Не моё отражение

месяц спустя

Василиса

Мои дни похожи один на каждый следующий за ним. Но я чувствую себя прекрасно. По крайней мере, я чувствую себя защищенной. И эта защита со стороны Давида идет с какой-то маниакальной одержимостью. Меня оберегают от всего. От лишней информации по его работе, о чем вещают СМИ. От новых предложений, поступающих для продолжения обучаться фотографии. Я не хочу с ним ругаться, поэтому даже не стараюсь зацикливаться на этом.

Давид, наконец, помирился с родителями. Наши ночные разговоры не прошли даром. Марк Виленович благодарил меня, за влияние на Дава, но мать так и воротит нос. 

Захожу в свою комнату, хотя она уже “бывшая” моя, потому что Давид не собирается выпускать меня из своей постели. От мысли как мы проводим ночи, тут же окатывает жаром, концентрируясь тягучей сладкой болью внизу живота.

На манекене среди комнаты висит платье. Белое, а точнее белоснежное. С воздушной тканью и красивыми утонченными вышивками на рукавах и корсете, что плавно спускаются по подолу. Закрытое, но с прозрачной тканью оно таким не кажется.

Каждый раз ощущаю благоговение при его виде. Еще три дня до назначенной даты. И эти дни безумно длинные, что заставляют томиться в ожидании. В ожидании обрести семью, свою. Я желаю этого больше всего на свете. 

“Как там моя красавица?” - получаю сообщение от Давида.

С недавних пор он стал более разговорчив и даже в чем то мягче.

“Любуюсь платьем, милый” - отвечаю так каждый раз, как он мне пишет, словно знает, чем я занимаюсь.

“Буду поздно, не скучай. Прогуляйся по магазинам. Целую” - поступает разрешение на прогулку, что очень радует.

Гуляя по этажам торгового центра меня отвлекает звонок мобильного. Смотрю на дисплей и вижу незнакомый номер.

- Алло, - отвечаю нехотя, так как звонящий достаточно настойчив.

- Здравствуйте, - слышу в ответ женский голос.

- Здравствуйте, - останавливаюсь у колонны, слегка прислонившись к ней спиной.

Сердце начинает выбивать сумасшедший ритм, словно в предчувствии чего-то непоправимого.

- Меня зовут Лора Уильямс, и мне очень хотелось бы с вами поговорить, - говорит женщина на том конце провода.

- А почему мне должно быть интересно  с вами разговаривать? - настораживаюсь.

- Потому что это касается вашей жизни с Вилевским, - продолжает незнакомка. - У меня есть серьезный разговор и факты, что он вас обманывает.

- О чем вы? - внутренний голос кричит, что надо бросить трубку, что нужно подальше уйти от этого места.

- Василиса, думаю, вы поймете, о чем я хочу поведать. При нашей с вами встрече… и  о ней никто не должен знать. Где вы сейчас находитесь? - спрашивает она и замолкает, ожидая ответа.

- В торговом центре недалеко от дома, - бубню, оглядываясь по сторонам.

- Я буду ждать вас в кафе на третьем этаже, - и отключается.

Я крепко сжимаю телефон даже после окончания разговора. Ну что ж. Пойдем, посмотрим, что там такое мне хотят рассказать и показать.

Поднимаюсь на третий и направляюсь в единственное кафе на этом этаже. 

- Вас ждут, - официант указывает рукой в сторону нужного столика, куда я тут же и направляюсь.

- Здравствуй, Василиса, - уже знакомым голосом говорит женщина.

В строгом деловом костюме, красиво повязанный платок на голове, скрывающий прическу, темные очки на лице. Губы сжаты в плотную тонкую линию.

- Я вас не знаю, - сажусь напротив нее.

- Я просто не хочу тебя шокировать, - отвечает она. - Для начала предысторию, если позволишь. 

- Хорошо, - как завороженная смотрю на нее и пытаюсь понять, в чем подвох.

- Мы с Давидом вместе были чуть ли ни с детского сада. Его семья с моими родителями одно время очень хорошо общались, - начинает свой рассказ женщина.

- Я не понимаю, как ваша жизнь может касаться меня и Давида сейчас? - складываю руки на груди.

- А вот ты послушай и имей воспитание не перебивать. Так вот, мы полюбили друг друга, и родители были не против нашей свадьбы. Но о ней было рано думать, так как мы были очень молоды. Давид рос целеустремленным, умным, настырным молодым человеком. Амбиции хлестали через край. Да он и сейчас такой, если судить по слухам. В один прекрасный день я поняла, что не хочу всего того, что он мне предлагает. Быть под его крылом, опекой, охраной. Я чувствовала себя, словно запертая в золотой клетке. Туда не ходи, это не делай, то не надевай. И я устала, все время его ждать.

- Вы его бросили? - не выдерживаю и задаю вопрос.

- Почти, я сбежала. Исчезла попросту. В день нашей свадьбы. Я исчезла из его жизни. Уехала в Штаты. Там изменила имя. Вскоре вышла замуж и обзавелась своей семьей.

- А ваши родители, они в курсе вашей жизни? - нам приносят по чашке кофе и что-то из выпечки.