Страница 19 из 64
— А чтобы выйти отсюда, я воспользуюсь твоим лицом.
Георг запустил процедуру нервно-мышечных изменений лица превративших его в копию главы национального отделения Интерпола Республики Корея.
— Похож? — спросил он глядя прямо в изможденные болью глаза Йонг Кана, — а это, — Георг показал ему пустую ладонь, предварительно отправив в его мозг изображение пропуска секретного агента NIA, — откроет для меня любые двери в вашей стране.
Кан с ужасом и беспомощным удивлением смотрел на спаун-дизайнера.
— Чувствуешь пульсацию в голове? Это она — твоя нейронная перемычка. Это твои песочные часы.
— Негодяй, проклятый негодяй, — хрипел, корчась от боли Йонг Кан.
— Скоро ты узнаешь, на что похожа смерть от нейронной перемычки. Как узнал тот несчастный китайский черный спаун, который меня спас, притащив на себе из музея, а вы убили его, сначала сожгли его мозг, потом пустили его на корм рыбам в Желтом море. Или ты думал, я никогда об этом не узнаю.
Георг встал с презрением посмотрел на Йонг Кана.
— Не хочешь поделиться впечатлениями, как это жить с нейронной перемычкой в голове? — повторил он, — ах, да чуть не забыл.
Георг наклонился к Кану и вытащил из верхнего кармана пиджака, маленькую ампулу шприц-дозатор с изотопом калифорния.
— Думаю тебе это не к чему, — сказал он и вышел из помещения палаты
После того, как вскрылось предательство Леманна, он мог считать себя свободным от обязательств связанных со службой в Интерпол, отказаться от важнейшей миссии, способной спасти миллионы людей, предоставив развитие событий естественному ходу, стать сторонним наблюдателем, того как человечество стоя на краю пропасти, готово вот-вот сорваться вниз. Но он должен найти того загадочного спаун-дизайнера, что смог создать гениальную цепочку генетических событий и привести человечество к гибели. Он хотел видеть его неизвестного гения, своего собрата, своего единоплеменника, наделенного от рождения даром управлять живыми биологическими материями. Он еще не знал, что должен сделать при встрече — остановить его или встать с ним в один строй. Люди приносили Георгу одни лишь страдания, но он не хотел гибели всего человечества, потому что в нем была часть человека.
Пущино. Россия.
Получив доступ через Интернет к многочисленным базам данных биологических лабораторий, он собрал воедино данные почти всех биоресурсных коллекций лабораторных грызунов SPF статуса предназначенных для фундаментальных, биомедицинских и фармакологических исследований. Через несколько минут сложнейших сопоставлений, скрупулезного анализа он вычислил источник, откуда были первые мыши с генетической аномалией. Это был уже знакомый ему питомник лабораторных животных «Пущино» в России относящийся к институту биоорганической химии имени академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова.
Пущино небольшой провинциальный городок России, относящийся к Московской области. Тихий незаметный населенный пункт, который таит в себе большое значение для современной науки России — это центр российских инноваций в области биологии. В нем расположено около семи связанных с биотехнологиями университетов, множество производственных систем промышленного назначения в области исследований синтетической биологии, лаборатории занимающиеся генетическими исследованиями, исследованием белков, испытаниями новых биохимических препаратов. Здесь же располагается один из лучших в мире вивариев занимающийся разведением лабораторных грызунов. В основном продукция питомника лабораторных животных «Пущино» востребована российскими лабораториями и научными предприятиями.
