Страница 3 из 14
Внутри машины находилось то, что с трудом можно было назвать телами.
— Дядя Оуэн! Тётя Беру! — закричал Люк, подбегая к лендспидеру. Он отчаянно надеялся, что это были не они, а кто-то другой. Кто-то, только похожий на них. Что его родные смогли спастись в этой чудовищной безумной атаке.
Понимание того, что он видит перед собой действительно их, настигло внезапно. Словно что-то щёлкнуло в голове, и Люк смог увидеть сегодняшнее утро заново: вот дядя Оуэн тревожно переглянулся с тётей и отправился в ангар, где находились недавно купленные дроиды; он, сонный и бурчащий, отправился чинить внезапно сломавшийся влагоуловитель; и прощальный поцелуй в лоб от тёти Беру, не особо щедрой на ласки.
Всё складывалось в понятную, но оттого не ставшую более чёткой картинку — дядя и тётя специально отослали его как можно дальше от дома, чтобы тем самым спасти. Но от чего? И почему они выглядели так, будто прощались с Люком навсегда?
От переживаний его отвлёк голос Зафода, который активно с кем-то переговаривался:
— То есть как это так, вы спрятались? А как же мужская солидарность? Героизм? Долг?
Люк подошёл поближе и увидел двух дроидов, полностью закопанных в песок. Тех самых, которых дядя Оуэн купил у джав.
— Что здесь произошло? — спросил он дроида-секретаря с серийным номером С3PO (или, короче, Трипио).
— Ох, господин Люк! — запричитал тот, с трудом шевеля головой, так как почти по самую макушку находился в песке. — Тут были штурмовики, целый отряд! Они пришли сюда и спрашивали по поводу принцессы…
— Принцессы? — Люк сел на песок и внимательно посмотрел на дроида. — Что тут вообще случилось?
— Ваш дядя, хозяин Оуэн, — начал Трипио, послушно пересказывая последние события, — решил починить моего компаньона Арту, пока вы были заняты другим делом. Ему удалось найти отрывок записи, на которой некая принцесса в белом платье — я полагаю, важная особа с корабля, на котором мы прилетели на эту планету — просила помощи у некоего Оби-Вана Кеноби. Ваш дядя весьма некуртуазно выругался и, пробормотав про старика Кеноби, вечно сующего нос в его жизнь, снял ограничители и с Арту, и с меня. После чего отвёл нас сюда, за ангар, и закопал в песок. После этого я слышал только выстрелы и несколько криков.
У путников ушло почти полчаса, чтобы выкопать злополучных дроидов из песка и похоронить обгоревшие тела.
— Сочувствую твоему горю, — произнёс подошедший к Люку Артур. — Я понимаю тебя, и думаю, тебе сейчас нужно на что-нибудь отвлечься. Дроид говорил про какого-то Кеноби, может, нужно найти его? Наверняка, он сможет объяснить нам, почему имперцы напали на твой дом.
— Кеноби? — спросил Люк, с надеждой глядя на Артура, который, пусть и был странным парнем с грязным полотенцем, но говорил разумные вещи. — Я знаю старика Кеноби, он живёт неподалёку, но его уже давно никто не видел, он отшельник.
— Самое время проверить? — улыбнулся Артур, и Люк понял, что тот действительно ему помог. Боль в душе ничуть не стала меньше, но теперь он хотя бы знал, что ему нужно было делать.
Лететь до пещеры, где проживал старик — или как его называл дядя Оуэн, выживший из ума колдун — было не так уж далеко. Кеноби жил в отдалении от основного посёлка, практически не показываясь перед местными жителями, но периодически то один, то другой сосед рассказывал, что видел «сумасшедшего Кеноби», когда тот покупал себе провиант.
Люка не отпускала мысль о том, что он что-то пропустил. Не заметил какую-то мелкую деталь, которая на самом деле очень важна. Это как зуд, не прекращающийся ни на миг, когда думаешь, что вот-вот уловил нужную мысль за хвост, но — ещё мгновение — и неясный образ снова ускользнул в закоулки памяти.
Впрочем, особенно размышлять ему было некогда. Зафод Библброкс мастерски отвлекал его, задавая различные вопросы, показавшиеся кому другому идиотскими, но Люк понимал, что это только притворство:
— А чем питаются банты? На каком языке говорят песчаные люди? Сколько надо джав, чтобы управлять их краулером? Можно ли пожарить на камне яичницу?
