Страница 14 из 80
— Кто это? — сипловатым от волнения голосом спросил он, когда уносимые рабами носилки скрылись за углом.
— У Великого шаха много славных кшатриев (воины), которые подчинили себе не один город. А, как известно, победитель забирает лучшее, — глубокомысленно изрёк медник.
— Значит, это наложница кого-то из военачальников, что остановились в нашем городе? — логично рассудил юноша.
— Да.
— И что ей было нужно?
— Какой-то странный сосуд… Правда, она принесла подробный рисунок, где всё описано. Думаю, нам не составит труда его изготовить…
Неделю мастер и Юсуф делали необычный формы сосуд. За это время прекрасная заказчица ещё пару раз навещала их мастерскую, чтобы узнать, как продвигается работа? Каждый раз, встречаясь с ней глазами, юноша впадал в непонятное оцепенение и забывал обо всём на свете. В третий раз вместо девушки пришёл раб. Работа уже была закончена, осталось только показать её и получить деньги. Мастеру в этот день нездоровилось, поэтому Юсуфу пришлось одному нести довольно увесистый сосуд к дому заказчика.
Следуя по улицам за рабом, Юсуф очутился в районе порта. Здесь они зашли в двери небольшого каменного двухэтажного дома. Юношу провели по узким сумрачным коридорам в какое-то странное помещение, которое напоминало одновременно и кузницу и прачечную. Везде стояли разнообразные сосуды, совмещённые между собой трубками, и чаны. Под некоторыми горел огонь, а находящаяся в них жидкость издавала загадочные булькающие звуки.
— Принёс? — услышал Юсуф слева от себя неприятный дребезжащий голос и повернулся в ту сторону.
Худой старик, с редкими выцветшими на голове волосами, буравил его маленькими, колючими глазёнками. Юноша с некоторым сожалением протянул готовый сосуд. Он вновь мечтал увидеть прекрасную незнакомку, а тут… Старик долго и придирчиво осматривал полученное изделие. В конце концов покачал головой, словно сожалея о том, что не нашёл в работе изъяна. Нехотя отсчитал оговорённую сумму, после чего сделал жест рукой, как бы поторапливая Юсуфа удалиться. Тут же появился раб и повёл его на выход. Выйдя на улицу, юноша отошёл немного от негостеприимного дома и стал рассматривать строение более внимательно. Ему как-то не верилось, что загадочная красавица может проживать в этом невзрачном здании. Постояв некоторое время, и так ничего не решив, Юсуф уже подумывал отправиться обратно в мастерскую, как вдруг почувствовал чьё-то требовательное похлопывание по своему плечу. Обернувшись, он увидел чернокожую рабыню довольно полного телосложения.
— Чего тебе? — спросил юноша удивлённо.
Не говоря ни слова, рабыня вложила в его ладонь сложенный листочек бумаги и гордо удалилась, неся на сгибе левой руки плетёную корзину, наполненную свежими овощами. В недоумении развернув листок, Юсуф прочитал написанное на персидском языке послание. "Славный юноша, надеюсь, ты запомнили дом, в котором побывал сегодня? Завтра вечером, как только солнце коснётся моря, жду тебя у его дверей". Ни подписи, ни прочих указаний на то, кому принадлежит записка, не было. Здраво рассудив, что послание не от рабыни (разве учат прислугу грамоте?), Юсуф, с гулко бьющимся от волнения сердцем, подумал о прекрасной незнакомке.
Весь следующий день прошёл в томительном ожидании вечера. Даже Абдуль Кашум попенял ему на рассеяность, которая зачастую вредит качеству работы. А разве станут люди что-то брать у нерадивого мастера? Так или иначе, но день подошёл к концу. Наскоро поужинав, Юсуф тщательно помылся и зачесал назад волосы, растёр торс благовониями из маслин, насурьмил брови, обернул ноги белоснежным хлопковым дхоти, повязал чалму и накинул на плечи мягкий рупан. После чего надел кожаные сандалии, обвязал вокруг талии красный пояс, на который нацепил спиралевидные ножны с прячущимся в них острым клинком. Всё-таки предстояла прогулка по ночному городу, а куда ночью без оружия?
