Страница 52 из 63
— Да уж, — сказал Бобров. — Именно этого мне сейчас крайне не хватает. Ну ладно, оставим меня, что это вам дает?
Купец воодушевился.
— Мы полагаем так: ты выплачиваешь компенсацию за судно и за товар…
Серега сделал угрожающий жест, но Бобров опять остановил его. Купец подождал и продолжил:
— И мы тебе эти деньги тут же возвращаем. И ты нам выписываешь бумагу, что страховое общество претензий не имеет. А перед этим страховое свидетельство.
Бобров даже рот приоткрыл от такой наглости. Он уже хотел было кликнуть мажордома, чтобы тот достойно проводил гостей, но любопытство взяло верх.
— Ну и зачем это вам все? — поинтересовался он, уже не надеясь на ответ.
Купцы переглянулись и старший таинственно произнес:
— Понимаешь, и судно и груз купцу не принадлежали. Судно арендовано, груз взят на реализацию. И если владельцы узнают, что он ушел в рейс незастрахованным, хотя была такая возможность, то с него спустят даже не одну шкуру, а несколько.
— Постой, постой, — помотал головой Бобров. — Ему-то, купцу, то есть уже все равно. Причем тогда все эти сложности?
— В том-то и дело, что не все равно, — фальшиво вздохнул старший. — Он жив и сидит сейчас перед тобой, — и он показал на одного из троицы, который за все время разговора не проронил ни слова.
— Подожди. Давай сначала и помедленней. Значит, вот этот товарищ, выйдя в море на чужом судне, потерпел крушение и потерял и судно и груз. И вы теперь хотите, чтобы я это дело прикрыл своим авторитетом? Правильно?
Купцы несколько подрастерялись. Потом старший неохотно произнес:
— Нуда. Так и есть.
Бобров покачал головой. Потом обратился к сидящей чуть в стороне и болтающей с Дригисой Златке:
— Девочки приведите пожалуйста Апи. Только аккуратно. И не заводите ее в помещение. Просто покажите в щелочку вон того типа, — и Бобров указал на молчаливого купца.
А через пять минут дверь в таблинум отлетела в сторону и в помещение ворвалась похожая на Эринию только без шевелящихся на голове змей девчонка. С диким воплем она набросилась на указанного Бобровым купца, и едва не перегрызла ему горло. Девчонку успел перехватить Серега. Она выворачивалась из его рук, орала что-то нечленораздельное и все норовила дотянуться до сжавшегося купца.
— Прекратить! — рявкнул Бобров так, что даже девчонка затихла. — Отвечай, — потребовал он, указывая на купца. — Это ты бросил умирать запертую в трюме девчонку.
— Но она всего лишь рабыня, — слабо пискнул тот.
— Значит ты, — удовлетворенно сказал Бобров и вдруг заорал так, что стоящие присели. — Евстафий!!!
В дверь всунулся испуганный Прошка.
— Евстафия сюда! Живо!
Евстафий явился через пару минут в криво сидящей тунике и в одном сандалии.
— Этих! — с отвращением сказал Бобров, указывая на купцов. — Вышвырнуть из имения и прогнать плетьми до ворот Херсонеса! Выполнять!
Серега вопросительно глянул на Боброва. Тотразрешающе махнул рукой. Серега всучил ему уже поникшую Апи и от души врезал по уху пресловутому Стефаносу. Бобров прижал к себе дрожащую девчонку, глаза которой опять стали разгораться.
Между тем, Серега с Евстафием с треском хитонов выволокли сопротивляющихся и орущих купцов во двор. Увидев такое дело, их возница с побелевшим лицом стал разворачивать повозку. Купцов забросили внутрь и возница, настегивая мула, вылетел за ворота. Только зря он надеялся, что все обошлось.
— Ко мне! — рявкнул Евстафий.
Громко топая к нему подбежал дневальный из новичков.
— Двоих, — распорядился Евстафий, — из дежурного десятка. В полном вооружении и с лошадьми ко мне! Живо!
Дневальный смылся, даже забыв отдать честь. Евстафий остался, нетерпеливо похлопывая короткой тростью по ноге. Явившимся воинам он отдал короткий приказ и те с места сорвались рысью. Очень скоро из-за стены послышался визгливый вопль. Евстафий повернулся к стоящему рядом Сереге и подмигнул. Серега удовлетворенно улыбнулся.
