Страница 16 из 46
Именно из-за этой преданности они любили Данику, так яростно сражались за нее, снова и снова выходили на ковер, когда Сабина публично спрашивала, достойна ли ее дочь ответственности и статуса второй в очереди на звание. Иерархия власти среди волков Города Полумесяца диктовалась одним лишь доминированием-но три поколения, которые составляли Глава Волков, Глава Видимых, и Даника была неизвестной редкостью. Сильные, древние родословные были обычным объяснением.
Даника провела бесчисленные часы, изучая историю доминирующих стай оборотней в других городах, почему львы пришли править в Хилене, почему тигры контролировали Коринф, почему соколы правили в Оа. Независимо от того, передавалось ли доминирование, определяющее статус главного Альфы, через поколения или через них. Хищные оборотни не могли возглавлять городскую службу, но это было редкостью. Честно говоря, большая его часть надоела Брайс до слез. И если Даника знала, почему семья Фендиров претендует на такую большую долю пирога в доминировании, она никогда не говорила об этом Брайс.
Брайс написала ответ Коннору,
Пожелай Даники удачи.
Он просто ответил:
Она передает тебе то же самое.
Брайс уже собралась убрать телефон, когда экран снова вспыхнул.
Ты не пожалеешь об этом, — добавил Коннор. У меня было много времени, чтобы придумать способы, которыми я собираюсь избаловать тебя. Все самое интересное будет у нас.
Маньяк. Но она улыбнулась.
Иди развлекайся. Увидимся через несколько дней. Напиши мне, когда будешь дома.
Она перечитала разговор дважды, потому что была абсолютной гребаной неудачницей, и раздумывала, не попросить ли Коннора не ждать и просто встретиться с ней сейчас, но что-то холодное и металлическое прижалось к ее горлу.
— И ты мертва, — пропел женский голос.
Брайс вскрикнула, пытаясь успокоить сердце, которое за один удар превратилось из легкомысленного в испуганное.
— Не делай так, мать твою, — яростно прошипела она, когда девушка убрала нож от горла Брайс и спрятала его за спину.
— Не будь ходячей мишенью, — холодно сказала Фьюри, ее длинные ониксовые волосы были собраны в конский хвост, который подчеркивал резкие линии ее смуглого лица. Она посмотрела в сторону Белого Ворона, ее глубоко посаженные каштановые глаза подмечали все и обещали смерть каждому, кто подойдет к ней. Но, к счастью, черные кожаные леггинсы, облегающий бархатный топ и надирающие задницы сапоги не пахли кровью. Фьюри окинула Брайс беглым взглядом.
— Ты почти не накрасилась. Этот мелкий человечешка должен был только взглянуть на тебя и понять, что ты собираешься надрать ему задницу.
— Он был слишком занят своим телефоном, чтобы заметить это.
Фьюри многозначительно посмотрела на телефон Брайс, все еще зажатый в ее руке мертвой хваткой.
— Даника прибьет твои яйца к стене, когда я скажу ей, что застала тебя в таком состоянии.
— Это ее собственная чертова вина, — отрезала Брайс.
Проницательная улыбка была ее единственным ответом. Брайс знала, что Фьюри-это Ванир, но понятия не имела, что именно она из себя представляла. И понятия не имела, к какому дому принадлежала Фьюри. Спрашивать было невежливо, и Фьюри, помимо ее сверхъестественной скорости, грации и рефлексов, никогда не превращалась в другую формы, ни малейшего намека на магию, кроме самой основной.
Но она была городской. Полноправной гражданкой, а это значит, что она должна быть кем-то, кто этого удостоен. Учитывая ее навыки, дом Пламени и Тени был самым подходящим местом для нее, даже если Фьюри определенно не был демонаком, вампиром или даже призраком. И уж точно не колдунья, как Джесиба. Или некромант, поскольку ее дары, казалось, забирали жизнь, а не незаконно возвращали ее.
— А где длинноногая? — Спросила Фьюри, забирая у Брайс бутылку вина и делая большой глоток, пока она осматривала переполненные клубы и бары вдоль Арчер-стрит.
— Хель ее знает, — сказала Брайс. Она подмигнула Фьюри и протянула ей пластиковый пакетик с травкой и двенадцатью свернутых черных сигарет.
— Я принесла нам кое-что вкусненькое.
Улыбка Фьюри была вспышкой красных губ и ровных белых зубов. Она сунула руку в задний карман своих леггинсов и вытащила маленький пакетик с белым порошком, который ярко переливался в свете уличного фонаря.
— И я тоже.
Брайс покосился на порошок.
— Это то, что дилер только что пыталась мне продать?
Фьюри спросила:
— И что же она сказала?
— Какой-то новый партийный наркотик… дает тебе божественный кайф, не знаю. Очень дорого.
Фьюри нахмурилась.
— Синтетик? Держись от него подальше. Это какое-то дерьмище.
— Все в порядке. — Она достаточно доверяла Фьюри, чтобы прислушаться к предостережению.
Брайс уставилась на порошок, который Фьюри все еще держала в руке.
— Я не могу принимать ничего, что вызывает у меня галлюцинации в течение нескольких дней, пожалуйста. Мне завтра на работу. — Ей нужно хотя бы притвориться, что она знает, как найти этот проклятый Рог.
Фьюри засунула пакетик в ее черный лифчик. Она снова отхлебнула вина и передала его Брайс.
— Джесиба не сможет учуять его на тебе, не волнуйся. — Брайс подхватила под руку стройную убийцу.
— Тогда давай заставим наших предков перевернуться в могилах.
Глава 5
Если через несколько дней она собиралась пойти на свидание с Коннором, это еще не означало, что она должна была вести себя прилично.
Так что в святилище Белого Ворона Брайс наслаждалась всеми его прелестями.
Фьюри знала владельца, Ризо, то-ли по работе, то-ли из-за того, чем она занималась в свободное от нее время, и поэтому им никогда не приходилось стоять в очереди. Яркая бабочка-перевертыш всегда оставляла для них открытую кабинку.
Ни один из улыбающихся, красочно одетых официантов, которые приносили напитки, даже не моргнули, увидев дорожки сверкающего белого порошка Фьюри, рассыпанные взмахом ее руки, или струйки дыма, которые поднимались от приоткрытых губ Брайс, когда она запрокинула голову к куполообразному зеркальному потолку и рассмеялась.
На рассвете у Джунипер был урок в студии, но она была вся в следах от порошка, дыма и выпивки и это не помешало ей улизнуть через двадцать минут с широкогрудым мужчиной-Фейри, который восхищался темно-коричневой кожей, изящным лицом и вьющимися черными волосами, длинными ногами, заканчивающимися изящными копытцами, и практически умолял прикоснуться к нему Фавна сидящего на его коленях.