Страница 110 из 144
*
Есть артисты, играющие умных героев, а есть те, которые на самом деле умные.
Должно быть в ребенке заложено что-то такое, чтобы он воспринимал искусство или оно воспитывается? А может, оно в нем пробуждается? Не у всех? У гениев существует генетическое стремление познать, жажда, которая влечет, требует… У сына рано проявился талант сочинителя. Он погас или проявится в более позднем возрасте? А жажда к научным знаниям? Рельсы перестройки увели его в другом направлении?
Для развития личности важна встреча с великими произведениями и талантливыми людьми. Помню свое первое знакомство с классической музыкой на уроке пения. Она потрясла до глубины души. Потом были «Санта Лючия» и «Аве Мария» по радио. Они заполнили мою душу красотой и любовью к Миру. И многое другое, прекрасное, что встречалось на моем пути я жадно поглощала, пропитывалась им… И будучи взрослой, в минуты, когда впадала в ступор от нескончаемых бед, я окуналась в музыку, чтобы максимально высвободиться от тяжкого груза обид, снять стресс, расслабиться, держась за глубинную суть прекрасных произведений, за их очарование.
Засну ли я сегодня без таблетки?
*
Митя ругает дочь за то, что она взрывная и неприветливая, мол, не любит нас. Я ответила мужу спокойно: «У нее с раннего детства обостренное чувство справедливости. И теперь ее бесит, когда вроде бы умный человек говорит глупости, и, подменяя понятия, старается вывести ее из равновесия, вместо того, чтобы попытаться сгладить, разъяснить или разрядить ситуацию. Иногда очевидные и непреложные для родителей истины могут казаться детям непонятными и даже неприемлемыми. В семье все должны искать пути к пониманию друг друга. Люди залезли в свой генный аппарат, а простому человеческому общению так и не научились».
И вдруг завелась: «А когда она была маленькая, ты любил ее? Ты был с нею ласков, нежен, заботлив? Ты хоть раз, посадив дочь себе на колени, побеседовал с ней по душам? И я, задерганная твоей мамашей, твоими фокусами и домашними делами не имела для этого ни времени, ни сил. Мне с тобой было намного труднее, чем если бы я одна растила детей. Вместо одного «рюкзака» проблем, я тащила три. И первые два из них – самые тяжелые, потому что абсолютно бесполезные, да еще и неблагодарные».
– Даже самым умным и серьезным людям иногда хочется отвлечься и развлечься, – насмешливо отреагировал муж на мою излишне пылкую речь.
– Вот ты и «развлекаешься», атакуя свою семью насмешками и ироничными шпильками, – уже остыв и взяв себя в руки, спокойно ответила я.
– Заскорузла ты в примитивных понятиях.
– Зато ты интересен, широк и ненавязчив в своих «изысканных» ссорах. «У попа была собака…»
– Зато сын – наш удачный совместный проект! Он умный и сдержанный! – заявил муж.
– Так он в меня. Как ты его ни портил, тебе не удалось сделать из него ни эгоиста, ни гулену, ни дикого ревнивца. Моя порода оказалась стойкой. Хотя и твое в его характере иногда проявляется. И я тогда пугаюсь и переживаю.
– Изучала мое «родословное древо»? Конечно, у меня в роду одни подонки! Тяжелая наследственность. Приходится ее оправдывать, – насмешливо отреагировал Митя.
*
По телевизору показывают балетный конкурс. Выступают японцы. Он и она взлетели как две фантастические птицы и на миг застыли в воздухе, устремленные друг к другу в совершенно одинаковых позах: ноги разведены параллельно полу, руки-крылья – в размахе. Я потрясена. Мне показалось, что они и в самом деле всё еще летят… В это трудно поверить, но это было абсолютно реальное… и нечто сверхъестественное.
