Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 95

…он её любит?

 Не успела удержать эту мысль и замерла, — сейчас ведьма задаст мне жару своей клюкой.

 — Слепой дракон! Отключи мозги, — зарычала ведьма, и я сжалась в комок, стараясь уменьшиться в размере.

 — О чём ты? — Зарх зорко глянул на кругляшку.

 — У, зараза, — ведьма подошла ко мне, больно ткнув пальцем в лоб, — залезла мне в голову.

 — Я не знаю, почему, — залепетала, втянув голову в плечи, — я не хотела, бабулечка. Моя родная бабулечка всегда таяла, когда я её так называла, и я постоянно пользовалась этим приёмчиком для собственной выгоды.

 — Ага, — Зарх уже встал во весь рост, — вот и отпусти её со мной.

 — Провалитесь пропадом, кровопийцы, — ведьма замахнулась на меня («бабулечка» не прокатила), но в последний момент остановила замах (может, подействовало?) и оглянулась на Зарха, — забирай, если дотащишь.

На меня смотрели две пары глаз, и я замерла в испуге.

 — Я не пойду с вами, кругляши меня убьют!

 — Они тебя не тронут, — мрачно проговорил Зарх.

 — Как же, верь ему, вруну, — прокомментировала бабуся.

 — Ведьма, — вскрикнул Зарх, но от резкой боли сморщился и сбавил обороты, — она всё равно тебе не нужна.

 — Раз мне на голову свалилась, значитца, моя добыча.

Стараясь не стонать, я медленно осела на землю. Два кругляша делили меня, как трофей, не обращая внимания на мой протест. По странному стечению обстоятельств я нужна была всем.

Ведьма ерничала, Зарх упрямо стоял на своём.

 — Этот задохлик, —  ведьма глянула на меня, — может отправиться в драконью пустошь в любой момент, и что ты сделаешь?

Из этой фразы, я поняла только, что задохликом назвали меня.

 — А ты у нас, значит, главная знахарка? — спросил Зарх, — то сглаз, то порча, про острый понос, я вообще молчу. Одного на сотню, может, и вылечила, только никто к тебе за помощью не идёт.

 — Боятся сердечные, не хотят играть в ведьмовскую рулетку, — самодовольно осклабилась милая старушка.

Я поёжилась: острый понос, действительно, кого угодно испугает. А если на пару недель?

— Уважаемая Мара, — Зарх решил умаслить бабусю, но старуха злобно визгнула, из-под крыши на голову прорицателя спикировало несколько летучих мышей, — ведьма! — в сердцах крикнул он, отмахиваясь от острых когтистых лапок.

 — Так вот лучше, милок. Фью-ить, — свистнула старуха, маленькие монстры как по команде рванули вверх и повисли на перекладине вниз головой милыми безобидными комочками. Прорицатель перевёл дух, оглядываясь по сторонам. Рано он потерял бдительность.

 — Отпусти её, карга, — то ли попросил, то ли прорычал Зарх, — и вылечи.

 — А что мне за это будет? — старуха демонстративно уселась, из складок юбки извлекла мешочек с рунами и занялась гаданием. До меня донёсся зубовный скрежет прорицателя. Я приятно удивилась. Руны Зарха в руках колдуньи? Не одна я должна хлебать драконье дерьмо, которое, походя, выплёскивала ведьма. Зарх сипло втягивал воздух, будто у него начался приступ удушья. Старой хрычовке любой был по зубам, даром что она стёрла их до чёрных пеньков.

 — Что молчишь, торгаш? Язык проглотил, тютя, — бабка бросала руны, почти не глядя на них, демонстрируя явное презрение.

 — Что хочешь?

 — Волос твой хочу.

 — Что? — взревел Зарх, секунду назад взявший контроль над своими чувствами.

 — И кровь, дурень, — хихикая, ответила ведьма, — привязку сделаю, а то всё помоги да помоги. Будешь меня до самой смерти любить, — хмыкнула она, — чего стоишь, шевелись!

 Я испуганно замерла, хотя давно уже убралась с дороги двух чародеев, стараясь не привлекать их внимание. В воздухе заискрило, казалось, еще мгновение и двое колдунов сойдутся в смертельной схватке. Зарх был взбешен, а ведьма с виду хоть и наслаждалась его реакцией, крепко ухватила деревянную клюку. Я, как предмет их спора предусмотрительно жалась в углу, чуть слышно постанывая от страха.

 — Кровушки что ли пожалел? Смотри, как набычился, сейчас лопнешь, пузырь, — ведьма с лёгкостью поднялась, шагнула к Зарху, приосанилась, как молодуха на свидании, — руку дай.

Два колдуна с минуту сверлили друг друга взглядом. Ввинтиться в мозги ведьмы прорицателю не удалось, он подтянул рукав балахона и вытянул руку. Ведьма клюкой пододвинула, стоявшую на полу чашу и жестом фокусника извлекла из неведомого кармана небольшой клинок. Зарх не дрогнул, когда его кровь медленно потекла из раны в чашу.

 — Густая, — удовлетворённо хмыкнула ведьма. Она подождала немного, потом дунула на порез, тот затянулся на глазах. Выдернув волос, старуха оттолкнула Зарха в сторону, кряхтя, наклонилась, подняла чашу и пошаркала с ней к очагу, — отвернись, — неожиданно гаркнула Зарху, и тот повиновался. Ведьма наклонилась над очагом, свет озарил её лицо, на секунду оно подернулось рябью, мелькнула внешность молодой кругляшки, и морок тут же исчез. Колдовством пропитался сам воздух, я закрыла глаза, чтобы хоть немного успокоиться.

 — Пей, — голос ведьмы вывел меня из оцепенения, старуха стояла передо мной, тыча в лицо выщербленную чашу.

 — Что это? — я, судорожно вздохнув, отшатнулась от чаши.

 — Лекарство.

 — Из крови Зарха? — мой голос выдал меня с потрохами, я трусила бесконечно.

 — Пей и уходи. Не уйдёшь, твою кровь выпью, я же душегубица.

Чаша больно ударила по губам, я перехватила черепок, чтобы ослабить бабкин напор и сделала глоток. Ощущения вязкой крови, как и запаха не ощущалось. Скорей травяной настой, горький, терпкий, вяжущий.

 — Залпом! — скомандовала ведьма, и я в несколько глотков выпила лекарство, — а теперь убирайтесь.

Ведьма шаркающей походкой пошлёпала к своей лежанке, села на неё, сбросив с ног потертые башмаки.

— Забирай девчонку, надоела она мне своим нытьем. Вон отсюда! чего ждёте?

Я осторожно поднялась и, потупив глаза, посеменила к Зарху.