Страница 16 из 22
— Какого черта?
Голос Дерека мгновенно вырывает Сару из мыслей. Она поднимает голову, встречаясь с разозленным взглядом Никсона, устремленным через её плечо. Девушка оборачивается, и челюсть её стремительно падает вниз.
Майкл и Стефани. Снова.
Они сидят за столом в нескольких ярдах от них, о чем-то болтая — при этом активно жестикулируя и едва ли не ругаясь. Тёрнер не выглядит злым или подавленным, он словно пытается что-то объяснить Стефани. И когда Сара в облегчении думает, что они просто говорят об их вчерашнем нелепом поцелуе в кафетерии, Стеф вдруг достаёт из рюкзака какой-то блокнот. Майкл забирает его из рук девушки, одна за другой листая страницу. Удивляется, улыбается, смотрит на Стефани с приоткрытым ртом, и каждая его эмоция — словно ржавая игла в сердце Сары. Девушка нервно сглатывает и отворачивается.
Она показывает ему свои эскизы.
— Они что, вместе? Она добилась своего?
Сара поднимает на Дерека красноречивый взгляд, а затем закатывает глаза. Конечно, они не встречаются. Сара на двести процентов уверена, что Майкл все ещё её любит, но Стефани… чего она добивается? Почему продолжает вчерашнее шоу?
Пугающее и самое логичное предположение выбивает Сару из колеи. Она не хочет допускать и малейшую мысль об этом, но всё настолько прозрачно, что только дурак не заметит правды. Стефани нравится Майкл и она пытается добиться его всеми возможными способами, при этом пытаясь не разрушить зарождающуюся дружбу с Сарой. Это совершенно очевидно.
— Она показывает ему свои наброски? — Сара фыркает. — Как примитивно.
— Ну, — Дерек обводит фигуру лучшей подруги усмехающимся взглядом. — Ты показывала ему свои сиськи.
Яблоко мгновенно отправляется в сторону Никсона, но парень отражает удар, только рассмеявшись.
— Ты его ревнуешь. У меня нет слов.
— Я не ревную. Меня раздражает тот факт, что Стефани лезет к нему, зная о том, что между нами произошло.
Дерек вдруг перегибается через весь стол, с любопытством заглядывая в глаза напряжённой Сары.
— А что, если не знает?
Девушка нервно сглатывает. Сощурившись, она оборачивается, а на лице её мгновенно вырисовывается самодовольная улыбка, когда она застает Стефани, сидящую за столом в одиночестве.
— Я так понимаю, — медленно говорит Сара, под недоуменный взгляд Дерека вставая со своего места. — Самое время её просветить.
— Что ты имеешь в виду?
— Сиди здесь.
Одного взгляда достаточно, чтобы Дерек сдался. Он зарывается рукой в волосы и с раздраженным вздохом наблюдает за очередным перевоплощением Сары в настоящую ревнивую стерву. Когда дело касается Майкла — ей напрочь сносит крышу. Она будет поддерживающей, будет милой и будет улыбаться так, что нимб сам появится над её головой, а затем на горизонте нарисуется Тёрнер. Нимб превратится в дьявольские рога, а улыбка — в угрожающую ухмылку. Защитная реакция на все попытки разлучить её с этим придурком.
И даже на расстоянии он чувствует этот гнев, смешиваемый с ревностью, когда Сара под удивлённый взгляд Стефани бросает на её стол свой рюкзак и занимает место рядом с девушкой.
— Привет, — мило улыбнувшись, О’Нил всем телом поворачивается к недоуменной Стеф. — Как дела?
— Э-э-э…
— Можешь не отвечать, я и так знаю, что хорошо. Всегда хорошо, когда влюбляешься. Бабочки эти, ночами не спишь, только и ждёшь, когда его в школе увидишь. Знакомое чувство, да?
Стефани не теряется. Игриво сощурившись и закусив губу, она кивает, заставляя Сару в удивлении открыть рот. А затем О’Нил поправляет свои русые волосы и ухмыляется, стараясь не выдать своего разочарования.
Но как, черт возьми, как она могла влюбиться в её Майкла?
— Прекрасное чувство, — не давая Саре вымолвить и слова, говорит Стеф. — А в чем дело? Ты хочешь об этом поговорить?
— Майкл — не лучший вариант для тебя, — резко отвечает она.
Сбитая с толку, Стеф хмурится.
— Причём здесь…
— О, да ладно, я же не идиотка. Я вижу, как ты пытаешься сблизиться с ним. И этот ваш поцелуй вчера. Тебе понравилось?
— Сара, послушай…
— Уверена, что понравилось, он ведь так классно целуется.
