Последняя из Слизеринов. Книга I

Не святая

Влиться в рутину школьных будней было довольно просто, а школьные предметы не вызывали у меня трудностей, как и всегда. Новых предметов не добавилось, только увеличилось их количество. Теперь каждый день у нас было по четыре пары, поэтому в первый месяц учебы все ходили очень уставшие, с трудом входя в новый ритм жизни.

Изменился и формат, теперь на Темных Искусствах, Чарах и Трансфигурации мы много занимались практикой, в то время как прошлый год был посвящен в большей мере теории.
Некоторые посчитали эту перемену хорошей – будет меньше письменной работы, но потом все же решили, что и писать многочисленные эссе было не так уж и плохо…

Я в это число не входила, пусть мне и не сразу давались некоторые заклинания, но я не чувствовала себя, как высохший на солнце фрукт.

Мне очень нравились занятия по окклюменции, которая началась в этом году, и вот тут-то все действительно взвыли. Мало у кого была истинная предрасположенность к этой магии, поэтому приходилось много работать, а некоторые были на пределе. Я со злорадством наблюдала, как у Камелии и Марийки мало что получалось. Особенно было приятно, когда меня выделял профессор Бабет, говоря, что у меня просто талант в этой области. Но как только он это озвучил, то в тот же вечер ко мне подошла группа моих сокурсников с просьбой помочь им.

Времени свободного у меня было не так уж и много, но я согласилась помочь, с условием, что преподаватели об этом не узнают, ведь мне было запрещено пользоваться легилименцией. Тех крох знаний, которые у меня были, вполне хватило, чтобы смотреть, как студенты второй ступени будут создавать элементарную защиту своего разума, а мне придется только их немного направлять. Я согласилась только на два занятия в самые свободные мои дни – вторник и субботу. Во вторник все прошло великолепно, у многих действительно стало получаться чуть лучше, но вот я сама была выжата, словно лимон. Я с головной болью отправилась в тот вечер спать, делая заметку, что нужно бы в следующий раз взять восстанавливающие зелья, чтобы такого больше не повторилось.

Но вот в субботу, когда мы должны были снова собраться все вместе, я с ужасом увидела, что группа стала гораздо больше: вместо пяти человек стало пятнадцать. Я даже заметила двух студентов третьей ступени.

Сначала я хотела отказаться, но ребята уговорила меня на последнее занятие, а я поддалась на эти уговоры и так перенапряглась, что в конце вечера грохнулась в обморок от магического истощения.

Очнувшись, я увидела, что я все еще в том же заброшенном классе, но надо мной навис Геллерт, которого ребята нашли, когда мне стало плохо. Получили все по полной, парень был очень недоволен тем, что я слишком много на себя взяла. Он долго мне еще выговаривал по этому поводу, сетуя, что инстинкт самосохранения у меня напрочь отсутствует.

Поругавшись из-за этого, я с ним не разговаривала почти неделю, стараясь не попадаться на глаза, кроме тренировок по квиддичу. В этом году мы были единственной командой, состав которой не изменился, поэтому могли спокойно пользоваться полем, отрабатывая и вспоминая все то, чему учились в прошлом году и немного подзабыли за лето. У нас был плюс – мы тренировались полным составом летом, поэтому наш капитан был доволен, в какой форме мы находимся, но это не спасло нас от трудных и изматывающих тренировок. В этом году Виктор отказался от места капитана у «Красных Крыльев», но из команды не ушел. Как сказал Геллерт, это давало нам небольшой шанс того, что мы сможем выиграть в этом году.

В общем, так и прошло почти два месяца. В круговороте событий можно было легко потерять ход времени, но неотвратимо приближался конец октября, а значит, и мой день рождения. Друзей я предупредила, что никак не хочу отмечать этот день и, тем более, чтобы те даже и не думали мне что-то дарить. Воспоминания о том, как в тот день я нашла Тию, снова вгоняли меня в тоску. А стоило появиться на горизонте кому-то из компании Камелии, то я тут же впадала в состояние едва сдерживаемого гнева, но весь коктейль ярости и злости кипел глубоко внутри. Внешне я старалась сохранять спокойствие, и кто бы знал, каких трудов мне это стоило.

