Страница 48 из 64
Я снова надел очки и стал просматривать свидетельские показания. Описание девушки, у всех свидетелей совпадало лишь в общих чертах, но каждый опрошенный испытывал трудности в попытке выделить какие-то характерные особенности ее внешности. Я обратился к папкам, где хранились видеозаписи с камер наблюдения. Перевел в режим «3D-присутствия».
Девушка стояла предо мной. Лицо треугольное с тонкими обтекаемыми чертами. Под кожей едва заметная сотовая структура подкожных имплантов, позволяющие ей менять типаж лица и его цвет. Очень большие глаза, предназначенные для хорошего периферического зрения. В белках глаз видны тончайшие линии схем имплантатов, назначение которых определить невозможно. Выразительные губы фиолетового оттенка плотно сжаты. Волосы цвета бордо, короткие с зачесом на одну сторону. Структура волос трубчатая с сердцевиной меняющей цвет. Я подошел ближе. Ростом чуть ниже меня. Спортивная тренированная фигура. Чтобы физические свойства ее тела довести до «абсолюта» ее Создатель изменил костное строение скелета и структуры мышц — она создана для очень быстрых реактивных физических движений. Я смотрел в ее глаза, и меня не покидало странное чувство, что передо мной странное существо, способное казаться окружающим тем, кого они хотят видеть и быть «никем» одновременно. Я вспомнил старую легенду о существах, имевших в себе и женское и мужское начала. Обладавших невероятной красотой, в которой они соперничали с богами. Тщеславие и самолюбование возвеличило их в своих же глазах и они, возгордившись, бросили вызов богам. Те покарали их тем, что разделили их две сущности, сделав из них мужчину и женщину.
Я смотрел в большие глаза кибергенетического андрогина и задавался вопросом.
«Кто же тебя привел в этот мир, и с какой целью?».
Но кто бы ни был передо мной, я видел заложенный в существо новый генетический генезис. Реакция, быстрый ответ, быстрое выполнение заложенной в ее сознание миссии — вот ее физическое кредо. Сомнений больше не осталось, Гаетан Дефоссе попал в точку, подвергая сомнению ее образ, как жертвы нападок со стороны людей, она — настоящий убийца. Выполнив работу, она отошла в сторону изменила внешность с помощью нейромышечной симуляции и спокойно ушла. Никто не знает ее настоящей внешности кроме ее Создателя. Я впервые смотрел на это существо и терялся в догадках — кто мог пойти на такой безрассудный, демонстративный шаг? Уникальный спаун, созданный для профессионального убийства — вещь по своей сути невероятная для мира кумвитаев.
Уровень профессиональных возможностей спауна-убийцы делал свидетельские показания бесполезными. Потому что убийца всех их подверг мощному воздействию на высшие психические функции, чистке сознания и воспоминаний. Нейронной деятельностью мозга свидетелей управляли. Кто-то смог заблокировать синтез белков и нуклеиновых кислот, необходимых для передачи возбуждения от одного нейрона к другому, тем самым исключил формирование долговременной памяти. Никто из свидетелей, не видел момент выстрела, многие говорили о кратковременной, рассеяний вспышке, но точное ее место, никто из давших показания определить не смог. Я понимал, что на самом деле они все видели, но все забыли через пять-десять секунд, не в состоянии удержать в памяти увиденное своими глазами. В довершение убийца переключил их психику на другие эмоциональные переживания, окончательно «затерев» воспоминания. Все свидетели, как один, утверждали о спонтанно возникшем чувстве агрессии и раздражения, а потом последовавшем за этим чувстве панического страха. Существенные детали в показаниях свидетелей отсутствовали. Но один свидетель меня все же заинтересовал. Привожу его сбивчивый рассказ дословно.
