Страница 22 из 36
– Вот впереди он, дуб, то есть, и есть. К нему мы идём. – развеселился кот, тем что сумел вывести меня из себя.
– Так, выходит, мы близко совсем? – я постарался взять себя в руки и прекратить поддаваться на провокации. – Отчего же вчера не дошли? Зачем целую ночь ждали?
– Близко? – удивился кот, даже голову ко мне повернул, зрачки сузил, рассматривая меня. – Ну да. Скажешь об этом, когда придём, договорились?
Я пожал плечами. Ничего не понял. Только понял, что я чего-то не понял. Ладно. Поживём – увидим. Шагай не размышляй, за тебя всё решили. А есть действительно хочется, забавно, чувствуешь себя живым, и такая простая вещь уже радует.
Хм, этот усатый злодей что-то знает такое. Происходит нечто непонятное, мы идём-идём, а дуб на горизонте не растёт совсем. Опять шутки с пространством, вроде избушки Яги, которая изнутри больше, чем снаружи?
– Баюн, когда мы дойдём до места?
– К полудню точно будем, даже раньше, – не стал упираться Баюн.
К полудню? Мы встали с рассветом, световой день летом часов этак шестнадцать или семнадцать. Это значит до полудня может пройти восемь часов. Быстрым шагом человек проходит пять километров в час, итого – сорок километров. Этого быть не может никоим образом. На равнине с высоты роста видно линию горизонта на расстоянии не более пяти километров. То есть за сорок километров я никак не могу видеть никакой дуб. А к дубу, видимому на горизонте, мы должны дойти в течение часа. Но вот мы идём-идём, и я вижу нечто на горизонте, и оно не особо приближается. Не буду кота спрашивать, опять начнёт обзываться, а я пообразованнее его буду. И, кстати, то, что я впереди вижу, никак на дерево не похоже, скорее, на рощу. Но даже роща не может быть видна с сорока километров, она просто окажется за горизонтом. Если она, конечно, не летает в воздухе на огромной высоте. Даже интересно стало, что за чудо такое.
Объект под кодовым названием «роща» потихоньку приближался, разрастаясь вширь и ввысь. Он больше не был похож на рощу, а напоминал собой грозовую тучу, почему-то принявшую зеленоватый оттенок и зависшую на одном месте небосвода.
– Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, – пробормотал я.
– Хм, – оглянулся кот, расслышав мои слова. – Заговоры читаешь?
– Нет, просто вспомнил одну историю.
– Скоро уже. Быстро идём. Будем раньше.
Через короткое время объект под кодовым названием «туча» стал отрываться от горизонта, словно опираясь на толстенную колонну. И тут я вдруг понял, что это такое. Понял, но не поверил. Это действительно был дуб! Но такой огромный, что его основание и скрывалось за горизонтом, а я видел лишь его зелёную верхушку и небольшую верхнюю часть ствола, разветвлявшегося на могучие ветви.
– Это дуб?! – не удержался я от возгласа.
– Я сказал тебе об этом часа три назад.
– Но это же… Какого он размера?
– Ммм… да кто ж его мерял?
– Он просто огромный!
– Точно, – хмыкнул кот. – Рад, что ты заметил. Хотя заметил только сейчас. А интересно? Дуб обычного размера ты бы просто прошёл мимо и не разглядел?
– Хватить издеваться, – прервал я кота. – Я просто не ожидал увидеть такое гигантское дерево. Как он может расти? Силы тяготения…
– Силы чего?
– Тяготения, сила тяжести. Как он не падает? Как закачивает воду к листьям на такую высоту?
– Никогда не задумывался. Не моего ума дело, как растёт великий волшебный дуб.
– Волшебный, ну да, – вздохнул я. – на всё одно объяснение.
Вскоре дуб открылся полностью во всей красе. Мы остановились. Могучий толстый ствол, мощные корни, создающие прочное основание, сочная ярко-зелёная крона. Нельзя сказать, что дуб своей листвой закрыл полнеба. Но отсюда с расстояния, которое я оценил километра в три, он выглядел подавляюще огромным. Интересно, какой он высоты? Нет, не возьмусь определить даже приблизительно. Пожалуй, по высоте он сравнялся бы с Останкинской телебашней, которую я видел однажды, когда ездил с родителями в Москву два года назад. По высоте – да, но по впечатлению Останкинская телебашня безнадёжно бы проиграла. Она бы смотрелась, как камышинка, рядом с большим деревом, нет, скорее, как бамбук, очень высокий, но относительно тонкий. Дуб же внушал уважение своей основательностью, несокрушимостью.
