Страница 18 из 64
— Георг Аренский не идиот. Он не поверит вам, — с сомнением сказал Алтман Леманн.
— Я дам ему смартфон, — Йонг Кан окончательно решил переломить ситуацию, — он всецело доверят вам, и вы поговорите с ним. Зная, что вы в курсе, где он находится, он поверит нам и согласится на медицинские процедуры.
— Хорошо, я доверяю вашему решению, лишь потому, что человечество стоит на пороге глобальной катастрофы, — неуверенно сказал Алтман Леманн, — я до конца жизни не смогу себе простить то на что сейчас соглашаюсь.
— У вас нет другого выхода, мой друг, — твердо сказал Йонг Кан.
— Выход есть всегда, — грустно сказал Георг, — как ты мог Алтман, согласиться на это?
Но в данный момент, когда опасность снова приобрела вполне определенные и угрожающие признаки, думать о предательстве своего друга и коллеги было некогда. Он лег, прикрыв руки простыней.
Через полчаса дверь отворилась, вошел улыбающийся Йонг Кан рядом на расстоянии вытянутой руки уже знакомая девушка, что доставляла ему еду. Глава национального отдела Интерпола Республики Корея кивнул в сторону сервировочного столика с остатками посуды и еды.
— Мой друг, рад видеть, что вам уже лучше!
Йонг Кан просиял настолько искренне, что если бы Георг не слышал его разговора с Алтманом Леманном, он мог бы и поверить в его дружелюбие.
Он улыбнулся в ответ.
— Доктор Ли, что осматривал вас, когда вы поступили к нам, очень беспокоят некоторые результаты ваших анализов.
«Какие же вы примитивные глупцы», — подумал Георг.
— Насколько все серьезно? — озабочено спросил Георг.
— Друг мой, я же не врач, — с искренним сожалением в голосе ответил Кан, — я не могу сказать, что его беспокоит. Вы не против, если он вас еще раз осмотрит? Это займет всего несколько минут. А потом вы снова отдохнете.
— Я смогу выходить из здания?
— Да-а, — удивленно произнес Кан, словно его удивил сам факт возникшего вопроса, — думаю, вам уже ничего не угрожает. Вы сможете гулять по нашему саду. У нас на территории есть небольшой, но очень красивы пруд с настоящими японскими парчовыми карпами. Я думаю, вам будет любопытно посмотреть на них. Я вам лично их покажу. А через пару дней вы на американском военном самолете вы улетите в Европу, — с выражением удовольствия на лице закончил он.
— Хорошо, — кивнул Георг.
Он сделал попытку привстать, но тут же со стоном лег обратно. Йонг Кан едва заметно кивнул подбородком в сторону Георга. Девушка незамедлительно подошла к нему легкой порхающей походкой, намереваясь взять за плечи, чтобы помочь.
— Пождите, — остановил ее Георг.
Он посмотрел на Кана.
— Алтман Леманн знает, где я нахожусь?
— Простите мой друг, — Йонг Кан легко хлопнул себя по лбу ладонью и рассмеялся, — конечно, знает.
Он достал сотовый телефон и набрал номер.
— Господин Леманн?
После набора лживых условных приветствий он, улыбаясь, протянул смартфон Георгу.
— Здравствуй Алтман, — сказал Георг.
— Здравствуй Георг, рад, что ты жив. Тебе пришлось очень тяжело в Шаньдуне. Мне сказали, что ты побывал в настоящей мясорубке. Я боялся, что мы тебя потеряли. Йонг Кан сделает все, чтобы вернуть тебя в норму. Это важнее всего.
Его речь была сбивчивой и фальшивой, как речь плохого заговорщика.
Он чуть помедлил, как бы обдумывая следующую фразу.
— Ты что-нибудь нашел?
— Да, — коротко ответил Георг, — но мне нужны дополнительные данные. Чтобы найти первоисточник.
— Очень хорошо. Жду тебя здесь в Лионе.
Георг ждал. Он все еще верил Леманну и надеялся, что он не предаст его.
— Но тебе нужно пройти медицинский осмотр. Йонг Кан говорит, что доктора беспокоят результаты твоего обследования.
— Алтман, когда перестал доверять мне? — с горечью в голосе, спросил Георг.
На том конце линии связи повисла пауза.
— Вы создали нас, но никогда до конца нас так и не узнали. Нам не нужен доктор тупицы.
