск? — удивился Руслан.
— Не спеши, сейчас объясню… От нас до этого Шахтёрска нормальной дороги нет. Людей на её строительство, пока, тоже. Грубо говоря, время пути дотуда занимает двадцать дней. И опять же, на телеге много не увезёшь. Зато в тридцати километрах от будущего города проходит река, которая ТАМ значилась, как Бюффелс. Мы её назвали Бодун. Так вот, этот Бодун впадает в Атлантический океан.
— А сколько по реке до океана? — заинтересовался адмирал.
— Шестьдесят километров, — ответил император.
— А по океану до нас?
— Каботажные кораблики доходили за трое суток. Поэтому мы и решили в районе, где река впадает в океан построить город-порт под названием Приданьск. Благодаря этому маршруту время пути сокращается в четыре раза, а так же увеличивается масса перевозимого груза. На телеге от Шахтёрска до Бодуна всего день езды, — после этих слов на лицах некоторых присутствующих появились улыбки, но Павел Андреевич, проигнорировав двусмысленность фразы, продолжил. — На месте перевалочной базы поставим деревеньку Внуково, а со временем от Шахтёрска до Внуково проложим узкоколейку.
— Хороший план. А причём тут внучка Глафиры Валерьевны? — так и не понял адмирал.
— А внучку мы отдали замуж с таким условием, что Антон… Это так назвали вождя, иначе имя не выговорить, заикаться замучаешься… Так вот, Антон будет контролировать тот район, и помогать со строительством. За эту услугу он получил от невестки солидное стадо, плюс Клава сама ценный подарок, училась врачебному делу, считай шаманка, лечит и людей и животных.
— А из разрозненных племён, — влез в разговор Артём Николаевич, — мы под руку этого Антона собрали шестьсот человек, конечно, тех, кто сам захотел. Когда он пришёл в город, у него всего-то было девяносто шесть доходяг, из которых только двадцать охотников, остальные старики, женщины и дети. Теперь у него сто пятьдесят охотников. Мы их в течение трёх месяцев тренировали по римской системе, заодно вбивали наши идеи и понятия. А буквально за неделю до твоего прибытия, всех переправили в Приданьск.
— Что и оружием их тоже снабдили? — спросил Руслан.
— Руслан, я же сказал, тренировали по римской системе, как наших первых солдат. Соответственно и вооружили так же. До огнестрельного оружия они ещё не доросли. И в полный доспех одели только вождя и его сына, чтобы статус подчеркнуть. Оба принесли присягу. Теперь Антон имеет звание капитан, а его сын лейтенант.
— А сына как зовут?
— Али-Бабой прозвали, — улыбнулся Бурков.
— Зачем? — удивился адмирал.
— Да, — махнул рукой Артём Николаевич, — первое время он в церковь с сопровождающими ходил, а тут решил в одиночку туда наведаться, хор ему церковный понравился… Короче, подошёл к двери, толкает её, толкает, а она ни в какую. И невдомёк пареньку, что на себя надо дёрнуть. Вот и стоит перед ней сам не свой и что-то шепчет типа: "Сим, Сим, Сим". Я как раз мимо шёл, ну, и ляпнул: "Что, Али-Баба, в пещеру попасть не можешь?" Как на грех мою фразу ещё несколько человек услышали…
— Ясно, — понимающе покачал головою Руслан, всё, что говорили правители ЮАР, быстро расходилось среди народа.
— Кстати, в Шахтёрске у нас будет построена первая официальная тюрьма, — продолжил Бурков. — Туда преступников станем отправлять, чтобы ударным трудом искупали свою вину.
— И электростанция помощнее там тоже не помешает, — сказал Краснов-старший, который числился министром энергетики. — Раз уголь под ногами, то в самый раз…
— Вот приедет Кузьма из Ивана-Дальнего, отдохнёт чуток и туда, — сказал император. — К тому же в том районе кроме угля, очень много меди. Вроде даже есть Медная гора…
— Павел Андреевич, — тут же слегка обиженно обратился Шамов, — почему опять электростанция? А когда корабли с двигателями начнём строить? Хотя бы баржи, тот же уголь возить, лес, камень…
— Руслан, прежде чем оснащать корабли паровыми двигателями, надо сначала по всему побережью склады с запасом этого самого угля оборудовать, — словно малому ребёнку стал объяснять император. — А для этого нужны люди! Сам знаешь, мало их у нас, а технически грамотных вообще наперечёт. Опять же, абы кому знания не доверишь, выбираем не говорливых и верных. Такая вот ситуация. Но ничего, обкатаем двигатели сначала на сельхозмашинах и электростанциях, а потом на корабли уже шедевры будем ставить, а не пыхтелки-сопелки.
— Молодёжь, — обратился к говорящим Зубов, — вот вы всё про моторы говорите, а забываете про такую вещь, как электрокары.