Хоть эти личности на меня не обращали внимания, но я старалась не ходить куда-либо одна, просто чтобы не давать им поводов оставаться со мной наедине. Результат такого столкновения мог бы быть печальным, а быть отчисленной мне очень не хотелось, поэтому я придумывала план, как отомстить им всем, но так, чтобы не сильно подставить себя.

Геллерт вскоре подобрел, будучи не в состоянии на меня долго злиться, и поэтому мы часто проводили время вместе, а мне даже стало казаться, что гораздо чаще меня можно заметить в его компании, чем с подругами, с которыми у нас полностью совпадало расписание, и мы жили в одной комнате!

К такому ходу моих школьных будней я быстро привыкла, и мне даже это начинало нравиться, но вот взгляды, которыми меня снова начала одаривать Марийка, говорили о том, что они снова вспомнили обо мне, а меня заставили насторожиться.

Пора бы спуститься в те темницы…

И вот именно поэтому я в пятницу пораньше легла в кровать, не переодеваясь даже, ссылаясь на усталость и головную боль, а в два часа ночи встала и, оставив браслет, который подарил Геллерт на кровати, тихо вышла в коридор, крепко сжимая в руках палочку.

Тихо спускаясь по лестнице, я молилась, чтобы гостиная оказалась пуста.

Мои молитвы оказались услышаны, и мне не встретилась ни одна живая душа.

Выскользнув на улицу, я тут же пожалела, что не прихватила теплую магию, за стенами общежития, которые сулили тепло и сухость, бушевал ветер, который швырял в лицо снег, что острыми уголками колол лицо и руки.

Переместившись к главному замку и оставляя за собой шлейф черного дыма, который был незаметен в темноте, я проскользнула внутрь, быстро направляясь в подземелья, что вели к подземному озеру.

Но как только я шагнула в полутемный коридор, в конце которого уже была лестница, ведущая вниз, я испуганно замерла. Перед глазами у меня появилась занятная картина: наш преподаватель по полетам прижал к стене Софию Илич, что преподавала у нас астрономию. София была младшей сестрой нашего декана и была очень на нее похожа, я даже сначала не могла понять, кто именно передо мной. Но специфическую одежду, которую носила София, было трудно не узнать. Испуганно замерев, так и не закрыв за собой дверь, я рассуждала, как мне поступить.

Мне нужно было пройти прямо мимо целующейся парочки. У меня даже мелькнула мысль, что, может, они меня не заметят, вон, как заняты друг другом, еще немного и они, кажется, начнут срывать друг с друга одежду.

Стоило мне об этом подумать, как я услышала громкий стон, сорвавшийся с губ профессора Илич. Я испуганно дернулась и убрала руку, которой я держала дверь.

А дверь, как по закону всемирной подлости, скрипнула, заставляя сладкую парочку испуганно отстраниться друг от друга, а меня кинуться в темный угол и погасить факел, надеясь, что это меня спрячет.

- Кто здесь? – раздался взволнованный голос профессора Шарби, а я затаила дыхание, а когда я услышала, что он двигается в мою сторону, то у меня началась паника.

Закрыв глаза, наивно полагая, что если я его не увижу, то и он меня тоже, я принялась перебирать в голове возможный варианты, чтобы спастись из этой неловкой ситуации, но в голову ничего не приходило.

Когда я уже услышала, как Шарби подошел очень близко, я была готова провалиться сквозь землю. Но вместо этого по телу пробежал странный холодок, который словно укутал меня спокойствием.

- Похоже, сквозняк, - ответила Шарби, очевидно, обращаясь к своему предмету страсти.