Он, зажав в кулаке сотовый телефон, используя его корпус, как долото, резко ударил, стоявшую рядом девушку, в середину переносицы. Раздался хруст и крик боли. Но она хоть и была дезориентирована ударом, но все же была еще опасна. Она молниеносно, выбросила наугад руку в сторону Георга, но промахнулась. Он, не мешкая спрыгнул с постели и сильно ударил ее ногой снизу в подбородок, сломав его. Она, получив сильный удар, опрокинулась на спину и затихла. Из раздробленного и смятого носа обильно текла кровь, заливая белый пол красными натеками. Йонг Кан не ожидавший такого развития событий, пришел в себя и бросился к Георгу, но тот неожиданно толкнул ему ногой на встречу сервировочный столик на колесах. Кан своевременно среагировал, стремясь перепрыгнуть его, но зацепился носками ботинок и рухнул всем телом на него, смяв своим весом алюминиевые ножки и столешницу. Привлеченные шумом борьбы ворвались друг за другом два охранника. Один на ходу выхватил из под пиджака пистолет, но так, как он стоял в неудобной позиции, где с одной стороны ему мешала дверь, а с другой стороны ему мешал пытающийся встать Йонг Кан, воспользоваться он им так и не смог. Зато воспользовался им Георг. Он схватил его за запястье, одновременно переместившись по внешнюю сторону руки агента, сильно дернул ее в сторону и вниз. Охранник потерял равновесие, сбив с ног уже было поднявшегося Кана. Георг, продолжая держать руку за запястье и используя ее как рычаг, с силой ударил ее в локтевой сустав ладонью. Раздался глухой треск сломанной руки и крик охранника. Он выпустил пистолет, выкрикивая ругательства на корейском языке, повалился на пол. Оружие было в руках Георга. Он дважды выстрелил, всадив две пули во второго охранника, который так и не смог войти в комнату находясь в дверном проеме.
Георг направил пистолет на Йонг Кана.
— Игры окончены Кан. Одно неверное движение и твои мозги украсят стены этой больничной палаты.
Йонг Кан замер и исподлобья мрачно смотрел на своего противника.
— Чего ты хочешь? — хрипло спросил он.
— В данный момент я хочу справедливости, — ответил Георг, — ты никогда не думал, как это жить с нейронной перемычкой в голове? Как это жить в страхе с постоянной мыслью, что какая-то обезьяна, вздумавшая таким образом тебя контролировать, может в любой момент тебя убить? Каждую секунду знать и бояться. Ты когда-нибудь думал об этом? Отключай свой имплантат защищающий твой проклятый мозг.
— Ты не сможешь поставить мне нейронную перемычку, это невозможно, даже я знаю, что ее можно установить только спаунам.
— Мне это не нужно, я не убью тебя, я не такой лживый, как вы люди. Отключай имплантат, иначе, — Георг кивнул в сторону девушки и стонущего от боли охранника, — я убью их, они пока живы, но клянусь, я убью их.
Чуть помешкав Кан с злостью сказал.
— Получай мерзавец, то, что ты хотел. Но знай, тебе живым не уйти, мы пустим по твоему следу персекуторов. Трех, десять, целую стаю. Эти псы найдут тебя и разорвут на части. А потом они притащат твою голову! — кричал Кан, склонив голову и вжав ее в плечи.
— Ты прав Кан, я не могу поставить тебе нейронную перемычку, которую вы хотели поставить мне. Я могу другое. И поверь мне, мой друг, тебе уже будет не до меня.
Он положил руку на голову Йонг Кана. Тот упал на колени, словно рука весила десятки килограмм и своей тяжестью поставила его на колени. Через секунду он вскрикнул и схватился за голову.
— Нейронную перемычку нельзя поставить людям, но я тебе «подарил» аневризму в головном мозге. Она рано или поздно убьет тебя. Когда? Я не знаю. Но ты будешь думать об этом каждый день, каждую минуту своей оставшейся жизни. Не советую тебе пытаться удалить ее. Сосуд находится так глубоко, что помочь тебе не сможет даже самый лучший хирургический робот из компании Самсунг. Им придется разворотить тебе половину мозга, что точно тебя убьет раньше времени, а спаун-дизайнеров с аниматидным нейромодом у вас нет.
Георг присел рядом со стонущим от невыносимой головной боли Каном.