Страница 39 из 126
– А вот ты скажи, почему наши пластиковые фляжки постоянно текли, а импортные нет?
– Тщательнѐе надо работать. Жванецкий дело советовал. Обожаю этого юмориста и всегда держу под рукой его творения. К его шуткам народ часто подмешивает что-то свое. И это прекрасно. А ты, как я посмотрю, всерьез из-за мелочей встревожилась. Не терзайся, успокойся. «Сотри случайные черты, и ты увидишь – мир прекрасен», – рассмеялась Инна.
– Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет, – отрезала Жанна.
А Лена сидела, привалившись к стене, обхватив колени руками, и с застывшей полуулыбкой на лице ритмично качала головой. Ее мысли были далеко-далеко.
5
– …Науку всё реорганизуют да реструктурируют, мол, надо ее на новые рельсы ставить. А толку? Высшее образование сгубили платными вузами. И в школе уровень обучения упал донельзя. Мой Коля как-то занялся ремонтом лоджии. К нему нанялся в помощники молодой человек, окончивший политехнический. Муж был не рад, что с ним связался. Ему приходилось по три раза объяснять парню, как отпилить доску, как приладить уголок. Я внимательно пригляделась к лицу «инженера-строителя» и поняла, что он с некоторыми… умственными отклонениями. Вечером на кухне стала возмущаться, мол, за деньги уже дебилов стали в вузы принимать. Коля меня грустно поправил: «Он дневное, бюджетное отделение закончил». Я в ступор: и там деньги впереди совести? У нас слишком много вузов и их некем заполнять?
Мне тут один писатель пытался втолковать, что если человек платит за образование, то он не валяет дурака, а серьезно овладевает знаниями. Какая некомпетентность и наивность! Может, на Западе и так, только у нас на платное отделение идут лодыри и тупицы. Такие с позволения сказать, студенты считают, что раз они заплатили, то педагоги обязаны ставить им положительные оценки. По сути дела они покупают диплом. «Платники» разлагают студентов-бюджетников, понижая планку их знаний. Испоганили высшее образование. А оно – социальный лифт для карьеры. Хотя… и тут блатные впереди.
А ЕГЭ? Превратили детей в пенсионеров. В их годы надо думать, размышлять, чувствовать. Мы должны побуждать детей к большему, выявлять способных проявлять волю, чтобы посвятили себя служению обществу, а они у нас… зубрят!
– Да только работать они будут там, где им укажет рынок труда, а не где мечталось. И за свою жизнь нашим внукам из-за безработицы не одну специальность придется сменить. А физик Капица говорил, что образование имеет целью сделать людей счастливыми, – вклинила Инна свое пессимистическое замечание.
– Смотрю, как молодые люди бесцельно проводят свои самые важные годы и переживаю. Они всё ждут, что настоящая жизнь впереди, а она здесь и сейчас, ее строить надо. Мы умели, даже бесплатно вкалывая в поле под палящим солнцем, находить для себя какое-то «упоение в бою». Хотя бы в общении с одноклассниками, а теперь у них гаджеты…
– Сейчас, когда авторитет родителей и учителей очень упал, единственное, что подталкивает детей к учебе – страх не сдать ЕГЭ, – согласилась Аня. – Позитивным стимулом это не назовешь. Монополию на власть в школах директорам отдали. Узурпируют, прессуют и учителей, и детей. К лучшему ли мы идем?
– У моей приятельницы внучок в лицее учился. У него была прекрасная учительница, которая понимала, что главное для педагога любить детей, знать предмет и уметь влюбить в него детей. А еще у нее был редкий талант развивать у детей мыслительную способность. Мальчик решал задачки такого высокого уровня, что его мама-инженер только диву давалась. Она еще сообразить не успевала, а сынок ей уже ответы выдавал. Весь их класс был заражен математикой. Дети соревнования устраивали, кто быстрее решит самую трудную задачу. Но не подладила в чем-то учительница администрации школы, и пришлось ей перейти в другую школу. – Жанна безнадежно махнула рукой. – Пришла другая. А она «потому что» слитно писала. Какая уж там математика! Я в ужасе, подруга в слезах. Она об университете для сына мечтала. Ей теперь репетиторов искать? Может, у нас так, потому что мы далеко от Москвы?
