Страница 16 из 31
Сразу после Данькиного рождения, соседка Надежда, настойчиво уговаривала Инну - сообщить о рождении ребенка Трофимову.
- Инн, ваши с ним отношения - это ваши с ним отношения. Ребенок не виноват, ему отец нужен. Пусть даже приходящий. - уговаривала Надежда.
Имела право уговаривать, она была единственным близким человеком, оказавшимся рядом с Инной во время беременности. Без нее, Инна наверное сошла бы с ума.
Инна имела право молчать. Стопор у нее тогда был, ей казалось - умрет если голос Трофимова услышит.
Да, ей конечно хотелось, чтобы в Данькиной жизни, присутствовал мужчина. Понимала, что для мальчика это важно, и что уж греха таить, и сомнения в душу закрадывались: не поступает ли она эгоистично лишив Егора сына, а Даню отца? Закрадывались. Но поехать к Трофимову и сообщить ему о ребенке, всё равно не могла решиться.
Вот сегодня, он о нем узнал. Обрадовался мать его! И результат...Да черт бы с ним, без него обходились, и дальше обойдемся!
Инна посмотрела в окно. Деревья в низине, покрылись инеем, будто бархатом белым затянуты, чудно смотрятся на фоне растущих в отдалении зеленых сосен.
- Там ручей. Не перемерз, оттого и иней - раз морозы пришли - перемерзнет,- проследив за ее взглядом, сообщил Евгеньевич. И подумав, продолжил,- из болота течет, здесь неподалеку болото, где Александра с Игнатом познакомились. Там же и поженились. На болоте.
Инна подумала, что Евгеньевич пошутил. Еще подумала, что за настоящего мужика, можно и на болоте замуж выйти. Всяко лучше, чем в замке - за мокрицу.
Мне в любом случае - это больше не грозит. Не во дворцах, не в топях болотных. Одного раза хватило. - усмехнулась мысленно.
На базе экстремального отдыха, они задержались дольше, чем Инна планировала. Компьютер завис - пришлось ждать: пока подъедет айтишник, пока разберется. Инна слегка занервничала, хоть и знала, что Данька под присмотром, и голодным не останется, но.... Всё-таки нельзя брать в командировки ребенка. Вроде и углубился в рабочий процесс, и в тоже время - постоянно отвлекаешься.
В яхт клуб они вернулись, уже в едва наметившихся сумерках. Инна как только Евгеньевич заглушил двигатель, стремглав понеслась в детский теремок - к сыну.
Данила растянувшись на мягком ковре, собирал крупные, разноцветные детали конструктора. Напротив Даньки, улеглась на ковер очаровательная белокурая малышка - приблизительно его возраста. Подперев ладонями щечки - наблюдала за его действиями. Нянечки выкладывали на столик: альбомы для рисования, кисти, краски.
- Даня! Это будет наш с тобой дом? - спросила малышка, болтнув ножками.
- Нет, мы с тобой в таком не поместимся. Этот понарошку, нам с тобой я потом построю. Настоящий!- авторитетно заявляет Инннин трехлетний сын.
- Вместе построим! Большой! Как у нас! У папы с мамой, и у меня, и у братиков! Мы их всех пригласим в гости. Папа купит нам много конфет! - радостно тараторит девчушка.
- Мы их лучше жить к себе возьмем. Всех. И мою маму возьмем - обязательно. Мамочку одну оставлять нельзя. Ей будет плохо одной. - задумчиво взглянув на малышку, отвечает Данила.
У Инны защемило внутри. Тронули рассуждения сынишки. Или нервишки начинают сдавать, как не строй из себя железную леди - нервную систему из металла не выкуешь.
Она уже собралась обозначить свое присутствие, окликнуть сынишку, как вдруг, кто-то подошедший сзади, положил на ее плечо руку. И она услышала шепот Павла Барановского:
- Инна. Ты с такой скоростью мимо нас с Самохиным пронеслась, что я испугался - подумал случилось что. Рванул за тобой. Больше так не делай, если не хочешь чтобы я инфаркт схлопотал. - это он тихо сказал. А громко:
- Я тут уловил краем уха: вы места в своем будущем доме распределяете? Для меня местечко найдется?
На выступление Павла, обернулись и дети, и взрослые. Даня просиял, увидев стоящую в дверном проеме маму.
Белокурая девчушка, вскочила на ножки.
- Дядя Паша, ты с нами хочешь? Возьмем! Если Даня на мне жениться не передумает! - девчушка замерла, на секунду задумалась, и тут же, прищурившись, медленно повернулась к Даньке. - а если передумает, я догоню и надеру уши! И как миленький, обратно надумает!- для убедительности уперла ручки в бока.
Смешная малышка. Инна почувствовала, как губы в улыбке растягиваются. Еще она почувствовала, что спине, становится жарко. Слишком близко к ней Барановский подошел.
- Попал парень, Полинка взяла в оборот,- веселый голос Павла над ухом.
Черт. По горячей спине - прохладные мурашки волной. Дожила. Губы сохнут от ощущения дыхания Барановского в затылок. Что ж такое! Четыре года смотреть ни кого не могла, любое поползновение представителей противоположного пола полезть с ухаживаниями, на корню обрубала, а тут... Мурашками покрываюсь!
Инна на себя разозлилась, но с места почему-то не сдвинулась. Не отстранилась от близко подошедшего Барановского. Продолжая улыбаться, перевела взгляд с девчушки, на сына.
А Даня, с серьезным видом поднялся с ковра и встал напротив подбоченившейся малышки.
- Не передумаю. Сказал женюсь, значит - женюсь!
- Ну тогда ладно, не надеру уши,- пропела девочка, ручки с боков убрала.
Схватила Даню под локоть, потянула на себя.
- Мы рисовать собирались, пошли рисовать.
- Мам, мы пока не ходим уходить, мы порисуем с Полиной,- крикнул сын, и забавная парочка направилась к столику.
Нянечка, та, что худенькая с короткой стрижкой - раскрыла коробки с красками, поставила перед альбомами.
Вторая няня - пухленькая, длинноволосая - лавируя между разбросанными по ковру игрушками, пробралась к Инне.
- Инна Сергеевна, малыши порисуют, потом у нас полдник по плану, на полдник - запеканка творожная с молочной подливой, сдобные булочки и кисель из черной смородины. После полдника, мы полепим из глины, мультфильм посмотрим, а там и ужин уже.
Не забирайте Данилу, оставьте с нами - часика на три. Ему здесь нравится.
- Три часа. Ну хорошо, успею подбить отчеты по результатам проверок, если что, вы звоните, я буду здесь, на территории, у себя в коттедже, отлучаться больше не планирую. - проговорила, и подумала, да что чёрт возьми со мной? Откуда такое многословие сбивчивое? Разучилась четко формулировать мысли?
- Даня, я ухожу! Пока, Полиночка! - выкрикнула и резко развернувшись, практически уткнулась в Барановского.
Он почему-то не посторонился, тоже что ли к месту прирос, как она минуту назад. Обошла его боком, спину выпрямила, и пошагала к выходу.
Павел догнал, распахнул перед ней дверь.
- Инна, ты обедала?- спросил.
- Нет. В доме фруктов полно, и печенье есть, перекушу.- ответила, глядя под ноги.
Мороз заметно усилился, щеки и нос щипнуло, стоило только на воздух выйти. Инна надела на голову капюшон, сунула руки в карманы.
Павел, даже не удосужился застегнуть куртку - закаленный. Шея открыта....простудится.