Страница 11 из 20
— Мы можем продавать продукты, — предложил Бруно.
— И что же ты будешь продавать? Кока-колу, печенье «Орео» и чипсы?
— А почему бы и нет? — взвился Бруно, — что в этом такого? Думаю, это будет хит продаж.
— А то, что мы не можем выставлять в лавке шоколад, томаты, картофель, киви, консервы, кетчуп, кофе, мороженое и прочие прелести. Мы не можем таскать через временную дыру то, что еще не производили в пятнадцатом веке. Разве не понятно? Так же мы не можем контейнерами таскать отсюда антиквариат. Иначе нас также очень быстро «запалят» и не просто прикроют нас, а я так думаю, отправят в тюрьму.
— Ладно, ладно, мы можем продавать перец, он являлся очень дорогим во времена пятнадцатого века. Уж перца мы можем притащить целый чемодан и маленькую тележку.
Идея сама по себе не плохая. Но все же было одно, но… Демьян задумался.
— В принципе можно, но нужно правильно подойти к этой теме. Понимаешь, чтобы торговать специями мы должны с тобой быть крупными купцами, имеющими пару кораблей, склады, отправлять караваны, иметь представительства в других странах. Мы с тобой пока к этому не готовы. Так как у нас нет ни кораблей, ни караванов. Это будет довольно подозрительно.
— Вот чтобы я не предложил ты все отвергаешь. Ты один у нас умный, ты один учился в университете…
— Да пока ты прогуливал пары, я учился и заметь, сдавал за тебя зачеты и экзамены.
Демьян начал злиться. Бруно умел выходить из всех передряг, в которые они попадали по его же милости «сухим из воды». Но вот все шишки сыпались почему-то именно на Демьяна.
— Знаешь что! Ты загнал в средневековье смартфон. Даже не подумав, к каким последствиям это могло привести в будущем. К счастью этого торговца вовремя сожгли вмести с ним.
Увидев удивленные глаза Бруно поправился.
— Нет, конечно же, это несчастье, что этого бедолагу по твоей милости обложили дровами и спалили на костре. Подчеркиваю — твой не обдуманный шаг привел к гибели невиновного человека. И еще я имел в виду, хорошо, что он, смартфон, не всплыл нигде, как загадочный артефакт из пятнадцатого века. Представь, какой бы переполох наделал эта находка в научном мире.
— У меня в тот момент в карманах было пусто, понимаешь ничего, того что можно выгодно продать. Я продал первое, что попало под руку. А деньги как ты видишь нам весьма пригодились.
Демьян не выдержал и воскликнул.
— Ну, нельзя же продавать этим безмозглым дуракам, сидящим вокруг нас все что попало! Нужно думать прежде!
По наступившей вокруг тишине, Демьян опять почувствовал, как в воздухе сгустились тучи, и запахло грозой.
«Черт побери, Бруно мы опять из-за тебя влипли».
Бруно словно читал его мысли.
— И ты хочешь сказать, что я зря продал ему смартфон, — прошептал он.
— Ребята, всем выпивка за наш счет! Наливайте не стесняйтесь!
Он кинул очередной флорин хозяину трактира, тот, надо сказать уже стоял в стойке, как натренированный ловить лакомство пес. Выпивохи радостными воплями отметили очередной промах Демьяна. А с улицы осторожно ввалился очередной попрошайка. Похоже, новость о том, что в «Благочестивой девице» можно выпить задаром, уже разнеслась по всему рынку.
— Ты трижды мой должник, — мрачно сказал Бруно, — у меня остался всего один флорин. Заметь, что я потратил все на тебя и на покрытие твоих косяков.
Но Демьян посмотрел на него задумчиво.
— Что ты так на меня смотришь? — заерзал Бруно.
— Как говорил, управдом Иван Васильевич Бунш, «меня терзают смутные сомнения», я бы сказал подозрения.
— О чем ты? — неуверенно спросил Бруно.
— Вот смотри, ты купил нам одежду, которая в средние века стоит совсем не дешево, ты купил мне книгу, которая тоже не дешево стоит, ты купил подарок для Сёмы Молотка, а теперь ты наливаешь в кабаке всем на халяву. И делаешь это уже в который раз.
— Ты хочешь, чтобы я этого не делал, и нам пришлось отбиваться от целой орды аборигенов из пятнадцатого века.
