Страница 68 из 73
Потрясение лишает меня дара речи, я не могу ответить, не могу крикнуть этому безумцу, что он бредит. Я лишь слушаю его слова.
— Мать не хотела больше детей, беременность и воспитание отвлекали ее от экспедиций. Отец тоже, он считал, что его удел — высокая поэзия. Жалкий рифмоплет! Они не хотели тебя и Лайру. Но я захотел этого, брат, ибо я осознал свое предназначение. Мне было десять, когда я взялся за дело. Я воровал и собирал травы, варил зелья и подмешивал их в еду и питье родителей, чертил схемы и проводил ритуалы, смутно понимая их смысл. Наконец, мои труды увенчались успехом. Мать забеременела. Я возликовал. Я думал, что сделал достаточно. Но я упустил нужный момент. Что ж, в десять лет многие совершают ошибки. Когда родилась Лайра, я был разочарован. Все мои усилия смогли лишь изменить ее кровь, она напиталась невероятной силой.
Неожиданно Локрид начинает хохотать.
— Лайре повезло, что в Лакрисе не практикуют некромантию. Ее кровь — сильнейшая основа для любого темного ритуала. Такой я напитал ее мощью. Но не Тьмой, брат, не Тьмой. К твоему созданию я готовился гораздо основательнее…
— Ты… — дар речи, наконец, возвращается ко мне, — ты… создал меня?
— Да, брат. Отец дал семя, мать выносила тебя, но мой вклад был больше, гораздо больше. Я стал старше и опытнее, я глубже проник в глубины Тьмы и многое понял. Тьма не статична, она вибрирует и изменяется. Ее приливы и отливы незаметны, но ощутимы. Я выбрал момент твоего зачатия, нужными зельями я заставил родителей сделать это. Они не хотели, брат, как же они не хотели тебя! Мне пришлось их заставить. А потом, брат, все девять месяцев, что мать носила тебя, я был рядом, я заботился о тебе больше, чем она. Незримой тенью я скользил вокруг. Я уверен, что никто меня даже не замечал. Думали, что я вечно сижу у себя в комнате. А я не спал ночами, ел редко и мало, все время и силы уходили на ритуалы и зелья. Когда ты родился, я был одновременно рад и разочарован. Мне удалось сделать Тьму твоей сущностью, но я не смог заставить ее пробудиться. Многие годы я бился над этой задачей. И наконец, я вернулся домой и свершил последний ритуал…
— Кролло, — шепчу я.
— Да, Кролло! Ты же знал это с самого начала. Знал, что это сделал я, но не хотел верить. Это был мой дар тебе, дар, который довершил начатое мной. Ты можешь разговаривать с созданиями Тьмы, ты можешь входить во Тьму. Ты — часть Тьмы, брат! Прими это!
— Кролло, — повторяю я. — Я видел Кролло, когда ураган гнал мой корабль во Тьму. Это… был ты?
— Да, брат! — Локрид ликует. — Ты же все понимаешь! Я был тем ураганом, на своих крыльях я нес тебя в объятья Тьмы! А Кролло, твой милый Кролло — о, как же он кричал, когда я распинал его! — был путеводным маяком. Маяком, зовущим во Тьму! Звездой, указующей путь!
— Но у тебя ничего не вышло, — констатирую я.
Тишина затягивается на долгие мгновения.
— Ты сопротивлялся, брат. Но не это помешало мне. Я… Прости меня, брат, ненависть к врагу оказалась сильнее любви к тебе. Ненависть к магу, что надменно решил противостоять урагану Тьмы. Я узнал его, сразу узнал. Именно он обрек меня на смерть и муки. Он открыл врата тем, кто убил меня. Это была мучительная смерть. Страшная и мучительная. И я решил отомстить, брат. Смерть за Стеной Тьмы оказалась бы для него слишком легкой. Я сам хотел свершить кару. Я сломал его, а потом… потом я увлекся. И ты смог уйти тогда. Но сейчас ты пришел, брат. Сам пришел ко мне. Ты принял свою сущность, брат!
— Ты забыл еще кое о ком, Локрид. Мне помогали. Причем, помогали неоднократно. И помогали из Тьмы.
— Джеркис! — громко зову я. — Норон Джереби!
— Привет, маг, — отзывается звонкий мальчишеский голос. — Зови меня Джеркисом, теперь это мое настоящее имя. Я рад, что ты до сих пор жив. Ты хороший.
— Твой отец просил передать тебе, что он любит тебя.
