Страница 104 из 149
Что ж, придется сделать небольшую уборку и отдать, например проклятые предметы. Не думаю, что они имеют какую-то важность, а зная мою удачу… лучше не хранить такие вещи.
Но вот, постепенно две недели подошли к концу, разъезжаться никто не хотел, особенно Драко, который сетовал, что нам хоть хорошо, что мы все в одной школе. Я решила, что последние два дня стоит потратить с пользой и затащила всех в библиотеку, чтобы выполнить хоть часть домашней работы, которую нам задали на каникулы.
Ребята сопротивлялись, но, правда, недолго. И уже через полчаса мы расположились в библиотеке, но не в той, что была в северном крыле.
Имелась еще одна, гораздо больше и с более безобидными, но ценными книгами. Оказывается, Елена за эти десять лет тщательно обновляла библиотеку, докупая множество книг и теперь здесь было все необходимое для выполнения домашнего задания. Но, некоторые предметы мы все же не смогли сделать, просто потому, что учебников на следующий год ни у кого не было. Под конец уже никто не думал про домашнюю работу, а по помещению все чаще раздавался дружный смех, пока не пришло время спускаться на ужин. Завтра все разъедутся по домам. Мария Розье пригласила теперь меня к ним, заявляя, что я там буду желанным гостем в любое время.
Вернувшись к себе и приняв в душ, я принялась рассматривать колдографии, которые мы успели сделать.
Здесь были все. Но больше всего мне понравились несколько штук, которые я решила добавить в свою коллекцию. На первой были братья Копош, которые сидят в один из вечеров в этой самой комнате у камина и смеются над чем-то. Следующий снимок — я и Ирма устроились, обнявшись в одной из беседок во внутреннем дворе. На третьем снимке я иду вперед вглубь зеленого лабиринта, прикрывая лицо и уговаривая Геллерта убрать волшебный фотоаппарат. Хоть Геллерта и не было на фото, но я-то знала, что он там и то, какое выражение приняло мое лицо в этот момент… Получился очень милый снимок.
Последняя колдография, моя самая любимая, где Геллерт и Виктор
были изображены вместе. Геллерт в тот момент что-то рассказывал, а Виктор пошутил над ним, и оба засмеялись, а потом удивлённо посмотрели друг на друга, после этого Розье похлопал брата по плечу. Ну вот, двое самых главных для меня человека теперь запечатлены на одном снимке.
Раздался стук в дверь, отвлекая меня от разглядывания и сортировки колдографий.
— Войдите, — ответила я, поправляя мокрые волосы.
В комнату вошел Геллерт, а я улыбнулась. Хоть все две недели мы и провели вместе, но поговорить наедине получалось крайне редко.
— Не спится, — пожав плечами, ответил на мой немой вопрос он, развалившись на кровати рядом со мной. — Надеюсь, ты не против компании одного очень надоедливого парня.
— Нет, особенно, если этот парень будет себя хорошо вести, — ответила я, пожав плечами. Разговора после того случая с василиском больше не вышло, но, похоже, на меня не слишком сильно злились, что радовало.
— Ого, сколько мы снимков сделали, — присвистнул парень, беря в руки четыре колдографии, которые я уже отложила.
— Да, хочу вот разобрать их, некоторые отдать ребятам.
— Неплохая идея, — согласился Геллерт. — Вот эта мне больше всех нравится. А ты не хотела, чтобы я ее сделал.
Я посмотрела на снимок, который он мне протянул. Именно тот, где я от него уходила зеленый лабиринт.
— Да, отличный снимок, — подтвердила я, засматриваясь на него. В свободных домашних брюках и черной футболке он выглядел просто замечательно. Его волосы были слегка влажными, похоже, он тоже недавно вышел из душа.
Не давая себе отчета, я протянула руку, убирая черные пряди со лба, а когда парень поднял на меня свои бледно-голубые глаза, время будто замерло. Я с удовольствием смотрела, какие эмоции в них плещутся. Было видно, что мое прикосновение ему понравилось, как и тот факт, что он тут, лежит рядом со мной. Протянув свою руку, парень провел ей по моей щеке, а я почувствовала, как щеки покраснели, что не осталось незамеченным для Геллерта.
