Страница 106 из 149
Мужчина отскочил, истошно закричав, когда пламя оказалось в опасной близости с ним. Ему, считай, повезло: отделался только ожогом, а рука покрылась ужасными пузырями, если бы пламя его коснулось, то мог вообще остаться без руки. Или жизни.
— Как это понимать?! — взревел Грейс, кидая на меня взгляд полный паники.
— Защита, — пожала плечами я. — И признаюсь, что не имею никакого отношения к этому пламени. Оно появляется всегда, когда кто-то пытается туда зайти, включая меня.
Достав палочку, я взмахнула ей, закрывая двери, гася огонь и стараясь сдержать довольную улыбку.
— Вы что, за дурака меня держите? — рявкнул мистер Грейс, а я только вопросительно подняла бровь.
— Нет, вы с этим и без меня справляетесь. Елена, будьте добры, окажите помощь бедолаге. Идемте, господа, в северное крыло не попасть, только если вы не решили сломать стену, чего я вам, разумеется, не позволю.
Грейс, недовольно скрипнув зубами, отправился вслед за мной, а я повела их в восточную башню, где я оставила только предметы, которые решила пожертвовать.
Мужчины присвистнули, когда увидели эту гору. Я постаралась создать видимость, что эти предметы здесь лежат давно и совсем не тронуты, и чтобы не было видно, что большая часть вещей перекочевала в северное крыло.
— Я не стала разбираться в этом хламе, только добавила несколько книг, которые нашла в библиотеке и посчитала, что они слишком опасны. Все, что вы не изымите, можете сжечь.
Трое оставшихся мужчин принялись делать опись, а я повела мистера Грейса к каминам, которые нужно было подключить, а когда он закончил, то принялся объяснять, как закрывать доступ к каминам или разрешить только определенным людям ими пользоваться. Когда и с этим все стало ясно, волшебник занялся защитными чарами.
Вся эта тягомотина продлилась до самого вечера, когда уже солнце склонилось к горизонту, позолотив водную гладь озера своими лучами.
Когда мужчины закончили, я пригласила их остаться на ужин, как и полагается порядочной хозяйке, но они отказались. Один Люциус задержался, чтобы меня похвалить, а потом и он исчез в зеленом пламени камина, которое было непривычным для этого замка. Закрыв камин от всех желающих, если такие, вдруг, найдутся, я устало поплелась в столовую. Там уже меня ждала Елена и горячий ужин, о котором я мечтала в последние несколько часов.
— Я думала, что за те деньги, которые ты им заплатила, они себя вели крайне вызывающе, — недовольно заметила Елена, отложив столовые приборы в сторону.
— Согласна. Я уже думала, что придется стирать им память…
— А ты умеешь? — бросив на меня удивленный взгляд, спросила волшебница.
— В теории, — пожав плечами, ответила я, получив на это только улыбку.
— Я тут хочу с тобой кое о чем поговорить. Это идея не совсем моя, Люциус ее предложил, а я обещала подумать… Так вот, я подумала и решила, что хочу, чтобы ты стала моим официальным опекуном. Крамы, похоже, совсем вычеркнули меня из своей жизни и я, признаться, хочу ответить тем же. Ну, к Виктору это, конечно, не имеет никакого отношения.
— Конечно, я только буду рада, — ответила Елена с мягкой улыбкой, а у меня на душе стало немного легче.
— Тогда, завтра, думаю, следует навестить Министерство вместе, и мы сразу сделаем два дела.
— Хорошо.
Остаток ужина прошел в уютной тишине. Закончив ужин, я поднялась к себе, и, рухнув в кровать, быстро погрузилась в сон.
***
— Поздравляю вас, леди Слизерин! — произнес Корнелиус Фадж, протягивая мне небольшую папку с документами, по которым я теперь являлась полноправной владелицей фамильного замка Слизеринов, который, к тому же имел название — Нигрумкор или черное сердце.
Мрачновато, хотя и символично.
Стало и больше известно про местность вокруг замка. Эта часть карпатских гор давно скрыта от глаз магглов, а в десяти километрах от моего замка находится единственный заповедник, где содержат драконов. И вдвое большее расстояние было до ближайшего поселения, где живут волшебники — Петриш.
