Страница 21 из 80
— Похоже, ты считаешь меня таким динозавром, — сказала я с усмешкой.
Эдвард холодно на меня взглянул:
— Я бы на твоем месте не считал это комплиментом. Такие, как ты — аномалии. С точки зрения эволюции такие личности чаще опасны, чем полезны.
— Вообще-то, я обычная.
— Я тоже так сначала думал. Но у тебя неадекватная система приоритетов. Не подходящая твоей природной организации. Тебя должно было это сломать, но почему-то не сломало. Люди твоего типа трусливы, осторожны, идут наиболее простыми и знакомыми путями. Ты словно нарочно ищешь для себя смерть и то, что поддается тебе хуже всего.
— Это и есть саморазвитие…
— Нет, это самоубийство. Саморазвитие — это когда человек четко оценивает свои возможности и развивает их, пусть порой и идя на риск. А ты не идешь на риск, ты шагаешь в чертову пропасть, Белла, — теперь он смотрел на меня совершенно недружелюбно. — Это как если бы ты решила взбираться на Эверест без страховки в первый раз. Ты погибнешь рано или поздно. Так вышло, что твои амбиции серьезно перевешивают твои реальные возможности. И ты идешь наперекор этому. Слабенько. Вяленько. Жалеешь себя. Но ты зачем-то идешь, хотя тебе чертовски больно. Ты даже при этом в себя не веришь. И никто в тебя не верит. А ты продолжаешь идти. Плачешь и идешь. Зачем?
Я дрожала. Я не могла смотреть на него и не могла ему ответить.
— Сидела бы ты лучше на месте, понимаешь? Жила бы себе. Так нет ведь, — процедил он.
— Но ты помогаешь мне.
— Динозавры меня раздражают, но это не значит, что они не интересны, — спокойно ответил он.
Я утомленно молчала. Наконец, чтобы чем-то заполнить наше тягостное молчание, я сделала большой глоток газировки. Эдвард поднял брови:
— Извини. Ты голодна, наверное.
— Нет, — рассеянно ответила я. — Меня подташнивает. Сам, между прочим, ничего не ешь, хотя по идее должен быть голоден.
Он покачал головой, странная улыбка коснулась его губ:
— Нет. Я не голоден.
Я устало вздохнула:
— А ты можешь в следующий раз предупреждать меня, когда решишь меня игнорировать?
— Зачем? — осторожно спросил он.
— Мне надо. Подготовлюсь морально к затяжному молчанию и пониманию того, что не видать мне истины в ближайшие дни, как своих ушей…
— Ладно, — неожиданно мягко сказал он. — Я обязательно тебя предупрежу.
— Большое спасибо, — вежливо ответила я.
— Ты странная.
— Я знаю.
Он неожиданно взял меня за руки, его неподвижное лицо осветилось слегка мятежной, почти диковатой усмешкой:
— Поиграем. Угадывай, кто я такой.
Я заторможено посмотрела на свои ладони в его руках. Потом брякнула:
— Ну… однажды давным-давно тебя и твоего брата должны были угостить волшебным зельем, чтобы вы обрели невероятную силу. Твой брат получил зелья чуть-чуть, а ты свалился прямо в чан… (1)
— Очень смешно. Еще попытка?
«Перестань держать меня за руки».
— Ммм, — я задумчиво посмотрела в потолок, — радиация?
— Нет, к сожалению, — цокнул языком он. Эта игра его веселила.
«Нет, правда… Перестань».
— То есть, ты не супермен, — напряженно уточнила я с крайне серьезным видом.
— Я совсем не супермен.
От того, как он это сказал, я негромко вымолвила:
— Похоже, ты очень опасное существо…
«Почему я не могу просто вытащить руки сама? Словно не управляю ими…»
— Логично, — медленно кивнул он, без улыбки глядя мне в глаза. Странные огоньки зажглись в глубине его зрачков, и они мне не понравились.
— Иногда ты напоминаешь мне демона, — призналась я сухо. — Или одержимого.
— И как впечатления?
— Ну, как-то жутковато и безумно интересно, — честно ответила я. — Мне далеко не всегда это нравится. Но ты же не демон?
— Не знаю, — тихо, но твердо ответил он.
— Ладно. Ты опасное существо с моральными принципами. То есть… как бы чудовище, но доброе.
