Страница 178 из 207
Вообщем получилось так, что адмиралы Дубасов и Небогатов, и стоящий над ними генерал — адмирал ВК Александр Михайлович показали себя в вопросе об использовании призов вполне эффективными менеджерами в этом направлении.
Японцы, сидящие в Гензане и теперь заблокированные с суши и моря, были атакованы одновременно с севера корейцами и русскими, с запада и юга только корейцами, и в силу этого не смогли противодействовать высадке морского десанта на мыс в четырёх верстах от самого Гензана. Тем более, что его с моря прикрывали своим огнём трио крейсеров, которым воды у Гензана были уже знакомы, — " Богатырь", "Варяг" и "Аскольд". Значительная часть японцев погибла, часть попала в плен, и лишь небольшие группы ушли в горы. Но, там их ждал холод, голод и идущие по их следам безжалостные корейцы. Путь на Пхеньян с восточного побережья Кореи был открыт.
Победы на море у Дагушаня, Цусимы, занятие Формозы и Пескадор, соединение эскадр, эти успехи, конечно, кружили головы, особенно журналистам, ура-патриотам и разным шапкозакидальщикам в погонах и без них. Некоторые генералы и адмиралы, особенно столичные тоже опьянели от победной эйфории. Но, которые лицом к лицу в боях и сражения столкнулись с японцами на суше и на море, твердо себе уяснили, что это не турков и китайцев бить. Победного дурмана они избежали, но, азарт их таки не миновал. Вот два адмирала, Дубасов и Макаров, после анализа боёв и споров, решили нанести по укрывшемуся в заливе Асанман японскому флоту ещё один удар.
Русский флот стоял в заливах полуострова Онджин, на севере залива Канхваман(он же Чемульпо), от мыса Тунсан на полуострове до японцев было рукой подать… 70 миль. В бой были отправлены новинки, торпедные катера и подлодки. Макаров сам по ним лазил целый день, катера с ним на борту имитировали атаку на полном ходу. Адмирал от новинок был в восторге как юный гардемарин, ещё бы, ведь, по сути, он породил торпедные катера. На "Касатке" он совершил погружение, и так же выходил на боевую позицию. Покидал он подлодку беспокойный адмирал с задумчивым видом, он почти на практике убедился, что время плавающих крепостей, броненосцев и даже будущих линкоров походит к концу.
В ночь с 23 на 24 декабря русские катера пошли на охоту и вернулись не с чём, да, с неудачей. Кораблей противника они даже не нашли, один катер не вернулся. Позже стало известно, что, он заблудился, вылетел на камни. Экипаж катер взорвал, и через несколько дней попал в плен к японцам. Гибелью "Дельфина", закончился боевой выход в тоже время русских подлодок в залив Асанман против японского флота. Пионер успешной торпедной атаки с подлодки не вернулся с задания, что с ним случилось до сих пор не известно, если б его потопили японцы об этом узнали бы, ну, хотя бы после войны. "Касатка" вернулась не с чем.
Причинами неудач было недостаточная подготовка операции, и то, что японцы не турки, которые подпускали русские катера, так близко, что русские даже окрикивали их. Адмирал Хэйхатиро Того и его штаб тоже умели думать, за одного битого двух не битых дают. Что из себя представляют русские адмиралы Дубасов и Макаров, он, теперь прекрасно понимал. С первым он был знаком лично с первых не очень удачных дней войны для японского флота из-за действий того же Дубасова. Со вторым был знаком заочно, по его изобретениям, и уничтожение эскадры Камиммуры. И что его противники не будут сидеть, сложа руки, знал, не дурак был. Броненосцами они на него не полезут, острова, мели залива, мины, миноносцы тут ему были в помощь. А вот ночные атаки миноносцами и что страшнее всего подлодками очень даже могут быть. Поэтому его штаб, можно сказать, и разработал первую в мире систему противолодочной обороны. Удар из будет из под воды? Значит надо защитить корабли от него. Вот поэтому в заливе Асаман и появились линии обороны, из наблюдателей на островах, дозорных миноносцев, транспортов, километров бонов, сетей, мин. Наиболее ценные корабли, то есть броненосцы, "Якумо", собачки, новенькую "Отову", "Суму" и "Акаси" поставили носом к морю, и прикрыли со всех сторон, старыми легкими крейсерами, транспортами, джонками, и соблюдали полную светомаскировку, чтоб, не русские миноносцы, ни подлодки не смогли до них добраться. Помогло, русские не добрались. Шансы сохранить костяк флота, броненосцы сохранялись. То, что, война проиграна после поражений на море адмирал Того понимал. Но, он хотел сберечь для своей страны остатки флота и моряков, а там можно задуматься и о сеппуке.