Леса вокруг замка являлись уникальными, там водились в изобилии магические существа. Пожалуй, таким разнообразием мог похвастаться только Шварцвальд и Запретный лес. И вот сейчас, я держала в руках список существ, которые были замечены в тех лесах, и мне становилось не по себе, если к пикси, вейлам, гоблинам, гиппогрифам, кентаврам и лукотрусам у меня вопросов не было, то вот оборотни, вампиры, мантикоры и штырехвосты вызывали у меня опасения. Не удивлюсь, что этот список неполный, хорошо, что я озаботилась дополнительными чарами для замка.
А еще в папке был документ, подтверждающий, что Елена Сейр становится моим опекуном до моего совершеннолетия, то есть до семнадцати лет. Вечером я решила, что напишу письмо Виолетте, чтобы сообщить эту новость. Виктору я уже об этом сказала, а он меня поддержал и встал на мою сторону. Надеюсь, что дома у него с этим не возникнет неприятностей.
— Надеюсь, что у вас не возникнет никаких проблем с замком. Но если у вас возникнут вопросы, неважно какие, обращайтесь, всегда буду рад вам помочь, — продолжал свою речь министр, а я только вежливо кивала и улыбалась.
— Благодарю вас, министр. Приятно знать, что могу надеяться на вашу помощь, — произнесла я, поднимаясь со своего места. — А теперь прошу прощения, я бы хотела вернуться домой.
— Конечно, конечно, — запричитал мужчина. — Буду всегда рад вас видеть, леди Слизерин.
Поморщившись от нового своего имени, слишком уж оно было непривычным для меня, я вышла из кабинета и мы направились с Еленой к камину, возвращаясь в замок.
Нигрумкор, пожалуй, стоит привыкнуть. С другой стороны, мне нравилось, что у этих каменных стен есть название, а значит и история. Стоит поискать упоминание о нем в книгах.
По пути в библиотеку, я поняла, что соскучилась по отцу, а в сердце закралось чувство вины. Пожалуй, стоит зайти к нему и прекратить вести себя, как несмышлёный ребенок. Резко развернувшись, я направилась в северное крыло.
Войдя в лабораторию, я первым делом бросила взгляд на портрет, который был пустым, что было ожидаемо. Сделав небольшую ранку на пальце, я принялась ждать. Но отец не появился на портрете ни через пятнадцать минут, ни через час. Стало немного обидно, думаю, ему было бы приятно, что замок теперь мой.
Оставив на столе сложенного из бумаги лебедя, я вернулась к себе и принялась отвечать на письма, который накопилось много в последнее время. Особо ничего важного не было, письмо от Нарциссы, Корнела Копоша и Эммы. Остальные я даже не раскрывала, я уже догадываюсь, что там в большинстве своем приглашения от различных аристократов, которые горели желанием заполучить как можно больше моего внимания. Их письма были напрочь пропитаны лестью. Последнее письмо было от Марии, в котором она писала, что будет небольшой званый ужин двадцать восьмого июля в честь дня рождения Геллерта.
Я улыбнулась, читая письмо. Разумеется, отказаться от такого предложения я не имела права, поэтому принялась отвечать Марии. Но после этого пришлось заставить себя написать письмо Виолетте. Пожалуй, это и к лучшему. Зато теперь они смогут забыть о таком недоразумении, которое свалилось им на голову, заставляя заботиться о непонятном ребенке. Хоть не отдали меня в приют и на том спасибо.
Приказав домовикам принести мне сов, я отправила два письма, а потом поняла, что меня одолевают грусть и тяжелые мысли. Пожалуй, я слишком привыкла к присутствию других людей в замке и, признаюсь, сейчас тут было немного одиноко.
Впрочем, отгоняя от себя глупые мысли, я взяла первую попавшуюся книгу, которой оказались личные заметки отца о чистокровности. Из них я узнала, что уже в детстве можно было распознать «истинного» мага: его волшебные способности проявлялись уже до трёх лет, ребёнок рано садился на летающую метлу, обладал особо сильным иммунитетом, выдающейся красотой и врождённым отвращением к свиньям (считавшимся животными в наименьшей степени подвластными магии) и магглам.