Страница 53 из 64
Мы вышли на улицу Мортен и направились на встречу с Кларком.
— Ты где остановился? — спросил Дефоссе.
— Пока еще не выбрал…
Но он перебил меня в свойственной ему манере.
— Тебе сейчас нельзя оставаться одному. Расположишься у меня. Места не много, но хватит.
— Я уеду, как только закончу все дела здесь. Это примерно три, четыре дня.
— Не важно, — отрезал он.
Дефоссе остановился у небольшого уличного прилавка торгующего фруктами, остановил меня и отвел в сторону. Через дорогу виднелось бистро, где мы уговорились встретиться с Кларком. Он сидел за небольшим столиком почти у самого входа.
— Дело дрянь, — зло сказал Гаетан, — они задержали меня, чтобы еще раз выслушать доклад о деле Кейзо Такэути, задали еще несколько вопросов. И спросили можно ли тебе доверять. Хотя, я думаю, им было абсолютно наплевать на это. Потом этот сатанинский змей Кореньи предпринял еще одну попытку призвать меня под свои знамёна. А знаешь, что происходит, когда так настойчиво пытаются призвать таких парней как я, тех, кто имеет темное прошлое? Это значит, что они уже все решили, просто ждут серьезного повода. Понимаешь? Поэтому тебе сейчас нельзя оставаться одному, — он усмехнулся, — без моего присмотра, приятель. Тебе нужно, как можно скорее покончить со всеми делами здесь и отправляться в штаты. Хотя я не думаю, что и там ты будешь в большей безопасности.
— Прежде чем я уеду, я должен поговорить с Кларком.
— Хорошо, валяй, — Дефоссе похлопал меня по плечу, — я сейчас покину тебя, завершу все свои дела в участке. Узнаю, «что говорят в полиции». Ты знаешь, где мой дом на реке, — он кивнул в сторону зданий DGSE, — Георг будь очень осторожен с этого момента, ты теперь угроза для людей, так считают они.
Кларк сидел за столиком, опустив голову, и смотрел в полную чашку остывшего кофе, к которому он даже не притронулся. Я присел рядом.
— Кларк, что же все-таки происходит? — еще раз спросил я.
Он поднял голову.
— Это все его рук дело.
— Кого? — не понял я.
— Он обезумел. Понимаешь Георг, он обезумел.
— Про кого ты говоришь? — не выдержал я воскликнув.
— Альберто. Он обезумел и это все его рук дело. Часть его замысла.
Я в полном смятенье смотрел на Кларка не в силах сказать хоть слово.
— Он всегда хотел быть Создателем мира. Он и кумвитаев создавал, как часть своего мира. Но он разочаровался в нас, поэтому решил очистить мир и от людей и от спаунов, чтобы создать мир населенный новыми совершенными существами. Он захотел стать Богом. Проклятым богом!
— Что ты несешь? Ты чего-то мне не договариваешь…, — я никогда еще не видел Кларка в таком возбужденном состоянии.
— Альберто безумен, — твердо сказал Кларк, — неужели ты думаешь, что кто-то в мире кроме него способен создать нейро кибергенетических андрогинов? Или кто-то из новой генерации, рожденных спаунов способен создать сверхвирус имеющий сто процентную способность коинфицироваться с любым другим штаммом. Даже мне это не под силу, хотя мы можем многое.
Он поставил локти на стол и обхватил голову руками. Потом посмотрел на меня.
— Что он сказал тебе, когда вы виделись с ним в последний раз?
— Он сказал, что биология мертва, лишь сознание имеет значение.
— Безумный Старец Тихого Океана, он имел в виду свое сознание. Свое сознание, как Бога. Он, и его друг Хардифф два безумца, — Кларк осекся и задумчиво посмотрел в сторону, — возможно Гирландайо и Хардифф это два лица единой сущности и одного человека. Органической Вселенной и Сознания.
Сейчас, когда я пишу эти строки, я понимаю, что Кларк был прав. Альберто Гирландайо вознес себя, в своем сознании, до великого сотворителя Вселенной. Но не увидел простейшей вещи, что на грань гибели поставит человечество не его замысел, а простоя эволюция. То над, чем, как опрометчиво посчитал он, его сознание стало выше.
