Страница 10 из 131
- В целом, наплевать, - безразлично произнёс Элион. - Я всё равно быстрее.
Никогда не сдаваться - это девиз существования.
Парализованный заклятием стражник выпустил меня из рук, однако, бежать я не могла, а Элион и не подозревал о масштабе моей раны. Посмотрев на мою ногу и встретившись со мной взглядом, он прошептал:
- Проклятье… И ты молчала?
Он был на полпути ко мне и наверняка подхватил бы меня опять, как мешок. Скоро это стало бы моим нормальным средством передвижения. Но потом что-то сильно ударило меня в лоб, и больше я ничего воспринимать не могла. Перед тем, как потерять сознание, я точно знаю, что видела стрелу. Но, если она попала мне в голову, почему ощущалась, как небольшой, крепкий камешек?
***
“Странный сон снился. Про Тамриэль эпохи Обливиона, где судьба свела меня с моим же собственным героем, который оказался преступником и негодяем. Нужно рассказать…”, - и я поняла в ту секунду две вещи. Во-первых, что имя своего парня я произношу как-то странно. Во-вторых, судя по ощущениям и запахам, я нахожусь на свалке гнилого картофеля.
Страшно болела нога, да и, вообще, тело. И чем больше я приходила в сознание, тем сильнее было неудобство. Обессиленный организм терзал голод. Я лежала на какой-то соломенной подстилке, пропахшей настолько отвратительно, что я немедленно перекатилась с неё на голый камень пола. Когда глаза привыкли ко тьме, я стала понимать, что нахожусь не во сне, а в новой для меня реальности.
В душном, вонючем помещении было тихо и, судя по всему, пусто.
- Проснулась красавица, - прогнусавил чей-то голос, и от этой интонации волоски на моих руках встали дыбом от мурашек. - Давненько девок здесь не видели.
Я машинально попятилась назад, но быстро уперлась в стену. Другой, незнакомый и мелодичный голос промурлыкал:
- Многоуважаемый господин Дретт, рекомендую заткнуться, потому что я не столь давно сумел уснуть, пока ты не завыл свои серенады.
- Тебя спросить забыл, - огрызнулся Вален Дретт.
“Спокойно. По сюжету мне… вроде как, придётся однажды его убить. И прямо сейчас я очень хорошо себе это представляю”.
Быстро привыкшие к темноте глаза различали прутья клетки, едва теплилась свеча в коридоре, озаряя его. Вместе с тем прямо напротив моего узилища располагались тюремные апартаменты Дретта.
“Ага, я знаю эту камеру”, - и подошла к стене справа. Где-то тут должна быть выдвижная колонна или камень. Но руки ничего не могли нащупать, кроме сырости и мха.
Судя по надрывному кашлю в конце коридора, туберкулёз был здесь ходовой болезнью. Мне хотелось осмотреть свою ногу - она сильнее беспокоила меня. Пальцы ощупали внушительную припухлость, при нажатии на которую стопа начинала до слёз болеть. Теперь я понимала, что дрожь в теле не нервная, а от температуры, и это был, конечно, плохой признак.
Громко лязгнул засов, и тюремные проходы огласил шум голосов. Среди них различалась и речь Элиона:
- Вы не понимаете, там засада…
- Ага, и тебе это сказала нелегалка без роду и племени, мы поняли, - пробасил кто-то в ответ. - Скорее всего, она же шпионка Мифического Рассвета.
- Ваше величество, вы же понимаете, верно? - продолжал голос Элиона.
- Юноша, я знаю, что по каким-то причинам боги выбрали вас для свершения одного нелёгкого дела, но мне так же известно, кто вы за личность, и веры вам нет. Я доверяю Клинкам. Проход был проверен двадцать минут назад.
“Ну, конечно. Альтмеру-некромагу не поверит даже прозорливый император. Если он видит его насквозь, ему известно, что Элион - далеко не ангел”.
- Почему в этой камере заключённый? - услышала я с сильно бьющимся сердцем знакомую до абсурда фразу.
- Ваше величество, вам нельзя туда, - сказала я тихо и твёрдо. - Вы император Уриэль Септим, ваши сыновья мертвы, кроме одного, но и он погибнет, если вы не послушаете меня.
- Стойте… - камера открылась, и ко мне вошёл невысокий, но с величественной осанкой седовласый старик. У него были мягкие, почти женственные черты лица, однако поразительная ясность во взгляде.
