На краю заката

Энцо Симонетти, сидевший за столиком в дальнем углу, был сухим, сутулым, и манера бросать колючие взгляды исподлобья выдавала в нем бывалого сидельца – не помогала даже хорошая одежда. Впрочем, в этом кафе на окраине города такие господа были частыми посетителями. Входя в заведение, Дерек с удивлением обнаружил, что сидящие за столиком улыбаются ему с доброжелательным уважением. Да, похоже, доктор Эттер пользовал не только проституток, но и их клиентов, которые умудрились подцепить болезни от любви.

- Ну что, Кьяра, - устало произнес Симонетти, когда они неторопливо подошли к столику, - облажалась? Извиняться пришла? Что за гнут с тобой?

Гнутами обычно называли простаков, которых легко обдурить и оставить без денег и вещей. «Ты никогда так не ошибался», - подумал Дерек и, сев за стол без приглашения, ответил:

- Гнуты на лабазе качкуются, за базаром следят, и ты последи.

Симонетти смерил Дерека удивленным взглядом – он действительно не ожидал, что человек с внешностью доктора Эттера будет настолько легко и непринужденно общаться на воровском жаргоне.

- Да ты, парниша, виды повидал, - уважительно заметил он. – По северам работал?

Кьяра до сих пор смущенно мялась за спиной Дерека: он небрежно указал ей на свободный стул и подумал, что Симонетти очень похож на свою сестру. Когда-то давно та умела поднимать мертвецов со дна болот и отправляла их в ближайшие поселки: пить людскую кровь. Просто так, забавы ради. Помнится, Дерек загнал ей клинок под ребра, а потом срезал прядь волос и кусок кожи со спины. Кажется, тогда Эвга Симонетти еще была жива. Он не помнил точно.

Его последняя ведьма. Закончив ее дело, Дерек окончательно перешел на административную работу.

- И на севере, - кивнул он и сказал, глядя Симонетти в переносицу: - Моя мать умерла, потеряв прядку волос. И кожу.

Симонетти изменился в лице. Откинувшись на спинку стула, он какое-то время теребил в руках салфетку, и вид у него был самый ошарашенный.

- Ведьмак, значит? – наконец предположил он. Кьяра сидела ни жива, ни мертва. Дерек еще не видел ее настолько бледной и испуганной, даже тогда, когда она говорила о контролерах.

- Слабый, - ответил Дерек. – В мать не пошел. Твоя сестра с теми же потерями, насколько я знаю.

Симонетти сжал губы в тонкую линию. Какие-то оборванцы за соседним столиком поймали его взгляд и решили быстренько убраться подальше. Дерек всей душой одобрял это решение.

Он понял, что допустил ошибку. Должно быть, тогда, когда упомянул сестру.

- Я не говорил ей, что мщу за сестру, - медленно произнес Симонетти. – Откуда ты знаешь?

Дерек усмехнулся. Сейчас следовало рассказать что-нибудь трагичное и трогательное, чтоб задеть те струны души, которые Симонетти прятал за своей местью.

- Я знал Эвгу Симонетти, - сказал Дерек. – О ней говорили, что она сильнейшая злонамеренная ведьма. Но однажды я встретил Эвгу на болотах, и она вытащила меня из топи. Вытащила и отвела домой.

Когда говорят о прошлом, то невольно смотрят вправо и чуть вниз. Дерек так и сделал.

- Я помню этот день, как будто он был вчера, - продолжал он. – Мы жили в поселке траводобытчиков, и я пошел на болота собирать барульницу. Я был ребенком, но всегда помогал матери. И забрел в бучило. Если бы не Эвга, я бы там и остался.

Лицо Симонетти дрогнуло, и он снова скомкал салфетку и положил на стол. Краем глаза Дерек увидел, что Кьяра дрожит от страха. Она бы убежала отсюда неведомо куда – да вот только ноги не слушались.

– Как, говоришь, тебя зовут?

- Виньен Эттер, - сказал Дерек. – И я хотел бы пообщаться с нашим общим знакомым.

Симонетти ухмыльнулся. Должно быть, когда его тонкогубый рот так кривился, то те, кому не посчастливилось оказаться рядом, испытывали резкое и неукротимое решение пробежаться в уборную. Но Дерека этим было не пронять, он посмотрел Симонетти в глаза, и тот отвел взгляд.

- Да, Виньен, ты и правда виды повидал, - повторил он. – Каков мой профит?

Дерек скользнул по Симонетти пристальным оценивающим взглядом, представляя движения ножа, отделяющего кожу от спины под лопаткой. Эвга Симонетти и не предполагала, чем все может закончиться, она была слишком самоуверенной, и в ее картине мира не было воздаяния за грехи.

- Никакой, - спокойно ответил Дерек. – Мне нечего тебе предложить. Но я хочу отомстить за свою мать. Как и ты – за сестру.

Симонетти понимающе кивнул и сказал:

- Час назад Тобби уехал в Хаому. Сел на поезд до столицы, и поминай, как звали.

Дерек понимающе качнул головой, хотя сейчас он не мог понять ровным счетом ничего. Бывший министр инквизиции Тобби давным-давно распрощался с родиной, он ничего там не оставил, кроме горького прошлого, он никому не был там нужен. А доктор Эттер оклемался и рванул на север. Зачем? Кто за ним стоит?

- Помянем в лучшем виде, - ответил Дерек. – Тебя как, на дирижаблях не тошнит?

Симонетти пожал плечами.