Я принюхался. Встречный ветерок приносил с собой слабый странный аромат. Неужели дуб так пахнет? Что-то знакомое, но что не пойму.
– Чем это пахнет?
– Ммм? – кот принюхался. – Что необычного? Море-окиян.
– Море? – встрепенулся я. – Купаться пойдём?
– Купаться? – Баюн поморщился, брезгливо затряс лапой, словно стряхивая невидимую воду. – Не пойдём. Это за дубом дальше. Далеко ещё. Отсюда не видно, ветер с моря далеко запах разносит. Да и купаться в море-окияне не каждый рискнёт, много разных чудовищ в нём обитают.
– А что за море?
– Ты чем слушаешь? Море-окиян.
– Понял-понял, – послушно закивал я. – А за морем что?
– Край света, вот что, – буркнул кот. – Отстань.
– А я бы искупался…, – мечтательно вздохнул я. И вспомнил, процитировал, —
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор24
– Не слыхал о таком, – отмахнулся кот. – У нас дело здесь, помнишь ещё?
– Помню. Что дальше делать? – обратился я к коту внимательно рассматривающего дуб.
– Подними меня.
– Что? – не ожидал я такой просьбы.
– Подними меня повыше, мне не видно.
– Хорошо, – пожал я плечами. Подхватил кота и поднял на руки. – Ты же можешь в любой момент стать большим, ещё повыше меня будешь.
– Не стоит мне тут светиться, особенно с магией.
Ах, ну да, конечно. Ему же Яга велела перед птицами не показываться и на рожон не лезть. Меня на убой пошлют.
– Ну, – вздохнул кот, – теперь готовься.
Он дёрнулся, извернулся и спрыгнул на землю.
– Держи, – Баюн протянул мне какой-то узелок из простой грубой холщовой ткани.
Где он его прятал, интересно? Или, как обычно, прямо из воздуха достал. Я взял в руки то, что дал мне кот. Где-то я уже видел кусок подобной холстины, совсем недавно, когда цветок срывал. А, может, это тот же самый? Так, а это что? В холст были завёрнуты два странных липких комочка.
– Это зачем?
– Это воск, ты его в уши засунешь, плотно, чтобы не слышать ничего.
– Зачем?
– Надо так. – отмахнулся кот. – Слушай внимательно и сделай точно так, как я говорю. Пойдёшь к дубу осторожно и не привлекая внимания, зря не высовываясь. Травы там почти нет, но с высоты тебя маленького, скорее всего, не заметят. Близко к стволу можно прятаться среди торчащих корней. Осматриваешь корни внимательно, железное яйцо должно быть там. Всё очень просто: ни в какое гнездо, как ты воображал, лезть не надо. Яйцо руками не хватай! Холстиной накроешь, потом бери и в карман, и так же незаметно спешишь обратно. Я тебя встречу.
– И оборачиваться нельзя, – саркастически добавил я.
– Да оборачивайся сколько влезет, яйцо не Перунов цвет, не исчезнет. Руками его не трогай и всё. Только через холстину. Понял?
– Чего не понять? Всё просто. А в чём подвох?
– Лучше тебе и не знать.
– Тогда я пошёл?
– Стой! Воск в уши засунул? Делай сейчас же и не вздумай вытаскивать! Слух там тебе не понадобится.
Глава 14
Я с отвращением размял в руке восковые шарики, чтобы они стали мягкими, и заткнул уши. Кот знаком показал, чтобы я наклонился, и с ехидной рожей проорал мне что-то в ухо. Не скажу, что я не услышал ничего, но ничего внятного я не расслышал. Баюн махнул лапой, и я поплёлся к дереву, путаясь в траве. Чего это кот сказал, что там травы мало? Впрочем, моё недоумение длилось недолго. Как только я вступил под сень кроны дуба, я попал почти в сумерки, и трава почти исчезла. Ей примитивно не хватало солнечного света. Крона густой листвой закрывала солнце на площадке размером в несколько футбольных полей. Я поглядывал наверх и по сторонам, но не забывал перебирать ногами. Как говорится, делу время – потехе час. В общем, до ствола я добрался без приключений, точнее, до корней, расходящихся от дуба толстенными змеями. Если, конечно, бывают змеи толщиной с автобус и поболе. Ствол отсюда выглядел практически стеной. Стеной, покрытой морщинистой корой. «Морщинки», к слову сказать, были соответствующего размера, в некоторые я легко мог спрятаться целиком. То есть с укрытием здесь проблем не будет. Хм, до сих пор не понял, от кого тут прятаться? Никого не видно, ничего не слышно. Ах, да… у меня же уши заткнуты.
24
Александр Сергеевич Пушкин. Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди.