Страница 31 из 149
Книги и палочки
Когда занят делом, то время летит очень быстро. А дел у меня хватало: тренировка через день, домашние задания, и среди всего этого я умудрялась общаться с подругами, Геллертом и Виктором.
С последним мы помирились на удивление быстро. В один из вечеров, когда я сидела в окружении книг по травологии и пыталась написать классификацию опасных и условно опасных растений. Разобраться в этом ужасе было невозможно. Отвлёк от планирования масштабных разрушений Виктор.
— Ты можешь просто взять эту классификацию из учебника по зельям за второй курс, — раздался голос слева от меня. Я вздрогнула и, резко повернувшись, увидела Виктора, который стоял у меня за спиной и читал мои записи.
— Почему там?
— Помогает лучше просчитать совместимость ингредиентов и температурные поправки, это редко используется, в основном для несложных зелий, которые долго готовятся. Их изучают поверхностно.
— Хорошо, я посмотрю там. Спасибо, — улыбнувшись, произнесла я и устало закрыла глаза. Завтра надо заняться этим, идти сейчас в библиотеку не хотелось совершенно.
— Ну, как тренировки? Слышал ты теперь охотник у Крыльев, — взъерошив ёжик на голове, произнес Виктор.
— Ты злишься? — выпалила я на одном дыхании.
Брат мягко улыбнулся и присел рядом на скамейку, сложив вместе ладони и задумавшись.
— Сначала да, я злился, — неуверенно начал Виктор, краем глаза наблюдая за моей реакцией. — Особенно когда ты устроила это представление на ужине. Но потом я понял, что так будет лучше. Сомневаюсь, что ты бы меня воспринимала, как капитана, — криво усмехнулся брат, а я облегчённо выдохнула, даже не замечая, что задержала дыхание.
— Спасибо. Мир? — спросила я, делая щенячьи глазки.
— Да куда ж я денусь.
Сколько же мы ссорились за последний месяц — как он меня вообще ещё терпит. Стоит поблагодарить всех богов за то, что у меня есть такой замечательный брат. Виктор больше даже не пытался заговорить на счёт моего общения с Розье. Просто смирился, что мой капитан потихоньку переходит в разряд друзей. Его сестра, к слову, не забывала отпускать шуточки в наш адрес и предупреждала, чтобы я боялась гнева обиженных поклонниц. На это мы только смеялись. Приближался Хэллоуин, в Болгарии этот праздник не был так популярен. Но для моей семьи этот день был особенным просто потому, что это мой день рождения. Совсем скоро мне исполнится одиннадцать.
В школе в этот день устраивали праздник для первогодок. Первая часть вечера была развлекательная. Устраивали пышный ужин, а после танцы. В полночь все старшекурсники поздравляли первогодок и проводилась церемония усиления магии. Про подробности никто ничего не рассказывал. Я долго допытывалась у Розье и брата, но Геллерт лишь усмехнулся и сказал, что это очень красивая церемония и что мне она понравится. Какие все загадочные. Про свой день рождения я никому не сказала.
Тридцатого октября тренировка отменилась. Геллерт негодовал. Через два недели у нас будет матч по квиддичу. Ястребы будут играть с Бешенными бладжерами. В прошлых выходных состоялась игра между Красными крыльями и Зелёными драконами, в ходе которой последние ожидаемо проиграли, а мне впервые довелось увидеть Виктора в игре. Он был великолепен, в воздухе он себя чувствовал прекрасно, поэтому матч был очень коротким. За каких-то пятнадцать минут Крылья вырвались вперед со счетом 90:20, а поимка снитча принесла им заслуженную победу. Второй матч обещал быть интереснее. У Бладжеров второй год подряд не менялся состав команды, и пусть у них нет Виктора, но очень сильный вратарь. Геллерт был на нервах. Третий охотник оказался очень слабым игроком, замену искать уже было поздно. Правда, с ловцом повезло. Иван очень усердно тренировался. Меня Розье заставил научить его некоторым приемам, которым я в свою очередь научилась у Виктора. Вместо тренировки капитан собрал нас всех вместе, и мы битый час обсуждали стратегию, хотя, казалось, что эти слова уже крепко засели у всех в головах, и их можно цитировать. Спящим. Пьяным. И даже если ты при смерти.