– Есть же обладатели именных грантов, – напомнила Инна.
– Их единицы. Ой, не надо об этом, – вяло откликнулась Жанна.
– Схлопнулась наша страна. Все-таки распад СССР – мощное политическое землетрясение. Его намеренно подготовили внешние противоборствующие силы, – начала было Инна. Но поменять тему ей не удалось.
– Технические вузы стали журналистов, юристов и психологов выпускать! – возмутилась Аня.
– А хирургов еще не пробовали? – насмешливо спросила Лена.
– Экономистов развелось, как бродячих собак на улицах городов, а работа достается только одному из десяти и то блатному.
– Может вернуть распределение? – спросила Жанна.
– Тоже не выход. Блатные и лодыри учатся платно. Их не станут распределять. Толковых бюджетников ушлют в Сибирь, а эти в центре пристроятся под крылышки папочек и мамочек и станут командовать парадом.
– Сибирь и Дальний Восток тоже кому-то надо осваивать.
– Разве я против. Пойдет ли на это правительство? – усомнилась Аня.
– …Хорошего инженера можно научить чему угодно. У него есть опыт изучения и понимания самых трудных дисциплин.
– Руководителями предприятий и отраслей должны быть инженеры, а не экономисты или юристы. Но у нас же, как всегда… Помнишь, раньше историков и политработников у руля ставили.
– …Еще Арцимович предупреждал, что «церковь и Академию наук нельзя реорганизовывать». Но у меня есть вопросы к церкви. И главный из них – отсутствие сомнений. Сейчас век науки. Научный потенциал – база будущего. Наука – мощный компонент развития любой страны. Она не имеет ни классового, ни политического подтекста. Но… современная человеческая цивилизация все дальше уходит от своих гуманистических позиций. Души людей маются непониманием, неведением, скукой.
…А что у нас твориться?.. Танцуя под дудку Запада, Ельцин развалил СССР, Горбачев разрушил всю нашу ядерную систему вооружений и разгромил военную промышленность, проведя по указке США конверсию, а теперь за науку беремся не с того боку. И всё это от некомпетентности? В образовании очередная Одиссея. Черт знает что в нем творится. И к чему оно сводится?.. Забыли, что классическое образование – это основа, база, оно не устаревает. Забыли, что учителя воспитывают весь народ! Все козыри у них в руках. А это такая ответственность перед обществом, перед историей!
– Да ты махровый закостенелый консерватор, – пошутила Инна.
– Вербуют нас в дураки, а мы и рады рты разинув чужую прокисшую похлебку глотать, будто своя не по желудку. Говорят, мол, принудительная сила реальности. Но в чем подвох? Больше надо думать, чтобы не биться головой в потолок, учиться правильно реагировать на происходящее, видеть, слышать, а не существовать в потоке. До какой же степени мы способны унижать свое чувство собственного достоинства! Покарать или хотя бы проучить всех этих наших «умников», но поздно. «Ноги чужих танцовщиков играют партию ударных» в головах нас ведущих… Да и кто осмелится против коррупции выступить? Воланд, что ли всем чиновникам мозги затуманил, образ мыслей изменил? И беды не замедлили явиться. Кого теперь «косой неправда косит»? – в который раз возмущается Жанна. (Потребность выговориться?)
– Займемся охотой на ведьм? Потом шпиономания нас накроет. Было уже, по горло сыты, – вздохнула Аня.
– Не одни мы, многие страны через это прошли.
– Но не в таких же масштабах.
– Пропорционально размерам стран.
– У немцев вон каждый второй докладывал, а у нас в деревнях редко кто доносы за благо почитал.