Страница 5 из 15
Однако я не сдавалась. Продолжала упрашивать. Год в подготовительной школе будет огромным преимуществом для поступления в колледж, и маме это было очень важно.
Наконец она согласилась. Однажды она оставила на моем столе чек, выписанный для взноса на поступление в Клэйборн. Не спрашивая, почему она передумала, я села и начала заполнять заявку онлайн.
Через неделю заявка была готова, а мама сказала, что ее рак вернулся.
Теперь мои пальцы зависают над клавиатурой, и я представляю, как будет звучать честный ответ:
«Привет, Джейк. Сразу после того, как я подала заявку в вашу школу, моя жизнь превратилась в пожар на мусорке. Моя мама никогда не хотела, чтобы я ехала в Клэйборн, и полагаю, она передумала лишь потому, что поняла, что скоро умрет».
Нельзя писать такое незнакомцу.
«Дорогой Джейк,
Спасибо за твое письмо. Сложно представить, что следующей зимой буду гулять там среди сугробов. Я не видела снег с трех лет. А насчет «Дисней Уорлда» – мне все еще нравится это место. Толпы туристов – это всегда облом, но есть и плюсы. Мы с другом Хейзом научились пробираться в отели к бассейнам. У нас есть стопка выброшенных карточек-ключей, которые позволяют нам выглядеть так, будто мы снимаем номер.
И не тебя одного тошнит на «Чайных чашках». Что-то мне подсказывает, такое случается постоянно.
У меня миллионы вопросов о Клэйборне. Все, что я знаю о частных школах, – из «Гарри Поттера». Что, если распределяющая шляпа отправит меня в Слизерин? Дружелюбные ли эльфы? Уроки зельеварения правда такие сложные, какими кажутся?
Ну а если серьезно, сумасшествие, что я приеду только на выпускной год? Может, это глупое решение для того, кто в какой-то степени интроверт. У меня будет сосед по комнате? Это немножко пугает.
Что еще? У меня куча вопросов насчет музыкальных групп. Я вижу, там есть кружок пения и хор. Разве это не одно и то же? Группа а капелла мне тоже интересна. Но вероятно, придется проходить кастинг, так? Эх.
Мой мэйл в Клэйборне должен выглядеть так: shegetsstagefright[2]@ClaibornePrep.edu.
Спасибо, что написал. По крайней мере я буду знать хоть одного человека в Клэйборне.
Всего наилучшего,
Рейчел Кресс».
Как только я нажимаю «отправить», снова начинаю нервничать по поводу того, что встречусь с отцом после школы. Последний час своего дня провожу, уставившись на одну и ту же страницу учебника по госустройству США. Когда звенит звонок, мои ладони липкие.
В женском туалете я быстро причесываю волосы. Когда мне было восемь, я целый месяц мечтала, что Фредерик появится на школьном банкете отцов и дочерей. Всего два месяца назад я представляла, как он стоит в конце аудитории во время моего соло на весеннем выступлении хора.
Каждый раз, воображая встречу с отцом, я рисовала картинку в лучшем свете. Теперь есть только эта версия меня: зареванные глаза, в обносках, которые хорошо было бы постирать. Запихиваю расческу в сумку и выхожу из туалета, будто чтобы сбежать от своего отражения в зеркале.
– Привет. – Хейз ждет прямо за дверью. Мы идем нога в ногу к широким входным дверям. – Ты уверена в этом?
– Да. – Нет.
Все то напряжение, что я чувствовала вчера в офисе Ханны, удваивается, когда Хейз открывает мне дверь. И я не знаю, чего боюсь больше – того, что мой отец не придет, или что придет.
Но вот он стоит, облокотившись об автомобиль в очереди встречающих, в темных очках и бейсбольной кепке. Всем своим видом показывает, что он – скрывающаяся суперзвезда. Но как еще он должен выглядеть? Едва ли он может приехать в концертной футболке и с гитарой.
У меня кружится голова, когда я подхожу.
Хейз берет меня за руку, останавливая.
– Ты не обязана с ним видеться, знаешь. Не обязана быть воспитанной. Он никогда не был.
Хейз прав, конечно. Но все равно я буду милой. Хорошие девочки всегда милые.
– Я должна это сделать, хорошо?
Хейз смотрит на меня из-под пряди блестящих черных волос. Его лицо создано для трагедии, с темными веками и угольно-черными ресницами.
