Страница 115 из 144
Почему вокруг так много неизбывного горя? Люди сами виноваты? Зачем в них эта дикая бессмысленная жестокость? Как прожить без ошибок? Как поступать, чтобы всем было хорошо? Попробовать бы церкви передоговориться с Богом…
Философские, умные фильмы надо запускать, чтобы задумывались? Лечить последствия трудно, нужно не допускать перекосов.
…Главное, попасть своими произведениями в нужное время.
…Мы все в чем-то заблуждаемся, чего-то не додаем друг другу. Детям нужна родительская ласка и поддержка. И нам их… Любить надо друг друга. Любовь питает души. Без нее они скукоживаются, усыхают как шагреневая кожа. Помню бабушку, мамину маму. Я приехала. Ее тело уже не работало, а душа продолжала оберегать близких… Вся ее жизнь последний год сосредотачивалась на этом малом клочке… на кровати, в мире привычных вещей и дорогих ей людей, в тиши их скромной неприметной заботы. «При подведении итогов неуместно «ходить на головах», – сказал двоюродный брат. Я ему признательна за понимание.
…Вместе с авторами книг, может не всегда осознанно, мы ищем ответы на свои самые трудные вопросы.
«Потребность в искусстве у детей разная. Нам надо помогать им не забрасывать увлечения, поддерживать их желания, стимулировать творческое мышление. Культура способна поднять человека с самого дна. Она есть свобода быть Человеком. А у нас подчас интеллектуальные дети становятся в классе «белыми воронами». Это вина школы.
…Чертовщина какая-то. Не хочется так думать, но у меня иногда складывается впечатление, что кто-то умышленно губит нашу науку и культуру. Это «возрастная» мнительность или остаточные явления после «ломки» девяностых? Как я радуюсь, когда вижу что-то противостоящее моим глупым страхам!
…Смотри внутрь себя и наружу. Сравнивай, оценивай.
17
Телевизор гремит, будто муж один в квартире или живет в частном доме. Прошу убавить звук, а он еще громче включает. Упрямого ничему хорошему не научишь, а дурное само цепляется.
Противные мелочи теперь раздражают сильнее. Хочется покоя, уважения и сочувствия. «Кефир и теплый сортир» – это еще полдела. Душевного тепла не хватает. Без него и телу неуютно и холодно.
Разнервничалась из-за пустяка. Лежу в спальне за закрытой дверью, смотрю первый попавшийся канал. На необитаемом острове женщина и мужчина лазают по скалам. Женщина путается в своих длинных юбках, а мужчина скачет как горный козел. Я в детстве быстро оценила удобство мужской одежды и наперекор матери (Мне холодно в платке!) ходила в школу в дедушкиной шапке, а для работы сшила себе шаровары. (Не хочу «светить» сподним, то бишь нижним бельем.) Закабаленные мужчинами женщины не могли позволить себе удобную одежду? Для них красота была на первом месте? Я не предлагаю в театр идти в брюках.
Не нравятся мне современные короткие мужские пиджаки, не прикрывающие застежку на брюках. В них мужчины выглядят подростками, выросшими из этой одежды еще два года назад. Перед моими глазами так и стоит фото моих друзей детства, которым родители не имели возможность купить одежду по росту. И себя помню в коротеньком пальтишке, из-под подола которого, как «пятница из-под субботы» выглядывало платье и даже кофта. Такие вот ассоциации.
Когда Митя чинит бытовые приборы, я хвалю его: «Дело мастера боится!» Я хочу, чтобы у нас были общие радости.
Накупили на рынке продуктов на неделю, Митя по мобильнику такси вызвал. Я первая увидела нашу машину и говорю мужу, что напротив нас, у первого правого столба стоит машина с номером, указанным диспетчером. Но муж, не обращая внимания на мои слова, ныряет в гущу машин и, конечно, не находит нам предназначенную. Я снова обращаюсь к нему: «Смотри, вон там стоит шофер, машет нам рукой и одновременно звонит тебе».