После этого русский флот просто блокировал японский, активных действий друг против друга они до конца войны не предпринимали. Флот и так решил судьбу войны в пользу России. Блокада и армия должны были завершить дело.
Армия, которая тоже в этой войне отличилась успехами и победами, хотела ещё больше успехов и побед. Особенно этого им захотелось после Дагушаня, Цусимы, Формозы.
Штурмовать зимой перевалы в горах, которые к тому же ещё и обороняют упёртые японцы? Это вариант отпал сразу. Оборону Шипки помнили все. Поэтому командующий 1-й армией генерал-адъютант Оскар-Фердинанд Казимирович Гриппенберг, телеграммами, служебными записками, и собственным присутствием можно сказать штурмовал командующего Маньчжурской армии, Никола́я Петро́вича Лине́вича и его штаб. Он убеждал Линевича, что у него для наступления на Ляодуне против армии Оку всё готово, в чём в принципе командующий при личной встречи и доклада Гриппенберга убедился. Кроме того, у него был союзник, генерал Артамонов, заместитель самого Линевича, о котором можно было сказать самый героический офицер русской армии, разведмиссии в Турции, Персии, Афганистане. Потом Абиссиния, Судан, китайская кампания, победа на Ялу над японцами, авторитетный военный теоретик, новатор, лидер так называемых "африканцев", которые по многим направлениям брали верх над драгомировцами. В фаворе у военного министра и даже выше.
Линевич и сам был не против наступления, но, нужно одобрение из Питера, Куропаткина и самого императора. Ответственность то не малая!!! Вдруг после успехов, конфуз случиться? Япошки не китайцы, и даже не турки, с которыми он бился под Карсом и Батумом в последней русско-турецкой. Так рассуждал хитромудрый потомок сотника Черниговского полка, который верно служа России, достиг немыслимых высот, командующий более чем полумиллионной армией!!! Но, уверенный и обстоятельный доклад, другого верного сына России шведского происхождения, генерала Гриппенберга и доводы Артамонова убедил его, что добиться согласия Петербурга на наступление стоит. 15 декабря оно было получено. 25 декабря началось наступление русской армии на Ляодунском полуострове.
От том, что русские готовят наступления генерал армии Оку понял ещё в конце первой декады декабря. После сражения при Дагушани, разгрома Бицзыво, и тем более Цусимы, идиоту будет понятно, что теперь русские нанесут удар по отрезанной от Японии японской армии. Именно в этот период русские резко активизировали разведку, в небо стали регулярно подниматься дирижабли, рассматривая безнаказанно позиции его армии, они (японские черти) их разбери со всеми потрохами. Исходя из этого Оку начал подтягивать подкрепления к своим укреплённым позициям на реке Фуду, у Сюньюэчэн.
25 декабря используя свои бронепоезда и артпоезда, причём для них они проложили ещё два жд пути рядом с основным, русские силами дивизии сбили японские полки с передовых позиций на реке Хиончжоу, они потрёпанные, но, в порядке отошли на основные позиции. Русские подвинулись вперёд, но, в зону поражения японской тяжелой артиллерии не вошли. Когда Оку об этом доложили, — "Умные", сказал он вслух, а про себя обругал русских последними ругательствами. Он был готов встретить русских, его войска укреплялись здесь можно сказать навсегда. Но, 25 — го они не пошли в атаку, и 26-го тоже. Зато рано утром 27-го декабря на позиции его армии, обрушился вал огня с моря и… с неба.