— Не-е-е-т, приятель, я хочу понять, откуда у тебя столько денег? Неужели можно было загнать старый смартфон тому бедолаге, что сожги инквизиторы за такую большую сумму? Есть еще что-то, что я не знаю?
Бруно молчал, делая вид, что его оскорбляют необоснованные подозрения.
— Хорошо мы сейчас проясним ситуацию.
Демьян подозвал хромого нищего попрошайку, что зашел с улицы в поиске дармовой выпивки.
— Приятель ты не помнишь случайно сожжение на костре некого торговца два-три дня назад?
— О, сеньор как же не помню! Превосходно помню, Шарль Бонэ текстильщик, торговец тканями. Знатно его зажарили. Храни Господи Святую инквизицию! Визжал, прислужник сатаны, что ваш поросенок.
Демьян поморщился.
— А ты не помнишь, каких либо подробностей? Или что-то необычное?
Попрошайка прищурился и подозрительно посмотрел на Демьяна, потом на его обувь.
— А что вас интересует сеньор? Все как обычно, сначала мастер Жиль продемонстрировал свое высокое мастерство. А он, уж поверьте, он свое дело знает. Жирный Бонэ кричал так громко, что его нечестивые вопли слышно прямо в преисподней.
Попрошайка довольно улыбнулся, чуть прикрыв глаза, наверное, вспоминая подробности казни. А Демьян укоризненно посмотрел на притихшего Бруно.
— Мастер Жиль сначала отсек его блудливый член, а потом выколол глаза. Чтобы он не мог видеть своего мерзкого господина из гиены огненной. И маленьких дивных блудниц из диковиной шкатулки.
Демьян, почувствовал, как комок подкатил к горлу, он налил нищему полный стакан вина и протянул. Тот схватил стакан, шумно отпил половину, довольно крякну и причмокнул.
— Да наградит Господь вашу щедрость сеньор? Что вы еще хотели узнать? Он вам родственник или друг?
— Он нам совсем не родственник и не друг… — подал голос Бруно.
Но Демьян остановил его, задав вопрос попрошайке.
— Ты говоришь, его поймали с колдовской, диковиной шкатулкой, из которой раздавались сатанинские голоса.
— О да сеньор! Сам преподобный Томазо, что вел следствие, говорил, что в шкатулке жили заточенные колдовским умением несколько демониц, принявших образ прекрасных дев. Они пытались соблазнить всех кто на них смотрел, бессовестно обнажая свои греховный прелести. Они так громко стонали, вводя в греховные помысле всех кто видел, что преподобному Томазо пришлось опустить шкатулку в сосуд со святой водой, потому что ни одна молитва не имела на них воздействия.
Попрошайка засмеялся.
— Святая вода, сделал свое дело, демоницы исчезли навсегда. Будь проклят нечистый.
Нищий несколько раз перекрестился, и сипло сплюнул беззубым ртом. Потом допил вино и вдохновенно уставился на Демьяна. Тот намек понял и налил ему еще вина.
— Говорят, ему диковинную шкатулку продал какой-то торговец одетый странно, якобы он появился из ниоткуда и исчез, прямо провалился сквозь землю. Но я вам сеньор скажу, я знаю, кто это был. Это являл свой безобразный лик сам сатана, будь он проклят на веки вечные!
Нищий опять несколько раз перекрестился.
Бруно взволновано заерзал и закашлял.
— Ну, все хватит приятель!
Он протянул монету.
— Возьми, любезный, выпей за спасение души, — Бруно попытался подстроиться под ментальность пятнадцатого века, — ну как там у вас принято — поешь тело Христово, попей крови Христовой. Не знаю, что там христиане делают в том случае, чтобы Богу угодить.
Нищий вытаращил глаза. А Демьян в очередной раз больно пнул Бруно ногой под столом. Все это не осталось не замеченным от хитрых глаз попрошайки.
— Сеньор, я бедный человек, — сказал он, — но я благочестивый католик и добрый христианин. Вы богохульствуете. А такие проступки, на суде епископа Парижского, да дарует ему Спаситель долгие годы жизни, могут стоить выжженных каленым железом губ, до самых зубов, месье! Не надо меня так обижать.
Но монету взял и быстро спрятал ее под лохмотьями свой одежды.
— Ну, все! Иди сердешный.
Бруно поспешно повернул попрошайку и легко подтолкнул в спину, а повернувшись к Демьяну сказал.