— Я знаю. Он тоже хороший. Но он слабый, поэтому и отдал меня тому инквизитору. Скажи ему, что я мучился недолго. Поначалу про меня будто вообще забыли, а когда взялись… то это не заняло много времени. Он, этот инквизитор, слишком привык иметь дело со взрослыми.
— Я передам это твоему отцу, Джеркис. Он будет… рад. Ты слышал наш разговор?
— Да, маг. Мне нравится Тьма, здесь интересно. Но иногда она надоедает, и я иду играть за Стену, в тот прежний мир. Мне там тоже нравится. Я не хочу, чтобы везде была Тьма. Это скучно. И я не хочу, чтобы папа умер. Немногие, кроме тебя, смогут пережить приход Тьмы.
— Локрид, ты слышал? Это голос против твоего голоса.
— Этот голос не имеет значения! — пренебрежительно откликается тот. — За моей спиной стоят тысячи душ, отдавших жизни за служение Тьме. Все они требуют отмщения, брат! И оно свершится! А теперь выбирай, ты с нами или против нас? Выбирай, Люрет Крор!
— Крор? — удивленно переспрашивает незнакомый мужской голос. — В последнее время мне везет на Кроров. С одной я познакомился незадолго до своей смерти и даже помогал ей. Очень интересная, красивая и целеустремленная девушка. Еще один встретил меня здесь. А теперь еще и ты. Чудная у вас семья!
— Кто ты? Ты говоришь о моей сестре?
— Да, о Лайре Крор, о Алой. Надеюсь, с ней все хорошо. Я Диллан Заратайн, некромант. Я долгие годы служил Тьме, но не думал, что когда-нибудь в самом деле здесь окажусь. Я побеседовал с Джеркисом, он отличный парень, и выяснил, что нас отправил во Тьму один и тот же инквизитор. Это даже забавно. Казалось бы, он вместе со своими собратьями делает одно общее дело, но какой разный результат! Они, фактически, толкают Тьму на прорыв, на вторжение, а он старательно сводит их старания на нет. Если бы сюда не попал сначала Джеркис, а потом и я, то Тьма бы уже завладела всем миром. Как же чудно он устроен!
— Эти усилия тщетны! — восклицает Локрид. — Вторжение Тьмы и коренное изменение мира неизбежно! Я поведу Тьму вперед! Я промчусь по…
— Тут я с вами поспорю, коллега, — словоохотливый некромант перебивает моего брата. — Несмотря на усиление вашей агрессивной шайки, вы не одни принимаете решения. Есть и другие голоса. Джеркис высказался против, и я тоже не в восторге от вашей бредовой идеи. Мне нравится мир по обе стороны от Стены. Только попав сюда, я понял, какие интересные возможности открывает Тьма для изучения себя и того, что вокруг. Не стоит ломать весь мир в угоду собственной натуре. Тьма не есть разрушение. Тьма — стабильность и познание. Лучше изучать, чем ломать. Это гораздо интереснее.
— Да ничего подобного, — недовольно бормочет Локрид. Заратайн умело сбил с него всю спесь.
— В очередной раз не соглашусь! Вот взять вашего брата. Да, в основе его сущности лежит Тьма. Вы все сделали великолепно! Я искренне восхищаюсь вашим замыслом и его реализацией. И зря вы считаете, что с Лайрой у вас ничего не вышло. Результат потрясающий! Невероятная кровь! Да и сама девушка тоже. Но с братом у вас вышло еще лучше. Он часть Тьмы, но и Тьма часть его. Казалось бы, что он обречен на повторение вашей судьбы. Только более масштабное и удачливое. Но нет! А все почему? А все потому, что, кроме сущности, в человеке есть еще и воля. Я как раз собираюсь заняться этим вопросом. Мир разрушать рано! Таково мое мнение. Так что вы в меньшинстве!
— Это не имеет значения! — вновь восклицает Локрид, но уже не столь уверенно. — Пусть вас больше, но мой голос звучит громче. Маги хорошо постарались, чтобы именно мы стали сильнее. Наша мощь необорима! Наша сила безмерна! Наша власть незыблема!
— Но есть же еще один голос, Локрид. Ты забыл о нем?
— Никто уже давно не слышал четвертый голос Тьмы, — мгновенно и пренебрежительно откликается Локрид. — Подлинная мудрость не в почете среди нынешних некромантов. Некому говорить этим голосом. Так что все решено, брат. Жаль, что ты выбрал не ту сторону, жаль. Но…
— Есть! — раздается безмерно усталый старческий голос. Он мощно грохочет, перекрывая все остальные. — Теперь есть. И я говорю — НЕТ!