Муж опять не слышит меня и несется в другую сторону. Я, безнадежно махнув рукой, отворачиваюсь, чтобы не видеть бестолковых метаний. Внутри меня все вибрирует и кипит. Я не нахожу объяснения такому поведению. Неужели желание все делать на свой лад не имеет границ и далеко выходит за пределы разума? Если бы я могла понять такое поведение, я бы так не нервничала. Наконец, набегавшись, муж возвращается за вещами.
– Тебе было трудно сразу посмотреть туда, куда я показывала? Я же хотела помочь.
– Я плохо вижу.
– Тогда тем более ты должен быть более внимателен к моим словами. Или у тебя и со слухом проблемы? Объясни мне, пожалуйста, зачем ты спекулируешь своим зрением? Я же теперь вижу хуже тебя.
Молчит.
…Приехали на свой этаж. Я прижимаю кнопку, чтобы лифт не двигался вниз. Муж выгружает сумки. Суетится, психует, кричит. Я думаю: «На рубль дела, на сотню суматохи», но помалкиваю. Наконец не выдерживаю:
– Что ты так нервничаешь? Нам некуда спешить.
– Слабое освещение. Я не вижу ручек у сумок.
– Не хватай сразу по три.
Не слушает, продолжает материться.
– По одной выноси. Тяжело ведь, – подсказываю я.
Еще больше запсиховал. Я прикусываю губу. Теперь он не выносит сумки, а швыряет. Картошка, яблоки и сливы катятся по лифту, по площадке перед нашей квартирой. Раньше я кинулась бы собирать, но сегодня стою и жду, пока сам соберет. И даже не потому, что мне с больной ногой тяжело наклоняться – я бы потерпела, – а чтобы муж на себе прочувствовал плоды своей несдержанности. Может, начнет учиться быть более терпеливым.
– Не оставляй картошку на зиму в гараже, померзнет. Я не смогу по весне гниль из подвала вытаскивать. Мне теперь по лестнице не опуститься.
– Под домом она растет.
– Ну и пусть себе растет. Каждый год росла, но до весны мы всегда были с картошкой. А мерзлую и сладкую ты есть не станешь.
Приписка. «Оставил. Померзла уже в декабре. Ляду не захотел закрывать. Утверждал, что рано, пусть, мол, проветривается погреб. Остались без картошки. Ничего, будем покупать в магазине».
Еще одна приписка. «Весна. Прошу вынести гнилую картошку из подвала, пока она в кашу не превратилась. Отказался».
«В августе сына заставил таскать вонючую «квашню» в мусорный бак. Это элементарное упрямство или глупость? Мне кажется, это болезнь под названием эгоизм. Ну и еще связанная с ней лень. Есть ли эгоизму противоядие?
Что такое эгоизм? Это желание быть лучше других. Может, казаться таковым? Это больше Мите подходит. И еще: любым способом все для себя и только по-своему.
Ремонт в ванной комнате затеяли. Я загорелась идеей сделать ее в светлых, нежно-зеленых тонах. Повезло. Нашла нужную плитку на пол, прекрасно сочетающуюся с цветом стен. Радостно сообщаю мужу. Он сказал: «нет, дорого» и привез плитку казенную, грязно-серую.
Отреагировала внешне спокойным монологом, хотя внутри все кипело:
– Эта тебе по вкусу? И сколько рублей ты на ней выгадал? Мне теперь каждый день на нее смотреть и вспоминать о твоей жадности? А мог бы сделать жене приятное. Как ты не понимаешь, что дом – это место, где человеку должно быть хорошо, где он отдыхает душой. Интерьер должен радовать. В красивом окружении хочется красиво поступать. Мы сами себе должны создавать маленькие радости.
Муж возражает. И я сорвалась:
– Ища радости на стороне, можно потерять тех, что рядом. Для тебя не существует ни дома, ни семьи. Они – твое временное прибежище. Твоя основная жизнь проходит во вне. Тебе другое интересно… вернее, другие… Тебе не нужен уют, значит, и семья его не получит. Так, что ли? Давай жить в сарае, носить ободранные ватники, есть из собачьих мисок… Я могла бы понять, если бы не было денег, но ведь, слава Богу, не нищие. С собой на тот свет ничего не унесешь, здесь надо жить нормально. Для кого копишь, на нас экономя?