Абдуль Кашум, которому нездоровилось второй день, уже давно спал, выпив лечебную настойку. Поэтому все приготовления молодого ученика прошли мимо его внимания. В доме, не считая слуг, проживала ещё сестра мастера. Она готовила мужчинам еду и присматривала за хозяйством, но после ужина словоохотливая женщина ушла посплетничать к одной из соседок. Все эти обстоятельства позволили Юсуфу избежать ненужных ему вопросов. Узнай они правду, то, скорее всего, не одобрили бы его поступка, а врать своим родным он ещё не умел.
Придя в назначенное время к таинственному дому, юноша остановился недалеко от нужной двери и принялся терпеливо ждать. Однако очень скоро дверь приоткрылась и оттуда, держа в руке масляную лампу, сделанную из меди, выглянула всё та же полная темнокожая рабыня. Разглядев в вечерних сумерках Юсуфа, она поманила юношу к себе. Он послушно подошёл и хотел было задать ей вопрос, но женщина прикоснулась ладошкой к его губам, показывая, что надо молчать, после чего взяла за руку и повела за собой. Идти пришлось по тем же сумрачным коридорам, что и в первый раз. Вскоре они очутились в небольшой, но уютной комнате, освещаемой двумя необычными стеклянными лампами, что стояли на невысоких, расположенных у противоположных стен, мраморных столиках. На полу были разложены мягкие ковры, а ближе к дальней стене пестрели пузатые подушки, выложенные полукругом.
Оставив юношу одного, рабыня удалилась. Не зная, что делать и как себя вести, Юсуф продолжал стоять недалеко от выхода из комнаты, пытаясь уловить малейшие звуки. Но часто бьющееся сердечко молодого человека невольно этому препятствовало, разжигая в его голове тревожные фантазии.
— Что же ты не проходишь? — услышал он за спиной нежный голос, едва не вскрикнув от неожиданности. — Я специально для тебя разложила подушки.
Быстро обернувшись, Юсуф увидел ЕЁ! Ту, о которой думал всю прошедшую неделю. Из-за нахлынувшего волнения, язык перестал ему подчиняться. Видя растерянность своего гостя, девушка ласково взяла его за руку и повела к импровизированному ложу.
— Как тебя зовут? — сделав за нею несколько шагов, смог он, наконец, выдавить из себя фразу.
— А разве твой мастер не говорил? — повернувшись к нему, удивилась девушка.
— Нет… Правда я и не спрашивал, — смущённо ответил Юсуф.
— Тебе не хотелось узнать моё имя? — в голосе хозяйки послышались лёгкие нотки разочарования.
— Хотелось… Очень хотелось! — поспешно ответил юноша.
— Так что же? — улыбнулась девушка, жестом приглашая его садиться.
Неуклюже заняв место между двумя самыми пышными подушками, он пытался найти ответ на её вопрос. Она же тем временем грациозно и легко, словно кошечка, расположилась рядом, не переставая выжидательно на него смотреть.
— Он мне сказал, что ты наложница одного из князей, — выпалил Юсуф.
— И это помешало спросить у него моё имя? Однако ты не постеснялся прийти сюда, — в голосе девушки проступили явные нотки разочарования.
— Нет, не из-за этого! — поспешил оправдаться молодой человек. — Просто я подумал: "Зачем мне знать имя той, которая никогда не станет моей?".
— Юсуф! — несколько вызывающе произнесла девушка, — а я, как видишь, знаю твоё имя. А теперь скажи, к какой варне (сословие) ты относишься?
— Разве не видишь? Взгляни на мой пояс! Я из сословия кшатриев (воин)… — пафосно воскликнул юноша.
— Ты в этом уверен? — с явным сарказмом перебила незнакомка.
— Клянусь могучим Индру (один из главных богов)! — Юсуф соскочил со своего места, бросив на красавицу взгляд, в котором смешались фанатизм и гордость.
— Разве воин может думать, как ты? Разве воину присуще уныние? Не попытавшись добиться, ты уже отрёкся от меня…
— Нет! Не говори так! Я день и ночь думал о тебе! С того самого часа, когда ты впервые появилась у двери нашей мастерской, каждый стук моего сердца был связан с тобою! Утренняя заря напоминала мне твою лучезарную улыбку, а щебетание птиц и журчание ручья — твой нежный голос. Мерцание звёзд на ночном небе — это сияние твоих глаз, в которые можно провалиться, словно в бездну и не выбраться…