– Разве ты не злишься?
«Естественно, я злюсь».
Я в ярости. Но я не могу дать Фредерику понять, что на самом деле чувствую, иначе он умчится обратно в Калифорнию до того, как у меня будет шанс… На что именно? Узнать его? Изложить свою точку зрения? Узнать правду?
Заставить его сожалеть?
– Просто будь осторожна, Рей, – говорит Хейз угрюмо. – Звони по любому поводу. Я приеду за тобой. – Он целует меня быстро, лишь касается губами. Затем удаляется, проходя близко от Фредерика Ричардса, глядя на него всю дорогу.
Я слежу, как он уходит. Потом набираю в легкие воздух и иду в сторону человека, который является моим отцом.
Фредерик Ричардс снимает темные очки и прячет в карман рубашки.
– Все в порядке?
– Да, – говорю я, просто стоя, сомневаясь, ждет ли он, что я сяду в машину.
Его взгляд провожает Хейза до парковки.
– Хорошо. Знаю, жарко, но, может, прогуляемся?
– Конечно.
– Если хочешь, можешь оставить рюкзак в машине. – Он протягивает руку.
– Хорошо, – отдаю ему рюкзак.
Он открывает заднюю дверь и кладет рюкзак на сиденье. Затем закрывает дверцу и поворачивается ко мне.
– Здесь нельзя парковаться. – Я должна сказать. – Эвакуируют.
– Ничего страшного. Карлос переставит машину, если нужно. – Он открывает дверь у пассажирского сиденья. – Отдыхай, приятель. Я позвоню.
– Хорошо, босс, – доносится голос.
Отец берет две бутылки воды из машины и протягивает одну мне. Потом закрывает дверцу и поворачивает голову к тротуару, ведущему на спортивное поле. – Пойдем?
Мои пальцы дергают крышку бутылки, пока я стараюсь успеть за ним.
– Значит, это твоя школа? Как она тебе?
Это простой вопрос. Я могу на него ответить. Делаю глоток воды.
– Неплохо. Но Флорида не славится школами.
– Выглядит хорошей. Моя школа во многом была похожа на тюрьму, что я нахожу подходящей метафорой.
– Не фанат школ?
Мой задорный ответ удивляет нас обоих. Прогулка – это хорошо, гораздо лучше, чем сидеть на пластиковом стуле в офисе соцработника. Может, он знал об этом, когда предлагал прогуляться.
– Слышал, у тебя большие планы на следующий год, – говорит он.
– Да, «Клэйборн Преп». – Письмо о зачислении значило для меня очень многое еще месяц назад. Затем однажды утром мама не смогла подняться с постели, и все покатилось к чертям. В панике я вызвала «Скорую». Пару недель спустя ее не стало.
– Это серьезное решение, – продолжает он аккуратно. Дорога тянется до угла бейсбольного поля.
– Да… – Я не могу сказать ему об истинных причинах того, почему я хочу туда. Не могу объяснить это, кроме как тем, что там отлично учат, но мне безумно хочется увидеть место, где началась моя история. – Эм, школьный консультант советовал мне пойти в частную школу. Здесь недостаточно учебных часов.
Это правда, но не вся.
– Что ж, тебе же лучше. Клэйборн – славный город. Я учился там в колледже.
Конечно, я уже знаю. Об этом написано в «Википедии».
– Выглядит неплохо на фотографиях, – говорю я неуверенно.
Он останавливается.
– Ты никогда там не была?
– Только в детстве. Потом, когда я подала заявку… В этом году не было подходящего времени для путешествий. – Мать провела зиму, лежа на диване, худея и теряя волосы. Но я не переживала, потому что химиотерапия помогала справиться с опухолью.
Он медленно вдохнул.
– Верно, – продолжил идти вдоль дороги. Бейсбольная команда была на тренировке, но трибуны пустовали. Он подошел и сел, я сделала то же самое. Игроки увлеклись каким-то сложным упражнением на отработку броска, мячи летали повсюду. Каждые несколько секунд тренер свистел в свисток.
– Рейчел…
Так странно слышать от него свое имя. Голос, которым он говорит, имеет тот же резкий тембр, что и голос, которым он поет, и я изучала этот звук всю свою жизнь.
2
Она боится сцены (англ.).