Страница 92 из 149
— Что? — ошарашенно спросила я, похоже, это самый популярный вопрос в последние дни. — Можно?
— Конечно, — пожала плечами ведьма, передавая мне газету.
Быстро пробежав глазами по тексту, я выяснила, что причина осмотров неизвестна, но теперь Министерство Магии осматривает дома всех бывших Пожирателей. Нетрудно догадаться, что послужило причиной такого пристального внимания. Кто-то настучал, что метка стала активной.
— Они, что совсем с ума сошли? — откинув газету в сторону, недовольно произнесла я. — Неужели они думают, что кто-то из них прячет у себя дома Волан-де-Морта?
Елена внимательно меня рассматривала, слегка прищурив глаза.
— О причинах осмотров не сообщается, — заметила ведьма. — При чем тут некий Темный лорд?
— Потому что это очевидно.
— Я бы так не сказала, — все еще внимательно меня рассматривая, проговорила Елена, а я решила, что проще будет рассказать про метку и то, как она на меня отреагировала.
Выслушав рассказ, женщина только покачала головой.
— А ты не ищешь легких путей.
— Это было просто любопытство, — пожала плечами я.
Закончив с завтраком, я направилась в уже полюбившуюся мне комнату в северном крыле.
Остаток дня я провела за чтением книг из личной библиотеки Салазара, но сидеть там вместе с немертвым архивариусом, я не желала. Поэтому я притащила все интересующие меня книги в лабораторию отца. Листая труды по легилименции и периодически задавая вопросы, я поняла, что это очень полезная способность. Больше всего меня заинтересовала возможность навязывать свою волю, заставить человека принять мою идею, как свою. Пожалуй, очень полезное умение.
А еще меня очень сильно заинтересовала книга, в которой описывались способы перемещения. Было много информации по трансгрессии, антиаппарационным чарам и тому, как их обходить. Оказывается, что у трансгрессии существует ограничения по дальности перемещения. К примеру, нельзя перемещаться таким путем с одного материка на другой. В этом плане больше подходят порталы. Но, как по мне, так это не самый удобный способ.
Камины были более приемлемы в этом случае, но и тут нужно быть осторожным и вовремя «сойти» на нужном.
Но среди всех этим способов перемещения, всех возможных осложнений и побочных эффектов, меня заинтересовало одно интересное заклинание, которому было уделено только одна строчка.
— Пап, — позвала я, поднимая голову от книги. — Я тут наткнулась на одно заклинание — volantem sine alis*. Но тут написано только несколько слов. Как оно работает?
— Любопытные чары, — лениво произнес Салазар. — Скажем так, это невербальная магия, которая не требует применение палочки. Я бы даже сказал, что с палочкой у тебя не получится его использовать. Нет словесной формулы. Чары действуют таким образом, что волшебник, при достаточной магической силе, может ее преобразовать таким образом, что она окутывает черным дымом, который делает невесомым тело.
— И что, действительно можно так летать?
— Конечно, — подтвердил отец, а у меня загорелись глаза. — Только это весьма заметно. Есть побочный эффект, за магом тянется шлейф черного дыма, который весьма заметен, даже издалека.
— А на какие расстояния можно перемещаться?
— Это зависит от мага. Кому-то хватит сил только на несколько десятков метров, а кто-то сможет пролететь и сотни километров.
— А этому можно научиться?
— Конечно, но зачем тебе это? Надоело летать на метле?
— Ну, это здорово, — пожав плечами, ответила я. — Вот только тут нет описания, как действуют эти чары.
— Ты и не найдешь этого в книгах, — усмехнулся отец.
— Но как тогда научиться? — недовольно спросила я, переставая что-то понимать. Салазар любил отвечать загадками и полуправдами.
— Я могу помочь, — пожав плечами, ответил мужчина.
— Ты умеешь летать? — восторженно посмотрев на него, поинтересовалась я.
— Умел, — поправил он меня.