Эдвард медленно, непринужденно рассматривал мои пальцы в своих руках, что слегка меня нервировало. Холод его ладоней сначала обжигал, а потом я к нему привыкла, и это могло бы стать приятно, если бы только при этом я внутренне не цепенела от страха.
— Тут ты не права, — после чего губ его коснулась странная улыбка. — Я чудовище. Причем, совсем не доброе.
— Вы причастны к исчезновениям людей в Форксе? — спросила я очень тихо.
Он продолжал держать мои ладони, я почувствовала, как он сжимает их. Улыбка не сходила с его губ:
— Причастны.
Потом он тихо рассмеялся. Я смотрела на него, точно замороженная. Неожиданно поняла, что я была готова к такой правде.
— С какой целью ты оставил меня в живых? Не говори, что не знаешь, я больше не поверю.
— Не скажу, — голос его напоминал ядовитый мед.
— Но я ведь зачем-то тебе понадобилась…
— Возможно.
— Пожалуйста, скажи, я хотя бы останусь в живых? — прошептала я, открыто глядя ему в лицо. Он покачал головой и пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Я не откажусь от желания узнать правду.
— Разумеется, не откажешься, — печально кивнул он.
Мы слишком поздно поняли, что столовая опустела. Вот-вот начнется биология, и я опаздывала.
— Тебе нужно идти, — пробормотал Эдвард. — Я пропущу этот урок. Не хочешь пропустить со мной?
— Если я не появлюсь на уроке…
— Одноклассники тебя четвертуют. Иди, — он выпустил мои ладони, но как-то очень медленно. Я заметила, что его желтые глаза на мгновение потемнели.
— Помни про обещание предупредить меня, когда вновь соберешься меня игнорировать, — строго сказала я.
Со звонком я побежала в класс. Эдвард продолжал сидеть в столовой, глядя в окно.
Как и в тот раз, когда меня едва не убил Тайлер, я шла, и реальность вертелась передо мной цветными пятнами. Мысли снова отказывались складываться в стройную картину.
«Но скоро всё прояснится. Я уже являюсь частью этой тайны. Я готова принять ее».
Теперь у меня было сокровище. Определенность. Теперь я была почти уверена, что Эдвард откроет мне правду.
Когда я влетела в класс, одноклассники встретили меня странно пристальным вниманием, которое я не сразу заметила, потому что была погружена в свои мысли. Джессика смотрела на меня с некоторым беспокойством. Ньютон — с удивлением. Но по большей части это внимание сквозило холодом и отчуждением. Быть с одним из Калленов означало быть против всех. В те секунды я этого не заметила, просто села за парту и постаралась морально подготовиться к уроку.
Прежде всего, должна сказать, что я не боюсь вида крови и трупов. Мне приходилось рассматривать снимки мертвых тел, будь то утопленники, самоубийцы или люди, которых сильно потрепало в аварии. Я знала, кем готовлюсь стать. Но я ничего не съела за обедом и скудно позавтракала.
Мистер Баннер раздал на каждую парту по коробке.
— Откройте их и рассмотрите, — он сел за свой стол. — Вы увидите карту-индикатор, — он показал белую маленькую картонку с четырьмя квадратами на ней. — А так же аппликатор, — он вытащил нечто похожее на маленький гребень. — И микроланцет. После того, как я смочу ваши карты специальной водой из пипетки, дождитесь разрешения начать работу.
Он подошел к каждому из нас и добавил по капле воды на каждый квадратик карты, это заняло некоторое время, так что я даже заскучала.
— После того, как вы уколите свой палец микроланцетом, добавьте по капельке крови на каждый зубчик аппликатора и приложите его к карте, — говорил мистер Баннер. — Вам будет полезно знать свою группу крови. А если вы уже знаете, то неплохо бы уметь определять ее у других, и для этого вы научитесь пользоваться этими инструментами. На следующий неделе Красный Крест приедет собирать донорскую кровь. Кто пожелает, может участвовать в сборе. Кому нет восемнадцати, должны сначала спросить своих родителей. Пусть они заполнят формуляры. Подойдете ко мне после урока, формуляр я дам… Белла, ты неважно выглядишь. Что с тобой? — учитель подошел ко мне.
А мне было очень плохо. Кажется, я перенервничала сегодня в столовой, и теперь вид крови вызывал у меня предобморочное состояние. Странно при этом, что крови я не боялась. Я видела ее и видела в больших количествах. Честно говоря, ее запах чем-то напоминал мне море и металл, а эти запахи я любила. Но теперь…