Страница 25 из 73
Надо было этим пользоваться. Теперь атаковал я. Он попытался парировать мой удар. Я отбил его неуклюжую попытку нижней частью своего весла, проскочил мимо и со всей силы врезал ему по затылку лопастью. Ойкнув, Седрик повалился на пристань.
Брайан мгновенно подскочил к брату, склонился над ним и облегченно вздохнул:
— Он в порядке. Скоро очнется. А вот огромный синяк на затылке долго будет ему уроком. Честная и чистая победа, Люрет, — он поклонился мне, закинул брата на плечо и понес его на галеру.
Через несколько шагов он обернулся.
— Ты преподал моему брату хороший урок. От имени рода Борго я благодарю тебя. Приходи к нам в любое время, за помощью или просто в гости. Мы будем рады тебе.
И он пошел дальше. Остальные варвары потянулись за ним.
— Спасибо тебе, Брайан из рода Борго! — только и успел я крикнуть ему. Меня уже со всех сторон облепили радостные маги. Они кричали и поздравляли меня с победой. Хорошо, что хоть не пытались качать на руках. С их-то физической подготовкой это было для меня чревато.
Радостно галдящая толпа втащила меня на корабль.
Теневое море, остров Дороттайн.
Порт, галеон «Старый развратник».
2-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.
Для столь крупного судна палуба у галеона оказалась маленькой. Я вспомнил, что и у канийцев, и в портах Торгового союза пошлину берут за площадь палубы, и купцы стремятся максимально ее уменьшить. Потому галеоны и получаются такими пузатыми.
Так что мы отправились в кормовую надстройку. Она, кажется, называется ютом. Здесь было что-то вроде общего зала. Окна распахнуты настежь, столы сдвинуты. На некоторых остались недоигранные партии в пристл и хород. Народа набилось много, похоже, к водным магам с «Развратника» присоединись состихийники с «Каракатицы» и со всей улицы Младших.
Фигурки и карты немедленно сбросили на пол, и на столах появились бочонки с пивом, наверняка паршивым, караваи черствого хлеба и куски сушеного мяса.
Все как в старые добрые студенческие годы. Как и тогда это вызвало у меня отвращение. Но меня уже усадили и поднесли пенящуюся кружку, от которой отчетливо несло кислятиной.
— За твою победу, Люрет! — выкрикнул радостный Нессор. — Ты его шикарно отделал, этого коротышку!
Я твердо отодвинул кружку.
— Нессор, ты же знаешь, что я не пью ни пива, ни вина.
— Ну, за победу же можно немного! Правда, ребята?
Маги, разумеется, заорали «да» и стали чокаться кружками. На пол полетели хлопья пены.
Нет! — громко сказал я и вышвырнул кружку в распахнутое окно.
Прости меня, Теневое море!
Стало тихо. Все смотрели на меня. Видимо, ждали продолжения. Ну ладно.
— Мы — маги Воды! — я поднялся. — Ведь так? И зачем же нам пить всякую мерзость? Которая, к тому же, оскверняет самую суть нашей стихии? Пусть вино и пиво пьют все остальные! Нам не нужна эта гадость!
— А что же нам пить, Люрет? — спросила стройная невысокая девушка с грустными зелеными глазами.
— Видимо, воду! — крикнул кто-то из глубины и сразу заржал. Его поддержали, но как-то вяло. И не все. Девушка все смотрела на меня.
— Да, воду!
— Ты, видно, записался в сторонники Подогайна? — издевательски спросил все тот же голос.
— Может, мы бы и пили воду, Люрет, — сказал Нессор, — но всю воду на остров привозят с континента. По дороге она часто портится, а нам выделяют самую плохую ее часть. Мы ее подправляем немножко, но даже после этого пить эту воду очень неприятно.
Я подошел к распахнутому окну и широким жестом указал на бесконечный простор Теневого моря.
— Маги! Зачем вам вода с континента? У вас же тут целый океан!
Тишина стояла мертвая, даже ехидный голос не нашел, что сказать. Я же продолжал действовать по наитию, надеясь, что не творю несусветную глупость. Сложил ладони ложечкой и усилием воли вырвал из морской глади небольшой водяной шарик. Он послушно взлетел ввысь, опустился в мои ладони и снова растекся.