После общего сбора мои уши продолжали быть атакованы одним очень надоедливым капитаном, который увязался со мной в библиотеку. Я пыталась сосредоточиться на книге про Слизерина, она осталась в единственном экземпляре, что-то вроде личного дневника. Рукопись хорошо сохранилась. Мой родной отец писал про такие материи, как некромантия и легилименция. И если первая у меня вызывала ужас, то вторая была весьма познавательна. В ней подробно описывалось, как развить этот дар и какие есть тонкости. Слизерин говорил, что достиг таких высот, что мог пользоваться легилименцией невербально, а иногда и без помощи палочки.
Я так погрузилась в чтение, что не сразу заметила, как Геллерт сменил своего собеседника и теперь пытался кого-то очаровать, скрывшись за книжной полкой. Мне такие вещи давно стали не интересны, я уже привыкла.
Но мое увлекательное чтение было прервано — кто-то просто выдернул книгу из моих рук. Опешив от такой наглости, я подняла взгляд и увидела, что нарушителем моего покоя является Камелия Геновски, неудачная копия моей подруги. А с ней разумеется вся ее испорченная компания в виде двух пустоголовых девочек с нашего потока и не менее пустоголовых мальчиков во главе с толстяком Брэндом. В последнее время я все чаще ловила на себе их насмешливые и злые взгляды. Но задумываться над этим у меня не было ни желания, ни времени — как теперь оказалось зря. Вся эта кучка из шести высокомерных выскочек разразилась дружным хохотом. Я оглянулась, замечая, что библиотека порядком опустела, Геллерт тоже где-то исчез.
— Так-так, что тут у нас? Великая и ужасная Леди Слизерин сидит в одиночестве в библиотеке. Похоже, ты себя чувствуешь комфортно среди всего этого хлама, — нарочито растягивала слова Камелия, держа книгу двумя пальцами и с пренебрежением ее рассматривая. Группа поддержки дружно заржала.
— Хлам у тебя в голове, а это книга. Будь добра верни на место, она стоит гораздо больше, чем твоя шкура, — спокойно ответила я, лениво развалившись на стуле и незаметно достав свою вторую палочку, которой колдовала с детства. Она, конечно, не такая мощная, но ее никто не будет проверять, хотя бы потому что про нее никому не известно.
Маленькое личико Камелии искривилось от гнева.
— Да как ты смеешь! Кем ты себя возомнила? Думаешь, обманула эту глыбу камня и теперь тебе все можно? Да все знают, что Слизерины сдохли уже тысячу лет! А ты просто тупая дешёвка, которой несказанно повезло! — злобно прошипела эта ненормальная, швырнув книгу на пол. Я вздрогнула, боясь, что от неё ничего не останется, а ведь Нарцисса просила быть осторожнее. Я подскочила к книге, но взять ее не успела. Одна из подружек этой психованной дуры, по-моему ее зовут Марийка Нацева, схватила меня за волосы, когда я наклонилась, и толкнула вперёд, чтобы я упала перед ними на колени. А книгу схватил Долохов.
— Попалась тупая дура, — довольно произнесла Нацева, приближая свое лицо к моему, разглядывая меня. — И что в тебе все находят? Кроме смазливого личика ничего нет.
А вот сейчас я была напугана. Палочка выпала, а вторая осталась на столе, который, между прочим, стоял в моем любимом укромном уголке, где его почти не видно.
— Откуда это у тебя? — перебил Долохов, изумленно рассматривая книгу.
— А пошел ты! — выплюнула я, вздернув подбородок. — Геллерт тебя убьет после этого!
— Да что ты? Ты его здесь видишь? Всегда можно подправить некоторые неудобные воспоминания, — почти пропел Долохов, а остальные заржали.
Страх сменился паникой. Я не знала, на что эти недоумки с интеллектом, как у пикси, способны, а проверять совсем не хотелось бы. Я увидела свою палочку, которая валялась у книжного шкафа в шаге от меня. Надо теперь как-то отвлечь их. Но я не успела ничего сделать, щеку обжег удар, пораженно ахнув, я дотронулась до горевшей щеки. Нацева стояла довольно оскалившись.