Свидетель S34511:
«Мы с женой находились практически рядом, с той девушкой. Мне очень стыдно, что я участвовал в том позорном событии. Понимаете, я был страшно раздражен тем, что она воспользовалась своими возможностями… Мне стыдно признаться,… Я хотел ее ударить. Поймите я абсолютно мирный, добрый человек. Среди моих знакомых есть спауны, и они подтвердят мою лояльность. Я не знаю, что на меня нашло, я обезумел. Тот молодой человек, ставший жертвой, мне так жаль, призывал нас всех к благоразумию. В какой-то момент я повернулся к своей жене, желая что-то сказать, как увидел, что ее брошь в виде двух человеческих легких с трахеей, это подарок коллег из всемирной ассоциации хирургов пульмонологов за большой вклад в науку…. Одна половина вдруг откололась и исчезла. Брошь была ей очень дорога, она напоминала ей о признании ее больших заслуг, она большую часть своей жизни посвятила пульмонологии. Я подумал, что она упала на пол и сказал ей об этом. Мы сразу же отвлеклись, чтобы начать ее поиски на полу, под ногами. В след за этим произошла неясная вспышка, крики, толкотня, нас обоих сбили с ног. Мы едва смогли встать, захваченные всеобщей паникой, покинули место vip-зоны.»
Гаетан Дефоссе равнодушно ожидал меня снаружи купола, присев на стальные перила, огораживающие vip зону.
— Нашел какие-нибудь зацепки?
— Существенного мало, — пространно ответил я.
Он улыбнулся и кивнул, понимая, что пришло время торговаться.
— Даже девица не впечатлила? — насмешливо сказал он, — Хорошо. Думаю, тебе стоит немного поделиться информацией. Ты же хочешь увидеть пулю, извлеченную из жертвы? Поверь, она уникальна, озадачила всех наших экспертов.
Манера прямолинейно говорить, скрывая тем самым за простыми фразами цепкий ум и «намётанный глаз», умение отстранено держаться, демонстрируя показную лень в работе, легкое пренебрежение в одежде — обманчивые внешние признаки опытного французского полицейского, ажана. За этой внешностью Гаетана Дефоссе скрывался настоящий полицейский, неутомимый трудяга, беспощадный пес улиц способный лишь по запаху определить готовящееся преступление. Этим он и был мне симпатичен.
— Нет желания немного выпить?
Он улыбнулся и ткнул в мою сторону блокнотом с карандашом, которые так и не убрал в карман.
— Превосходно, друг, думаю, мы с тобой неплохо поработаем.
Он показал мне небольшой ресторан под названием «Апполо» вне стен аэропорта Шарль Де Голь.
— Немного дороговато, для простых обывателей, но зато настоящая современная французская кухня, неплохое вино. Кроме этого управляющий мне немного задолжал, так что воспользуемся системой персональных скидок Гаетана Дефоссе, — весело сказал он, усаживаясь за небольшой столик.
Дефоссе отпил немного белого вина, покрутил жидкость соломенного цвета, в бокале любуясь его цветом и спросил.
— Как это быть спауном?
Я пожал плечами.
— Так же как и быть человеком, хочется большего.
Он грустно усмехнулся.
— Мой сын несколько лет назад умер. У него была редкая генетическая болезнь. Органы один за другим отказывали. Моей зарплаты полицейского едва хватало на лечение. И он умер. Я пытался забыться в работе. Я знаю, что ты мог бы ему помочь, если бы я встретил тебя раньше. Ты бы ему мог помочь? — он поставил бокал, — Если бы он сейчас был еще жив.
— Думаю да, я бы смог ему помочь. Я бы сделал все возможное чтобы помочь твоему сыну.
Гаетан Дефоссе кивнул и несмотря на то что в кафе, было тепло, запахнул плащ, словно его знобило. Мы молча сидели, каждый думая о своем.
— Я работаю в полиции уже больше восемнадцати лет и всякого повидал. Знаешь, что я четко уяснил за это время?
Я молчал.
— То, что все такие преступления с отсутствием достоверных улик, с кучей невнятных свидетелей, труднообъяснимых странностей. Жертва, которая пала мертвой, как бы случайно. Неясный противоречивый мотив преступления. Смотришь на все преступление в целом, удивляешься его курьезности, особенно нелепости использования устаревшего типа оружия… — Гаетан устало положил ладонь на лоб, чуть помедлив, запустил пальцы волосы, зачесывая пятерней их назад, — это все предвестники одной большой задницы, для какой-то одной заинтересованной стороны.
Он положил передо мной кусок инертного аэрогеля. В небольшом прозрачном кубике поблескивала медью обычная пистолетная пуля калибра девять миллиметров.