Я развернулся к коллегам и сделал жадный глоток. Волна наслаждения прокатилась по всему телу, унося с собой усталость и тревоги.
— Потрясающе, — только и смог выдохнуть я. — Кто еще хочет попробовать?
Ко мне подошла все та же грустная зеленоглазка и робко спросила:
— Можно мне?
— Конечно.
Я опустил ладони с водой пониже, чтобы ей было удобнее пить. Она осторожно сделала маленький глоток. Потом еще один и еще. Она подняла на меня удивленные глаза и прошептала:
— Это очень… вкусно, Люрет.
Она обернулась к молчащим магам.
— Ребята, это потрясающе вкусно!
— Но как же так? — ошарашено посмотрел на меня Нессор. — Морская вода ведь соленая и горькая!
Я стряхнул на пол остатки воды и показал всем свои руки. Они были покрыты белым налетом.
— Вот она, ваша соленость и горькость!
Я дунул, и кристаллики морской соли разлетелись по залу. Кто-то громко чихнул.
— Люрет, ты научишь нас этому заклинанию? — спросил Нессор. — Почему нам не показали его в Академии?
— Потому что нет никакого заклинания, Нессор. Надо просто почувствовать стихию, ощутить свое родство с ней. И захотеть — сильно захотеть! — очистить ее от всего наносного и ненужного. Чем больше вы будете вливать в себя всякой мерзости, тем сложнее вам будет это сродство ощутить.
Маги внимали мне, словно пророку. Хотя слова про сродство мага со стихией им твердили все время обучения, но для большинства они так и остались пустым звуком.
— Не обязательно брать морскую воду! Можно использовать любую тухлятину! Даже это ваше прокисшее пиво! Но от него будут слишком грязные руки.
Разумеется, остальные тоже захотели проделать это маленькое чудо. Но выяснилось, что далеко не всем под силу поднять воду из моря наверх, поэтому мы веселой гурьбой высыпали на палубу.
Во многом Подогайн все-таки прав. От таких магов Воды толку немного. Но и большинство молодых магов других стихий тоже мало на что годятся. Их бы отправить куда-нибудь лет на десять, чтобы поработали.
Или хотя бы на войну. Там учатся быстро. Я вспомнил Перта Уирри, Длока Голшона и остальных. Вспомнил всех тех, кто не вернулся из похода на Диммир.
Мои коллеги развлекались. Зачерпывали воду ладонями и пытались её очистить. Кто-то сосредоточенно на нее смотрел, кто-то кричал и умолял, кто-то вспоминал более или менее подходящие заклинания. А я подходил ко всем по очереди, пробовал, морщился и пытался помочь. Получалось по-разному, но в целом не блестяще.
Лучше всего вышло у зеленоглазой магички, я уже знал, что ее зовут Магна — и она адепт второй ступени. Она обучалась не в Академии, а дома. Ее отец оказался не только хорошим магом, но и способным преподавателем. Так что когда он в этом году привез ее в Лакрис, Магна без особых проблем сдала экзамены экстерном. И стала полноправным магом.
Такое домашнее обучение часто практиковалось магами, дети которых выказывали склонность к той же стихии, что и родители. И те брались самолично воспитать из чада талантливого волшебника. Обычно получалось не очень. Подобные детки либо с трудом сдавали на первую ступень, либо год-два доучивались в Академии.
Но от первого результата Магны мне все равно стало плохо. Во второй раз получилось гораздо лучше. Она была на верном пути.
Веселье продолжалось часа полтора. Все промокли насквозь и пошли есть. Время-то было послеобеденное.
Я очистил полгаллона морской воды, на большее у меня не было сил. К счастью, этого хватило. Маги пили воду маленькими глоточками, она отлично утоляла жажду. К пиву так никто не притронулся.
Потом пели песни, вспоминали годы учебы, мне наперебой рассказывали истории из жизни на Дороттайне. С тех пор, как Тьма начала проявлять активность, на остров зачастили архимаги со свитами, магистры и адепты высоких ступеней. Так что молодых магов, прибывших сюда сразу после Академии, постепенно оттерли на второй план.