А в таблинуме, словно очнувшись, Апи пыталась высвободиться из рук Боброва, испуганно глядя на окружающих ее мужчин.
— Апи, Апи! — взывал Бобров. — Уже все! Мы их прогнали. Успокойся, тебя больше никто не тронет.
Девчонка молча отбивалась, но уже не так интенсивно. Бобров, наконец, понял бессмысленность борьбы.
— Златка, — взмолился он. — Уведи ее. Пусть придет в себя. И пусть ей подадут в комнату.
Вернувшийся возбужденный Серега спросил:
— Ты собираешься это дело так оставить? Я, положа руку на сердце, ничего не понял. Чего он хотел этот купец?
— Честно говоря, я тоже не совсем въехал, — признался Бобров. — Зачем ему нужна эта бумага? Да еще эти манипуляции с серебром. Придется идти на поклон к Агафону. Может хоть он разъяснит.
— Надо еще Прошкину агентуру задействовать, — подсказал Серега. — Не помешает.
Сидящий в углу Прошка поднял руку:
— Мне деньги нужны.
— Для чего? — удивился Бобров.
— Для подкупа, — серьезно сказал Прошка. — Можно, конечно, просто слухи пособирать на той же агоре, но если дать слуге обол, то он расскажет, о чем говорят в доме, а за драхму продаст господина с потрохами. И я боюсь даже предположить, что он сделает за тетрадрахму.
Бобров невесело посмеялся и сказал:
— Подойди к Дригисе и скажи, чтобы дала тебе нужную сумму из моего отдельного фонда.
Проводив Прошку, Бобров повернулся к Сереге.
— Завтра идем с тобой к Агафону, а потом к стратегу. Надо бить первыми, а то ославят нашу страховку и купцы отвернутся. А оно нам надо.
— Надо будет сначала в свою страховую зайти. Этот тип сказал, что они якобы сначала туда обратились. Вот и проверим, с чем они обратились.
Боброву что-то не спалось. Златка, пристроив голову ему на плечо, судя по дыханию, тоже не спала. Как будто ждала чего-то.
— Не спишь? — поинтересовался Бобров полушепотом.
— Не-а, — тут же откликнулась девушка и слегка приподняла голову. — Расскажи чего-нибудь.
— Что же тебе рассказать? — задумался Бобров, поглаживая левой рукой гладкую спинку.
Златка промолчала.
— Ну тогда слушай. Ты все просила, а у нас как-то не сложилось, так давай сейчас наверстаем. Я имею в виду Тайс Афинскую.
— Давай, — тут же сказала Златка, устраиваясь поудобнее, то есть, ложась на спину и перемещая руку Боброва себе на грудь.
— Э. нет, — и Бобров убрал руку. — Так нас надолго не хватит.
— Хорошо, — легко согласилась Златка. — Давай так, — и хитро улыбнулась, но Бобров, глядя в потолок, этого не заметил.
— Я не буду тебе пересказывать художественную книгу, хотя абсолютно уверен, что автор отнесся к героине не только с любовью, но и весьма скрупулезно. И это видно не только по антуражу, по любовно выписанным деталям интерьера и одежды, сколько по последовательности событий и действующим лицам, многие из которых являются вполне реальными историческими фигурами.
— Половина мне непонятна, — заявила Златка. — Вот, например, что такое антураж, или это — интерьер. Или…
— Ты что, специально? — укоризненно спросил Бобров.
— Нет, конечно, — поспешила ответить Златка. — Мне, правда, непонятно.
— Ладно, ладно. Если коротко, то антураж это обстановка, а интерьер — внутреннее пространство здания или помещения. Я впредь постараюсь непонятных слов не говорить, а тебе должно быть стыдно, задавать такие вопросы. Ты же не селянка безграмотная. Златка завозилась, сказала «прости» и чмокнула Боброва в ухо.
— Хорошо, — проворчал Бобров, оттаивая, — Ну слушай дальше.
За последующий час Златка узнала, что девушка, так понравившаяся ей в Афинах, является профессиональной гетерой. Это Златку слегка покоробило, и она спросила Боброва, приподнявшись на локте:
— Неужели она любит кого-то только в силу своей профессии?
— Ну, ты, мать, даешь, — Бобров попытался даже развести руками, но левую оккупировала Златка и он развел правой. — Откуда я знаю. Может там такие страсти, что Шекспир отдыхает.
Златка, в силу начитанности была знакома и с Шекспиром и поэтому немного успокоилась.