Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 95

 — Чавой? — ведьма приблизилась ко мне, — бешеный хрун тебя укусил, болезная?

 — Но как же, я вас видела там, — мой голос не дрогнул, а руки сжали антраксы. Дайте мне сил, камешки.

 — Где? В курятнике? — ведьма прищурилась.

Врёт или нет? Неужели не она? Я всматривалась в лицо ведьмы, пытаясь вспомнить другую старуху. Заглянуть бы в сознание колдуньи, узнать правду. Бабуленция выжидающе смотрела на меня. «С кем решила тягаться, глупышка», — говорила насмешка в её глазах.

 — Вы были в соседней квартире. Вы мне ключ дали.

Мой наглый напор не вызвал возмущения, скорее удивил колдунью.

 — Шустрый язык у тебя, девчонка, вперёд ума скачет. Свои загадки деду сказывай, ко мне не прилипай! — ведьма отвернулась.

 У меня потемнело в глазах, я пошатнулась. В Поваринск она меня не вернёт. Я ошиблась.

 — Зарх велел отдать ваши камни, — сказала, стараясь сохранять спокойствие.

 — Пронюхал, значит, — прошамкала бабка себе под нос.

 — Что?

 — Что-что, ничто, они и так твои.

Если бы не горечь разочарования, я, наверное, запрыгала от радости и захлопала в ладоши. Но сейчас я кусала губы, чтобы не разрыдаться, на глаза наворачивались слёзы от собственного бессилия.

 — Что так расстроилась, горемыка? Камни твои, пользуйся, коли сумеешь.

— Научите меня, как правильно…

 — Так ты наученая, — перебила бабуся и сильней закрутила поварешкой, поднимая клубы пара над котлом, — смотри глазами камня.

Увы, смотреть глазами камня, я сейчас не смогла ни за какие коврижки. Силы покинули меня. Я, как завороженная, смотрела на огонь, чувствуя как ноги — хрупкие прутики, готовы подломиться в любую минуту. 

 — Можно мне зде-есь…, — спросила, стараясь справиться со слабостью. Горло першило, слёзы высохли, в голове плескалась пустота, тягучие слова, с трудом сползали с языка, — по-огре-еться?

 — Не отогрелась чтоль у Зарха? — ведьма растянула рот в кривой ухмылке.

— Я-а-а немноого, — сглотнув вязкую слюну, ощутила, как заплетается язык, и закрываются глаза. Последним видением был дым от костра и бабкина фигура, расплывающаяся бесформенной кляксой перед глазами.

Я шла к поезду, зная, что обязательно надо попасть на него. Подойдя ближе, я увидела, что поезд стоит на высокой насыпи. Я шла не одна, за мной двигались какие-то люди. Недолго думая, я полезла на взгорок. Насыпь оказалась совсем не такой безобидной, как казалась вначале. Крутая, скользкая высокая горка, по которой я с трудом карабкалась вверх. Ноги скользили, руками я цеплялась за камни, но и те предательски летели вниз, как только мнилось поймать опору. Очень медленно я продвигалась вперёд. Мне почему-то обязательно надо добраться до верха. Это меня и подвело: я поскользнулась, упала на колени, из последних сил стараясь удержаться, но падение было неизбежно. Я покатилась вниз.

 — Лежебока, — ворчливый голос ведьмы вырвал меня из сонного забытья.

 — Давно я сплю? —  голос звучит чуть слышно.

 — Ты всё время спишь, — ведьма подбросила веток в костерок.

 — Я видела поезд. Он стоял на высокой насыпи, мне надо было туда…, — я непременно хотела рассказать бабусе свой сон.

 — Камни были? — перебила ведьма.

 — Насыпь из камней, под ногами. Я карабкалась, цеплялась за них, но не смогла забраться, они осыпались под ногами.

 — Плохо, — в сердцах ведьма сплюнула под ноги.

 — Что плохо?

 — Не одолела гору ты, девчонка. Тьфу, — ещё раз плюнула ведьма, — как есть, спишь всё время.

Мой протяжный вздох был ответом бабусе, которая не хотела ничего объяснять, а только плевалась и ругалась.

 — Кругляши хотят избавиться от меня, — сказала, и стало легче.

 — От меня тоже хотели. Дурни. Тьфу.

Драконий помёт! Когда она плеваться перестанет? Ненависть бабуси к соплеменникам пылала незатухающим костром, и колдунья без устали туда подбрасывала дровишки.

— Хотят жить в безопасности? Глупцы! В опасности надо жить, в опасности, — провозгласила пророчица.

Мой взгляд передал всю глубину сомнения в психическом здоровье ведьмы.

 — И ты, — костлявый палец бабки вытянулся в мою сторону, — должна жить в опасности. Тогда будет толк.

 — Хорошо, бабушка, — больше сказать прозорливой бабусе было нечего. С психами не спорят.

 — Возвращайся, ничего они не сделают, раз цветок тебя выбрал, — добавила бабка.

 — Что сказать Зарху про камни?

— Спрячь, и смотри веселей, — бабуся приосанилась, напакостить прорицателю — что водички выпить, хоть немного жажду утолить.

Ей-то весело, а меня прорицатель с одного взгляда расколет, и тогда прощайте Кеп и Мия.

 — Я навела морок на камни, не увидит, рылом не вышел, лысый бес, — выдала бабуся, и я хихикнула.

 — Я смогу найти дорогу назад? — я приободрилась, всё не так плохо, как кажется.

 — Не найдешь, значит, сгинешь на радость кругляшам, — хмыкнула бабуся, испортив настроение, наверное, в назидание, чтобы я над Зархом не смеялась. Это только ей одной позволено.

Возвращение в поселок пришлось на вечер. Уже в потёмках я добралась до деревни кругляшей. Немногочисленные жители встретили меня угрюмыми взглядами, поэтому я юркнула в дом Зарха быстрее испуганной мыши, стараясь не смотреть по сторонам.

Прорицатель обнаружился за столом в нервическом настроении, что было совсем не характерно для него.

 — Добрый вечер, — вежливо поприветствовала я и поклонилась. Что-то слишком часто меня на поклоны в последнее время тянет. Со страху ещё и не таким манерам научишься.

— Что так быстро вернулась? — Зарх яростно строгал плашки. Кажется, взялся делать новые руны.

 — Мара отправила восвояси.

Зарху не понравился ответ, он нахмурился, ниже склонился над новыми рунами. Злится на ведьму? Можно только догадываться, что у них колдунов между собой происходит, и отчего у Зарха такой удручённый вид.