— Ну, да. Умел, — немного смутилась я. Было слишком легко забыть, что разговариваешь с портретом, а не живым человеком. — Я согласна, научи меня.
Мужчина рассмеялся и принялся мне объяснять, как это работает, а я пыталась таким образом переместиться с одного конца комнаты в другой. Но все оказалось не так уж и просто. Я не понимала, в чем разница между полетом и трансгрессией. И в большинстве случаев получалось именно трансгрессировать.
Спустя пару часов никаких успехов не происходило, и я обессиленно опустилась на кресло.
— Я безнадежна, — недовольно проворчала я.
— Ты просто не можешь понять, что не надо перемещать себя в конечную точку. Нужно просто представить, что магия, которая есть внутри тебя, поднимает тебя в воздух.
— Но как это сделать, если я не представляю, как это выглядит?
— А как у тебя получается пользоваться огненной магии без палочки? — задал встречный вопрос отец, а я не понимала, причем тут вообще это.
— Просто выпускаю ее, — пожав плечами, ответила я. — Я не могу объяснить.
— Хорошо, тогда представь, что вместо пламени ты выпускаешь вокруг себя черный дым, который тебя окутывает и поднимает в воздух.
Закрыв глаза и откинувшись поудобнее в кресле, я попыталась сделать так, как предложил отец. Сначала ничего не произошло, а потом небольшой холодок пробежал по коже, а я почувствовала, как магия выходит из меня, окутав все вокруг. Я постаралась представить, что становлюсь очень легкой, словно пёрышко и меня поднимает в воздух это самая магия.
А потом я поняла, что что-то произошло и, испуганно распахнув глаза, увидела, что облако черного дыма окутало меня, приподнимая от кресла, на котором я сидела, не больше, чем на пару сантиметров.
— Получилось! — радостно воскликнула я, потеряв концентрацию и плюхнувшись обратно. — Здорово!
Я была воодушевлена маленькой победой и с еще большим усилием приступила к следующим попыткам, но едва получалось открываться на четверть метра от пола, не говоря уже про то, чтобы парить в воздухе. Но успех был уже заметен.
— Думаю, на сегодня тебе хватит, — раздался голос отца, а я поняла, что была увлечена этим занятием не один час.
Факелы и свечи в лаборатории уже погрузили комнату в теплый свет и отбрасывали на стены пляшущие отблески пламени, а за окном уже стемнело.
— Ого, — пораженно воскликнула я, понимая, что совершенно забыла о времени. — Похоже, ты прав. Я и не заметила, как прошло время.
— Знаешь, я удивлен, — раздался довольный голос, а я с любопытством посмотрела на него. — Если честно, то я думал, что ты рухнешь от магического истощения в первые часы, а ты весь день упражнялась, и даже сейчас продолжаешь стоять на ногах.
— Ну, я чувствую, что устала, но до магического истощения себя бы не стала доводить. К сожалению, я знаю, что это такое и чем чревато, — пожав плечами, ответила я, а на душе стало немного теплее от похвалы отца.
— В тебе так много магии. Даже в наше время, такое не часто можно было увидеть, а сейчас я уверен, что волшебники совсем обмельчали.
— Почему ты так решил? — удивленно спросила я.
— Потому, что давно это предвидел. Волшебная кровь разбавляется. С каждым поколением рождаются все более слабые маги, если родители не подходят друг другу. Чтобы магия в крови сохранялась, необходимо тщательно подходить к выбору своей второй половины. Таким образом, чтобы способности одного рода не подавляли умения другого, а наоборот их усиливали. Например, ничего хорошего не выйдет, если волшебник, у которого есть предрасположенность к водной магии выберет себе в жены волшебницу, которая сильна в огненной. Вполне возможно, что ребенок вообще родится без предрасположенности к стихийной магии. И это только один, самый простой пример, нужно всегда учитывать это. А сейчас волшебники продолжают связывать свою жизнь с грязнокровками, а от таких союзов вообще рождаются дети с отвратительно низким магическим потенциалом, им даже с трудом даются обычные чары левитации.