— Ты такая милая, когда краснеешь, — произнес Розье, перехватив мою руку и поднося ее в губам, оставив на ней легкий поцелуй. — Знаешь, я оставлю этот снимок себе. Ты не против?
— Нет, конечно, нет, — произнесла я, внезапно охрипшим голосом.
Геллерт довольно улыбнулся и потянул меня за руку, которую продолжал держать. Заключив меня в объятия, он откинулся на спину. Я закрыла глаза, лежа у него на груди и слушая размеренный стук сердца, который не сравнится с моим, что испуганной птицей билось в груди. Я поняла, что Геллерт специально так сделал, давая мне время успокоиться, а ещё не желая смущать меня. Я подняла голову, упершись в него подбородком.
— Спасибо, — тихо прошептала я, а Розье только посмотрел на меня с легкой улыбкой. Немного потянувшись наверх, я оставила у него на шее легкий поцелуй и снова положила голову обратно на грудь, а он меня обнял.
— Так что там с василиском, — раздался тихий голос. Вот хитрец.
— А что с ним? — лениво спросила я, — ЖДивет себе в подземелье, ему уже около тридцати лет, но он еще совсем малыш, метров десять в длину. Весит пару сотен килограмм и обладает крайне кротким нравом.
Послышался короткий смешок, но Геллерт и не думал это так оставлять:
— Кроткий нрав, говоришь. Тогда почему я почувствовал, что твоим ребрам снова не повезло. Слизерин, ты сейчас не в том положении, чтобы увиливать от ответа.
Глубоко вздохнув, я принялась рассказывать детали своего маленького путешествия. Геллерту стоит отдать должное, он слушал, не перебивая, только иногда я чувствовала, как его руки крепче меня сжимают, но оставалось надеяться, что это не предпосылки к тому, что сейчас он меня просто задушит и избавит от такой беспросветной глупости. Закончив рассказ, я замолчала, ожидая реакции, но не решаясь сейчас посмотреть ему в глаза, зная, что ничего хорошего сейчас там не увижу.
— Ты чокнутая, — выдохнув, произнес Геллерт. — Знаешь, мне кажется, что если тебя связать и оставить в абсолютно пустой комнате, то ты и там найдешь приключения на свой зад. Венера, ты вообще хоть когда-нибудь будешь думать о последствиях?
— У меня для этого есть ты. Похоже, что здравый смысл присутствует только у одного из нас, — виновато произнесла я, понимая, что в тот раз я ошиблась, а ошибка могла стоить мне жизни.
— Я рад, что ты это понимаешь, — ответил он, а я почувствовала, как он зарылся носом в мои волосы, вдыхая их аромат, тем самым снова смутив меня.
Какое-то время, мы неподвижно лежали, а я поняла, что мне нравится лежать вот так, в его объятиях.
— Знаешь, тебе следует меня сейчас выгнать из своей комнаты, или через несколько минут я уже никуда не уйду, — лениво произнес Геллерт, щекоча кожу своим дыханием.
— Оставайся, — ответила я, пожав плечами.
— Не боишься, что я себя буду плохо вести? — раздался насмешливый голос.
— Нет, я знаю, что ты не позволишь себе ничего лишнего, — ответила я, понимая, что сказала чистую правду.
На это он только поудобнее меня обнял, а я, используя невербальную и беспалочковую Левиосу, подняла в воздух колдографии складывая их в аккуратную стопочку на столе, а потом погасила свечи.
— Удобно, однако…
Только улыбнувшись, я закрыла глаза, быстро провалилась в сон и сладко проспала до самого утра. А проснувшись, поняла, что лежу на боку, а Геллерт тихо сопит мне куда-то в шею, обнимая одной рукой меня за талию и прижимая к себе. Посмотрев на часы и поняв, что еще слишком рано, чтобы вставать, я с удовольствием снова заснула.