Люк послушно отвечал на эти «детские» вопросы, это позволяло ему не думать о том, что случилось с его родными.
— В этой части вселенной совсем не слышали о кондиционерах, — еле слышно вздохнул Марвин, казалось, будто он нёс на своих полимерных плечах весь груз этого мира.
— В следующий раз мы полетим в Арктику, — язвительно прокомментировал его слова Артур Дент. Потом на секунду задумался и, добавил, — ах, чёрт, совсем забыл. Арктики уже нет. Антарктиды тоже.
— Люди склонны выживать в самых неприспособленных для этого местах. Это отвратительно… — ещё более уныло пробормотал Марвин, и Люк даже пожалел этого беднягу, мысленно порадовавшись, что ни один из его дроидов не был склонен к депрессии.
Старик Кеноби уже ждал их, привалившись плечом к стене дома, располагавшегося внутри пещеры, что была скрыта от посторонних глаз труднопроходимым каньоном. Люк бывал в этих местах несколько раз, когда летал к джавам. Здесь было много тускенов, однако ни те, ни другие не совались во владения отшельника, предпочитая более лёгких для общения и грабежа личностей. Хотя, по какому ещё поводу могли общаться разбойники и торгаши, как не сбывая с рук награбленный товар?
— Бен Кеноби! — крикнул Люк, пытаясь привлечь внимание отшельника. — Это я, Люк Скайуокер, племянник Оуэна Ларса!
Старик вышел навстречу пришельцам, доброжелательно поглядывая на Люка. Тем не менее, тот чувствовал настороженность Кеноби по отношению к остальной компании. Старик выглядел безмятежным и ни капли не смущённым нежданным визитом, однако Люк чуял, что если бы на их месте были тускены или какие ещё любители поживиться за чужой счёт, то грабителей бы ждал неприятный сюрприз.
Дядя Оуэн нечасто говорил о Бене Кеноби, но одну истину Люк усвоил крепко — невозможно выжить одному в бескрайней и неприветливой пустыне, если у тебя нет никаких козырей в рукаве. Обычному человеку крайне сложно противостоять не только мародёрам, но и двум палящим солнцам Татуина. Кеноби же не испытывал никаких трудностей, судя по тому, что жил один уже много лет.
— Люк, — произнёс, улыбнувшись Кеноби, — Что привело тебя и твоих друзей так далеко?
— Дядя Оуэн погиб, — отрывисто ответил Люк, выдыхая и пытаясь спрятать дрожь в голосе. Вышло не особенно хорошо, так как изуродованные тела родных все ещё стояли перед его глазами, — тётя Беру тоже.
— Что случилось? — спросил отшельник. Добродушная улыбка на его лице исчезла, уступив место серьёзной сосредоточенности.
— Имперцы, — тихо ответил Люк. — Они искали дроида, в котором заключено послание некоему Оби-Вану Кеноби.
Старик даже не вздрогнул. Его лицо все также осталось непроницаемым, хоть и можно было увидеть в глазах грусть, затаившуюся после слов Люка.
— Оби-Ван? Давненько я не слышал этого имени, — спустя несколько мгновений, ответил он.
— Кто это вообще такой? Этот ваш Кеноби? — неожиданно встрял Зафод, которому видимо, надоело просто сидеть и молча слушать чужой разговор, — главный компьютер? Член совета Империи? Очередной злой гений, которому надоело сидеть и ждать очереди на просмотр конца вселенной?
— Его называли по-разному, но злым гением — впервые, — улыбнулся отшельник, сразу становясь более приветливым и, можно было даже сказать, человечным.
— Он умер? — с надеждой спросил Марвин, у которого, видимо, был только один извечный вопрос.
— Нет, он жив. Пока.
— Да? — вздохнул Марвин, — какая жалость.
При этом дроид выглядел искренне огорчённым. Настолько, что даже у Трипио не нашлось слов, чтобы ему возразить. Марвину, как понял Люк, вообще было сложно возразить хоть в чем-то, хотя робот-секретарь и пытался изо всех сил.
Отшельник подошёл ближе к Арту, который при его приближении возбужденно загудел и запищал, едва ли не подпрыгивая от переизбытка чувств, так что Люк даже задумался, не вживлён ли тому чип с эмоциями, как у Марвина.
— Бедняга, — с жалостью вздохнул Трипио, осуждающе смотря на маленького дроида. — Микросхемы совсем закоротило от этой жары. Ещё чуть-чуть, и нужно будет менять всё, что отвечает за его мозги.