— Что ты предлагаешь предпринять? — спросил я Кларка.
Но я не успел услышать его ответ. К нам подошел француз средних лет и голосом, наполненным едва сдерживаемой злости, тихо произнес, обращаясь к Кларку.
— Мерзкий цветной ублюдок. Как вы могли такое сделать? Ведь там были сотни, тысячи, тысячи невинных людей.
— Месье, — растеряно произнес Кларк, — прошу прощения, о чем вы говорите?
Из бистро вышел официант, в его глазах стояли слезы.
— Идите и посмотрите что творится!
Мы вскочили с Кларком и вошли в бистро. На большом голографическом экране, развернутом на всю стену показывали новости на канале France 24. Немногочисленные посетители бистро с ужасом смотрели на сводку новостей из Джакарты.
«… в четверг утром в одну из больниц Джакарты обратилась женщина с ребенком с острыми симптомами неизвестного инфекционного заболевания. Их обоих спасти не удалось. Через час в больницы столицы Индонезии стали приходить десятки людей со схожими симптомами. Многие из них умирали, не добравшись до дверей больниц и госпиталей. Через несколько часов уже сотни людей стекались ко всем учреждениям имеющим отношение к медицине. Вечером того же дня министр-координатор по вопросам политики, права и безопасности Агунг Эка Набабар доложил президенту о начале неизвестной эпидемии. Джакарта была полностью изолирована по периметру поднятыми по тревоге воинскими подразделениями и корпусом национальной гвардии. Строжайше запрещено покидать и входить в зону изоляции. Почти все государства запретили посадку авиалайнеров из Джакарты в своих аэропортах. Те, что не могут вернуться обратно в Индонезию, приземляются на военных аэродромах, где попадают по жёсткий карантинный контроль. У нас есть видео с дронов министерства обороны Индонезии».
По экрану пошли жуткие кадры, снятые с высоты птичьего полета. Улицы карантинной зоны были покрыты неподвижными телами. Ни единого движения. Большая часть города умерла.
«В Индонезию прибывают специальные эпидемиологические группы из разных стран. Но впервые в истории человечества под жесткий карантинный контроль попадает целое государство. Группе спаун-дизайнеров из Германии удалось выделить возбудитель Джакартской эболы, так уже многие медиаиздания назвали новую совершенно уникальную разновидность филовируса. Поражает скорость, с которой мутирует вирус и его способность коинфицироваться с другими патогенными вирусами. Если у властей Индонезии не получиться локализовать пандемию, то концу недели человечество столкнется нескольким десятком беспощадных патогенных вирусов, способных уничтожить миллионы людей. Не названный источник из министерства по вопросам политики, права и безопасности заявил, что в министерстве имеется достоверная информация о причастности некой группы спаун-дизайнеров к созданию этого ужасного неклеточного инфекционного агента…»
— Нам надо уходить отсюда, — я потянул Кларка за рукав.
— Альберто, будь ты проклят. Это ужасно… — шептал Кларк, — я должен что-то предпринять. Мне срочно нужно вернуться в Вену. Я могу в составе группы эпидемиологов, отправится в Джакарту. Мои знания и способности… Я смогу помочь.
Я почувствовал теплую пульсацию в голове, пережитые волнения заставили мой нейромод активироваться. В бистро сразу сработали датчики, определяющие наличие имплантатов способных сканировать нейронную активность мозга. С некоторых пор использование нейромода, считалось нарушением закона о вмешательстве в личное пространство и личную жизнь. Двое посетителей вскочили и угрожающе направились в нашу сторону. Но дорогу им преградил официант. Он повернулся к нам и тихо сказал, по большей части обращаясь к Кларку.
— Убирайтесь отсюда, да поживее. Вас здесь более не желают видеть.
На улице мы попытались остановить такси, но водитель-оператор, увидев перед собой спауна, не смотря на грозящие ему штрафы, давал управляющей системе автомобиля приказ не останавливаться и уезжал от нас прочь. Нам пришлось пройти два квартала, до станции мультикоптеров, чтобы отдалиться от зданий DGSE, так как полеты автоматических мультикоптеров вблизи расположения секретной службы были запрещены. Наконец удалось арендовать свободный транспорт и запросить у оператора маршрут до Вены.