Почему-то вспомнился однокурсник Антон. Обычно на праздниках он не расставался с гитарой, а тут танцевать вышел. Плясал не обучено, дико, темпераментно, страстно, стихийно подчиняясь интуитивным призывным желаниям тела и заложенным в мышцах вековым народным традициям. То вприсядку, то с невообразимыми коленцами... Стремительный, молниеносный как комета! Высокий рост и крепкое телосложение не мешали ему быть легким и элегантным. От него веяло неподражаемо-красивой радостной размашистой силой, свободной широкой решительной волей! Хорош был, самобытен! Никто не годился ему в пару. Все расступились перед Антоном, все любовались им. А руки! Это отдельные волшебные части его тела. Я тогда подумала: «В нем такие страсти бушуют… от демона до ангела… Он так крупно существует! Человек такой силы, мощи и темперамента становится частью жизни многих людей. И в моей судьбе он был позитивной эпохой. Настоящий, без подмеса, истинный интеллигент! При одном только воспоминании об Антоне внутри меня рождается улыбка. Он фантастически, феерически положительный. С аппетитом живет. Можно подумать, что баловень судьбы. Но нет… не во всем».
Потом мы пели песни, исполняемые по радио Хилем, Сенчиной, Магомаевым. Инна не могла не пошутить. Сказала, что все они на музыку членов Союза композиторов и на слова членов Союза писателей. А Антон сказал, что советская эстрада многолика и прекрасна в самых высоких своих проявлениях, она благородная и утонченная. Но главное в ней то, что она исповедует радость жизни, потому что люди ее создающие знают ей цену. Он имел в виду пережитую ими войну. Их произведения оставляют прекрасное послевкусие. И певцы не носят масок, живут с открытой душой, потому-то так нами любимы. А в девяностые отовсюду музыка-яд неслась и растекалась... Но мы уже начинаем помаленьку перестраиваться.
…Антон исключительно весь наш курс привечал, никого не обходил своим вниманием, никогда не заносился. За что и любим.
Я от джаза недавно в состояние экстаза пришла. Ведущий хорошо сказал: «Джаз – это такое состояние души, когда в нас соседствует бесстрашие, любовь и душевный подъем».
Вторую ночь меня тянет философствовать на «культурные» темы. Но это лучше, чем скулить.
Кому что: кого театр влечет, кому «стрелялок» хватает, а некоторым достаточно посплетничать. Такой вот расклад.
Вспомнился разговор подруг на одной из очередных посиделок на лесной базе отдыха. Все уже лежали по койкам и настраивались на сон.
– …По всем программам днем и ночью нескончаемые убийства, расследования. Нам упорно твердят, что кровавые фильмы не оказывают влияние на психику детей, на их поведение. Но мы-то с вами знаем, как управлять молодежью, которой можно что угодно внушить. Если школьник все время будет видеть перед глазами негатив, к чему это может привести, куда нас завести? В черную дыру страха провалимся. Вспомните маргинальные семьи. Кого они растят? Некоторые ребята из неплохих семей тоже могут захотеть быть крутыми, пожелают насладиться властью над более слабыми, и все пойдет вразнос? Будет насилие хуже, чем у фрицев. Нам мало девяностых, не насытились подлостью и угрюмой аурой тех лет? По телевизору недавно говорили об участившихся случаях жестокого отношения к детям в семьях. Сами приучали к жестокости, а теперь проснулись и возмущаются, будто пришли из другой жизни, из другого царства-государства. Все такие чистенькие, праведные. Крайних ищут, – возмутилась Аня. – Как-то не спалось. Стала листать каналы. Ни одного нормального! Всюду насилие. Под танк бы их все…
– Не режиссеры, а продюсеры теперь командуют в кино, точнее их деньги. Они создают «продукт». А откуда у них деньги еще выяснить надо. При СССР мы создавала породу самоотверженных людей, счастливых тем, что помогали друг другу. Это было социалистическое порождение. Жизнь нами прожита не самая легкая, скучать было некогда, каждая минута была занята чем-то интересным и полезным. Грех не вспомнить людей, которые нас учили, помогали вставать на ноги, указывали дорогу. И мы знали, что «за добро расплатимся добром, за любовь расплатимся любовью». А теперь – надо смотреть правде в глаза – со многим хорошим в ушедшей эпохе нашим детям придется распрощаться. Вняла моим доводам?