Пожар ревности, бушующий в её душе, заставляет Сару нести чушь. Дерек, наблюдающий за этим глупым шоу из-за соседнего стола, посылает ей сигналы — взглядами, жестами, но ярость застилает глаза О’Нил, и из-за этой пелены ничего не видно. Ничего, кроме того факта, что она не имеет никакого права наезжать на Стефани. Они с Майклом расстались. И именно Сара — та, кто не позволяет ему подобраться к ней ближе.
О’Нил усмехается своим мыслям. Ну, что за бред? Конечно, конечно она имеет все права на то, чтобы истерить! Ведь все факты указывают на то, что Стефани решила с ней подружиться лишь для того, чтобы сблизиться с Майклом.
Это очень, очень подло.
— А что ещё тебе в нем нравится? Его глаза, да? Такие зелёные. И сильные руки. Он так обнимает, что чувствуешь себя в безопасности где бы ты ни была. О, или, может быть, его характер? Такой загадочный. Тебе, наверное, хочется разгадать все его тайны, всё, что он скрывает?
Попытка вставить хоть слово в поток всплеска ярости Сары в очередной раз завершается провалом. Стефани багровеет, злится, хмурится, усмехается на все эти словесные безумства, а затем О’Нил слишком близко наклоняется к девушке, и, зловеще улыбаясь, говорит:
— Что ж, если это так, то начнём с первой тайны. Хочешь знать, почему мы расстались? Хочешь узнать эту безумную историю, что поставила на уши всю школу?
Комментарий к 12. Mine
Осталось совсем немного глав до эпилога ❤️ простите, что задерживаю, конец года выжимает все силы ❤️ Безумно люблю ❤️
========== 13. Ours ==========
Терзать душу разрушающими воспоминаниями тяжело. Ещё тяжелее — говорить о них вслух. Как она решилась? В какой момент в её голову забрела эта безумная мысль? Ревность отключила в ней инстинкт самосохранения, чувство собственничества победило все внутренние страхи. Она не могла позволить кому-то положить на него глаз. Майкл полон дерьма, но это её Майкл, это их общее прошлое. И оно касается только их двоих.
Стефани не задавала лишних вопросов, когда Сара молча уводила её в мрачную глубь леса. Снег уже растаял, но было влажно, пахло сырой древесиной, а крики птиц и треск веток каждый раз заставляли её в испуге вздрагивать и останавливаться, переводя дыхание. Это не выглядело как первые кадры из фильма ужасов: Сара была взволнована и подавлена одновременно, а Стефани отчего-то безоговорочно доверяла ей.
А, может быть, ей просто было любопытно. Каждый ученик старшей школы Сентфора отдаст всё, что у него есть, только бы послушать эту безумную историю их разрыва из первых уст. А О’Нил, как известно, на откровения не разменивается.
Наконец, спустя долгий путь сквозь влажные ветки, грязь и лужи под ногами, они остановились на какой-то лужайке. Солнце словно нарочно спряталось за откуда-то взявшиеся тучи. Сквозь старую осеннюю траву пробивалась первая зелень, недалеко виднелись верхушки деревьев, угрожающе кричали птицы. Сара нервно сглотнула, оглядывая окрестности.
— Почему мы здесь? — осторожно спрашивает Стефани, касаясь предплечья девушки.
— Нам не нужны уши, — голос О’Нил тихий, неуверенный, в сердце щемит от нахлынувших воспоминаний. — И, как оказалось, это то место, с которого всё началось.
Стеф хмурится, не решаясь вымолвить и слова. Когда пелена ностальгии развеивается перед глазами, Сара делает глубокий вдох и поворачивается к несостоявшейся подруге. Так и не дождавшись никакой реакции, девушка начинает свой рассказ.
— Вообще-то, это было за день до того, как все произошло… девятнадцатое ноября, — сглотнув комок в горле, Сара поднимает взгляд к небу, несколько раз моргает, а затем снова возвращает его к до чёртиков заинтересованной Стефани. — Он ничем не отличался от предыдущих. Маме тогда, впрочем, как и сейчас, было на меня плевать, и я часто оставалась у Майкла дома. В то утро все было как всегда: мы болтали с миссис Тёрнер и Бобби за завтраком, а он возился с машиной на улице. Мы опаздывали на первый урок, сильно опаздывали, но мне было все равно. Помню, как мы бежали по пустому коридору, держась за руки, и смеялись. А когда остановились напротив кабинета биологии, он поцеловал меня в лоб и сказал, что будет ждать меня на том же месте после звонка. Я помню, что этот урок длился бесконечно-долго, по большей части из-за того, что миссис Лейтон не переставала меня отчитывать. Но когда звонок, наконец, прозвенел, а я первая выбежала из класса — Майкл стоял перед дверью и улыбался.