«Как же если ни здесь», — полагал Георг, должен быть тот таинственный спаун-дизайнер создавший генетическую аномалию у лабораторных крыс. Еще в самолете он отправил в Пущинский питомник и институт биоорганической химии запрос, представившись Гербертом Бойером одним из основателей корпорации «Genentech Inc». Георгу снова пришлось прибегнуть к неприятной процедуре нервно-мышечных изменений. После непродолжительных переговоров в формате видеоконференции, проведенных по Skype была достигнута договоренность, что в Пущино приедет представитель «Genentech Inc» для обсуждения вопросов поставок лабораторных грызунов SPF статуса в открытые корпорацией в Грузии и Польше лаборатории. Сотрудничество с такой компанией, как «Genentech Inc» заветная мечта любой компании занимающейся биологическими исследованиями. Тем более Россия находилась под прессом санкций отрывавших ее от передового опыта Запада в области синтетической биологии и исследованиях человеческого генома. Приход в Пущино такой компании позволило бы российской науке иметь хоть какую-то возможность пользоваться плодами научных достижений западного мира и развиваться. Поэтому все вопросы и формальности были утрясены в кратчайшие сроки без каких-либо проволочек и дополнительных проверок с российской стороны.
Георга встретил директор питомника, Георгий Телегин, достаточно молодой человек, но не смотря на это уже кандидат биологических наук, главный курирующий ветеринарный врач Комиссии по контролю за содержанием и использованием лабораторных животных ФИБХ РАН. Он немного волновался и сразу же начал с заготовленной речи на английском языке.
— Наш уникальный технологический комплекс, имеет богатый опыт в разведении специфических лабораторных животных, а высокий профессионализм персонала позволяет постоянно совершенствовать качество продукта, что в итоге удовлетворяет самые высокие потребности мировых исследовательских центров, лабораторий, фармацевтических предприятий в высококачественных лабораторных животных — биомоделях.
— Это очень хорошо, — улыбаясь, по-русски ответил Георг.
Телегин немного смутился.
— Вы очень хорошо говорите по-русски.
Георг дружелюбно улыбнулся.
— Я русский. Несколько лет назад я переехал в США и работаю в компании «Genentech Inc». Возглавляю отдел по развитию партнерских отношений, как раз курирую отбор биоресурсных материалов для внешних отделений компании, разбросанных по всему миру.
Он по-дружески взял Телегина за плечо.
— Как же если не русскому человеку, ехать договариваться в Россию? Я думаю, так будет проще, — ему хотелось расположить к себе молодого человека без помощи нейромода.
Директор питомника, чувствуя дружелюбие и заинтересованность, заметно расслабился и даже облегченно вздохнул.
— Честно говоря, нам льстит, что такая известная компания заинтересовалась нашей продукцией, — искренне сказал он.
И уже без пафосных речей, заготовленных фраз он очень доходчиво, по-деловому рассказал о своем предприятии. Телегин был настоящим профессионалом своего дела, знал все тонкости своей работы, очень хорошо ориентировался во всех вопросах связанных с развитием биоресурсных коллекций и современных запросах биотехнологических компаний. Но не это интересовало его собеседника. Георг пока его слушал, старался определить присутствие рядом спауна. Телегин не мог быть спауном, к этому выводу он пришел сразу, как только увидел его. Он привычно секвенировал ДНК своего собеседника. Удивительно, но у него было очень мало генетических изменений. Все они были связаны с заболеванием, которое Телегин перенес еще в детстве. Никаких имплантатов у него не было тоже. Было такое чувство, что директор питомника, работая в сфере биотехнологий, мало внимания уделял тому, чтобы как-то воспользоваться достижениями современной науки. Георг отчаянно пытался обнаружить хоть какие-то следы фона оставляемого нейромодом. Но и ничего не обнаружил, кроме непонятного фона, который не возможно было истолковать, как доказательство того, что где-то в питомнике есть спаун-дизайнер способный провести такую гениальную работу. И все же он не сомневался в своих выводах относительно питомника «Пущино». Но найти доказательства того, что он на верном пути тоже не мог.
— У вас большой персонал? — спросил он Телегина.
— Нет, наш коллектив всего двадцать пять человек. Восемнадцать сотрудников имеют ученую степень. Другие работают над этим.