Страница 62 из 101
— В Англию? — ошеломленно бормочу я и ставлю малыша на землю, чтобы он собирал заинтересовавшие его веточки. — Что на видео?
Да, то что нас снимали было ужасно! Ужасно! Мало того, это могло повредить карьере Артема, уже не говоря о том, что стоит этому видео появится в сети, как отца заклюет начальство. А я? А как мне появиться перед честным народом.
— Макар требует оставить его в покое. Совсем. Снять наружку. И меня разумеется не трогать и не преследовать.
— А если нет? — шипит Артем, и мне впервые хочется его ударить за глупость. Понятно же, что будет.
— Тогда он отдаст видео мужу, с которым она явно собирается разводиться и который благодаря видео, отберет у нее сына.
Ахаю, прижимая руку к сердце.
— Это подло!
— В любви и на войне, все средства хороши, - пожимает тот плечами, снова сплевывая в траву. - Макар загрызет за свой бизнес.
Про людей он не сказал ничего. Походу, хозяина они не волновали.
Артем хмурится, мельком цепляет взглядом тезку и резко бьет в нос Данилу. Тот падает с поваленного дерева, на котором сидел.
— Артем?! Что делать?! — кричу, не зная в какую сторону бежать и у кого просить помощи.
— Макара и так трогать никто не собирался. Если это видео... Если оно вообще существует...
— Существует, — смеется Данила, вытирает кровь с губ и мне подмигивает. Сволочь! — Я бы тоже не отказался трахнуть в рот эту телочку, прямо за трибунами на спортивном матче. Явно поинтереснее проигрыша Спартака.
Еще один удар с ноги и Данила отлетает в сторону.
— Артем?! — ошеломленно шепчу, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Меньше всего я хотела прослыть порно актрисой.
— Я разберусь, иди домой, — требует он, почти на меня не взглянув, пока я стою, ни жива, ни мертва. — Настя, я сказал, разберусь сам. Иди!
Я подхватываю сына и почти бегом срываюсь в сторону дома, пока слезы вины и стыда застилают лицо, мешая ясно видеть.
Боже, а если видео и правда попадет в сеть? Я же из дома выйти не смогу! А детский садик? А если и там кто-нибудь прознает, что я не только изменяю мужу, но и как похотливая самка, совокупляюсь, где попало.
Играю с сыном и чувствую, как поток нескончаемых слез заливает кофту. Темка замечает, что мне плохо, подходит и обнимает. Так по-детски наивно и отзывчиво. Я прижимаю его к себе, думая, что это единственный мужчина, не способный причинить мне боль нарочно. Ведь я знаю, что даже если он уедет далеко, я не буду для него мимолетным эпизодом.
Спустя час приходит сообщение от Артема, что он достанет видео, а мне наказывает сидеть дома и не высовываться.
И я бы и хотела спокойно посидеть дома, но в это момент приходит Влад. Он лежал в больнице, и я даже не подумала его навестить. Что же я за жена такая? Впрочем, он тоже не звонил и моим здоровьем не интересовался.
— Привет, — он присел рядом с Тёмкой и даже потрепал его по волосам, а потом пошел в спальню.
Не спросил ничего, не рассказал ничего, просто подошел к шкафу. Переодевает спортивный костюм на рубашку и брюки.
— Ты куда? — интересуюсь, разглядывая этого прилизанного мужчину, который когда-то казался мне принцем. — Время уже шесть. Если опять в казино, то я…
— В казино меня все равно не пустят, папаша твой постарался. А я, между прочим, ради семьи старался.
— Сомневаюсь, — не стала я распинаться о его поведении. Лучше поскорее расставить все точки над «и». — Мне собственно без разницы куда ты и с кем. Я в понедельник иду подавать на развод.
Влад зло ухмыльнулся, словно и ждал этих слов и пошел одевать в коридор ботинки.
— Думаешь, папаша примет тебя обратно?
— Даже если нет, с тобой я жить не хочу.
— Почему? — поднимает он взгляд и рукой обводит квартиру. — Ты знаешь, сколько баб живут хуже тебя?
— Их тоже пытались склонить к групповой порнухе?
— Это мелочи.
Я даже задохнулась от такого заявления.
— Мелочи?!
— Все же закончилось хорошо. Ты просто о*уела. Живешь, не работаешь, еще и чем-то недовольна.
— Я сидела в декрете, — напоминаю обиженно. Он так говорит, словно я вообще ничего не делала.
— Тёма уже два месяца в садике, так что могла бы и поднять свою жирную задницу и найти работу.
Это справедливое обвинение, но я хотела похудеть и немного отдохнуть перед тем, как пускаться в карьерное плавание. Тем более Тёма довольно болезненный.
Не знаю, какому ресторану понравится сотрудник, который постоянно сидит на больничном с ребенком.
— Я хочу развестись, — упрямо повторяю я. — Будет лучше, если мы вместе сходим в загс. Так быстрее.
— Нет.
— В смысле?
— В прямом. Меня все устраивает. Тем более, что стоит вляпаться в историю, твой папаша всегда вытащит. Зачем мне лишаться таких привилегий, — усмехается он и, потрепав меня по щеке, идет к двери.
И я решаюсь сказать то, в чем в обычное время без пистолета у виска не призналась бы.
— Я тебе изменяю. Давно.
Он замирает у двери, долго молчит, и я чувствую, как по спине потом стекает страх.
Он поворачивает голову и пожимает плечами.
— Я тоже. Развода не дам, даже не думай. Лучше работу найди. У нас есть еще пара неоплаченных кредитов. Ну или у любовника денег попроси, — нагло ржет он и выходит за дверь, оставляя меня ошеломленно переводить дыхание и быстро соображать. Что делать? Что же делать?!