- Она смеет угрожать вашему величеству! Прикажите немедленно казнить грубиянку, - судя по широким плечам, маленьким, карим глазам и смуглой коже, это был хорошо знакомый мне Клинок.
- Баурус, - спокойно улыбнулась я. - Знал бы ты, как часто я пыталась спасти тебя на задании, когда нужно было достать третий том комментариев Мифического Рассвета. Однажды ты будешь учить драться этого альтмера в благодарность за то, что он сделает для Мартина.
- Помолчи, дитя, - мягко прервал меня император. - Я не вижу в тебе искры божьей благодати, дарующей прозрение, но ты говоришь верные вещи. Кожа твоя светла, как у нордов, рост высок, но глаза и уши - эльфийские. Кто ты?
- Всего лишь прорицательница, ваше величество.
- Это неправда, - прервал меня Уриэль, пронизывая ясным и несколько насмешливым взглядом, перед которым ломались и самые крепкие лжецы.
Я замолчала и почувствовала, что краснею от досады.
- Уже слишком поздно, - пробормотала я, сжимая кулаки. - По времени они близко, путь отступления закрыт. Можно попытаться укрыться в тайной комнате для допросов.
- Ваше величество, только завзятый шпион мог знать такое…
Уриэль властно поднял руку, не оборачиваясь, и произнёс:
- Я послушаю твоего наставления, но ты и этот нечестивый юноша пойдёте со мной.
- Я не даю гарантии, просто возможность появления там агентов Мифического Рассвета меньше, - произнесла я торопливо.
- Поздновато для пояснений, - проворчал Элион. - Надеюсь, среди вашей хваленой стражи есть маги, потому что они нам понадобятся.
- Молчи, жёлтая кожа, тебе не давали слова, - пыжился Баурус, и Элион, словно дразня, холодно улыбнулся ему.
Наступать на пятку было больно, и я огляделась в поисках хоть какой-то палки. При выходе из коридора я вопросительно посмотрела на мрачного Бауруса и взяла в руку метлу.
- Стой, ты что творишь? - мне в грудь направили меч, и я выронила свой импровизированный костыль.
- Позор, господин Клинок. Вы решили, что бродяжка отлупит императора метлой до смерти? - процедил Элион и отчего-то сердито зыркнул на меня.
- Это чтобы идти, - я медленно подняла метлу и заковыляла вслед за императором. Баурус с отвращением и недоумением посмотрел на мою стопу, опустил клинок и, не прокомментировав, пошёл вперёд.
- Какого даэдра ты не сказала мне ещё в походе о своей ране? - со злостью прошипел в ухо Элион.
- Отвяжись, пока я тебя до смерти метлой не отшлёпала, - устало отмахнулась я.
“Мы бежали, торопились, и мне было немного не до своей ноги”, - но вслух ничего не сказала.
Элион держался императора, не взирая на недовольные взгляды командира Клинков и Бауруса. Первой оказалась ещё молодая женщина с тихим голосом. Она смотрела лишь на Уриэля и слушалась его указаний.
Я знала, что путь к тайному кабинету допроса долог и придётся много подниматься по лестнице. Наконец, мы добрались, и нам никто не встретился. За комнатой располагался кабинет карателя и палача - тупик. На единственный стул усадили Уриэля, вокруг него плотным рядом стояли Клинки. Командир давала указания насчёт стражи. Велела Элиону оставаться с императором, а сама вместе с Баурусом и ещё двумя вышла разведать обходные пути через канализацию.
- Прошу вас, будьте особенно осторожны, - сказала я вслед женщине.
- Это я и без прорицателей знаю.
“Ну, не совсем”, - я вспомнила крошечную игровую фигурку капитана Клинков, в падении уронившей меч.
Я не выдержала, да и стесняться было некого. Села прямо на пол, опираясь на метлу. Элион подошёл и стал осматривать ногу.
- Заражение. Пока что его возможно остановить, но действовать нужно быстро, а у меня отобрали мои вещи. Придётся использовать магию, но будет больно и не рассчитывай на чудо.
Он был всерьез обеспокоен, и я знала, какова причина. Он намерен сделать меня своим инструментом. Теперь ему совсем не хотелось моей смерти. Уже от одних его прикосновений к ноге она страшно заныла, и я запрокинула назад голову, зажмурилась. Мне показалось, что ее свело судорогой. Элион бормотал: