Страница 93 из 113
И хотя время в локаим виртус было искажено и шествовало по своим правилам и законам, за пределом места силы прошли всего пара терилов. Спешить мне было ни к чему, стихии не терпели небрежности и торопливости. Я поняла это после первого же урока, когда моя несдержанность стоила мне подошвы любимых сапог. Земля просто не захотела отдавать их мне потому, что я была слишком нетерпелива. Поэтому отбросив все наносное, посторонние переживания, лишние мысли и мешающие концентрации воспоминания, я окунулась в обучение.
Азам оказался ненавязчивым учителем, по его словам, тот, кто постиг знания в месте силы просто обязан поделиться ими, хотя всё его менторство сводилось к тому, чтобы вовремя вытащить меня, погрузившуюся без остатка в клубок элементалей, накормить, напоить и отправить спать. Тот, кто сопровождал во время учебы Тана, по сути, делал то же самое, с некоторыми нюансами свойственными дару Арунаяна.
Ведь наши силы отличались, и пусть нам обоим подвластны стихии, мои элементали, покровители силы, были древними исполинами, привязанные к правящему роду сентами, ленивыми, неповоротливыми, разбуженными после зимней спячки, а оттого накопившими силы и недовольными от её переизбытка, ворчливыми и пакостными старикашками.
Охотнее всего мне удавалось договориться с пламенем, огненный элементаль благоволил мне, помогая укротить своих братьев, примирить их с новым владетельцем. Как я была рада, когда впервые, крошечный огонек вспыхнул на моей ладони после долгих и безуспешных попыток, как ликовала, когда он разгорелся, став подобным пламени факела, как торжествовала, когда рыжими змеями вились обжигающие хлысты подвластные моим желаниям, оставляя следы на каменном полу, закопченном и выщербленном от многочисленных неудач.
В противовес огненной стихии, водный элементаль сопротивлялся дольше всех, десятки раз обливая меня холодной водой, осыпая ледяными стрелами, испаряясь в жаркий пар, но и Аква* подчинился, приняв меня полной и безоговорочной хозяйкой.
Теперь всё свои тренировки я проводила, оттачивая мастерство владения силой, умением ставить блоки и атаковать. Я прекрасно понимала, что чем больше я тренируюсь тем сильнее возрастает моя мощь, но я, как никто другой, понимала, что использовать эти навыки можно и нужно лишь для созидания и помощи.
Издревле маги-стихийники боролись с природными катаклизмами, останавливали сход лавин, рассеивали цунами, смягчали жару, вызывали дожди в засушливые районы… Но моя сущность была другой, по идее, она была той силой, что должна была сдерживать другие государства и правителей от опрометчивых действий, направленных в сторону Демистана, прямых конфронтаций, (скрытые никто не отменял), но премьер-министр Кроу лишил мою страну природной защиты.
У Цесса Ориума была вторая ипостась, мощное и опасное существо, стоящее на страже интересов государства, у Кёнига Стоунхельма была армия сильных, опасных, практически неуязвимых во второй своей сущности бойцов - армия оборотней, у Тана Расаяна был дар некромантии, и хотя Азам пытался скрыть его от меня, я видела и понимала, какой силой владеет вседержитель. Редкий дар перешел по наследству от отца к сыну и был плотно завязан на магии стихий, не уверена на кого бы из правителей Кватры (за вычетом братца) я бы поставила в фатальный тотализатор, но скорее всего моим фаворитом, во всех смыслах был бы Азам. Некромаг-стихийник, страшно подумать, что он может, владея такой мощью.
- Долор, знаешь, что главное в умении владеть стихиями? – как-то спросил меня Азам после долгого дня изнурительных тренировок. Я пила восстанавливающий отвар, сидя на тканном коврике, отчетливо попахивающем конским потом. Видимо попоне. Аскетизм нашего быта меня не смущал, зато реакция мужчины на то, что я стойко переношу лишения меня смешила. Я не производила впечатление прихотливого тепличного цветочка, нежного и ранимого, привыкшего к расписанию полива и вкусной прикормке, капризно цветущем лишь раз в таль. Скорее я была степным роштаром, битым ветрами и обласканным жарким солнцем, источающим сладкий аромат любви и свободы.
- Нет, скажи, - улыбнулась я, подставляя пиалу.
- Способность разделять себя и элементалей. Отдыхать. Не нужно постоянно совершенствоваться, навык придёт со временем. Завтра ближе к вечеру, я отведу тебя на пляж. Ночевать мы будем там.
Меня по-прежнему преследовали странные откаты в прошлое, а то, что это именно случившееся когда-то, я поняла по осторожным вопросам, что задавала Эмиру. Несколько раз я видела один и тот же эпизод, когда Азам противостоял огненным и водяным хлыстам, уворачиваясь, устанавливая блоки, рассеивая и пламя, и влагу.
Его испытания проходили совершенно по другому сценарию потому, видимо потому, что сила всегда была с ним и только увеличивалась с взрослением, а уж когда его отец сложил с себя полномочия правителя – возросла многократно. Но те картины, иногда сцены обучения, иногда отдыха, иногда размышления, а порой и сна, были отрывистыми, без начала и конца. У меня создавалось ощущение, что я подглядываю за ним. Хотя признаться, делала я это с удовольствием.
Его тело и тогда было красивым: витые тяжи мышц, мускулистая грудь, мощный пресс, могучие плечи и длинные ноги, переходящие в шикарную задницу.
Однажды мне пришлось прервать обучение и принять холодный, очень холодный душ.
Мне явилась сцена, которая обожгла внутреннюю сторону век, отпечатавшись там на долгое время, и стоило мне закрыть глаза, как образ голого любовника под струями летнего дождя сводил на нет все мои попытки сосредоточится и приступить к тренировкам. От его близости и от ничем не прикрытого им желания, я сходила с ума.
Слава Великим, сон приходил ко мне мгновенно, падая на меня, словно гильотина на шею преступника – неизбежно. Он отсекал мои размышления и малодушные желания поддаться соблазну черной пустотой неудовлетворенности и забвения. Спала я без сновидений, хотя нет, не так, сны были, но судя по тому, что я просыпалась влажная, с завязанным в узел томительным ожиданием нутром и нерастраченной страстью - хорошо, что я их не помнила.