Грязнокровка

— Вот что бывает с предателями.

Гермиона отвернулась, судорожно комкая в пальцах темную ткань платья. Кольцо до боли впилось в кожу. Это в достаточной мере отрезвляло.

И вдруг, совершенно неожиданно для себя, она почувствовала, как ладонь Антонина накрыла ее руку. Гермиона, не удержавшись, переплела их пальцы. И плевать, что подумают остальные. Она хотела уйти, чтобы не думать о Снейпе и не видеть его тела. Но это было невозможно, пока не разрешит Лорд. Даже выпитая заранее успокоительная настойка не помогала в должной мере оставаться спокойной.

Взгляд Антонина излучал уверенность и непоколебимость. Островок спокойствия в безумном мире.

Она скорее почувствовала, чем действительно увидела, что на них обоих смотрит Волдеморт.

— Свободны.

Услышав этот приказ, произнесенный странным тоном, словно Лорд чувствовал самодовольство при взгляде на Гермиону, она вздрогнула. Но заставила себя кивнуть и, опустив взгляд, поднялась. На талию привычно опустилась рука мужа.

Они вышли из зала, следом за ними — Лестрейнджи. Все в строгой очередности и официальности. Гермиона не оглядывалась.

Оказавшись на свежем воздухе, она едва не споткнулась. Закружилась голова, как это обычно бывало. И, если бы не Антонин — Гермиона бы точно упала. Но нет, они спокойно дошли до площадки аппарации и с тихим хлопком исчезли.

*

Гермиона смотрела на могилы друзей, понимая, что больше не придет. Ее ребенок скоро пойдет в Дурмстранг, вместе с другими родившимися в то же время детьми. Все наладилось, так или иначе.

Орден Феникса исчез, как и многие организации до этого — историю писали только победители. Гермиона смотрела на выцветшие имена на покрытом мхом камне.

Гарри Поттер.

Рональд Уизли.

Ее душа была там же, под тремя метрами земли. Под глиной и песком, вместе с их сгнившими останками и теми самыми старыми белыми костями, рядом с которыми она когда-то мечтала улечься — и заснуть.

Чуть в отдалении находилась еще одна могила, к которой Гермиона не знала, как относиться. Северус Снейп так и остался в ее глазах Пожирателем и убийцей, а не шпионом и жертвой. И, будь ее воля, его бы не похоронили тут. Но Лорд распорядился однозначно, то ли выказывая уважение, то ли просто желая от него избавиться. То время вообще мало отложилось в памяти Гермионы. Роды, собрания, новые законы.

Она прощалась с ними со всеми. И с Гарри, и с Роном, и со Снейпом, со всеми умершими при защите Хогвартса. Всеми теми, кого она знала и кого не знала. Она оставляла их, как и многое до этого, в своем прошлом. Там же, где остались ее родители.

В настоящем, наполненном заботами о сыне, различными интервью и походами по магазинам, не оставалось времени ни на что другое. Оно состояло из книг, темного особняка Антонина, детских проблем и радостей. Таких далеких от ее юности забот, что Гермиона даже начинала чувствовать себя живой.

Она наклонилась, кладя на могилу Поттера кустик вероники. И, развернувшись, двинулась к калитке, где ждал ее Антонин.

И сын.