Не моё отражение

В моей груди словно еще пара глыб попало. Тяжело и тошно. Хорошо, я сама справлюсь. Сама, как всегда, собственно. Даже с появлением в моей жизни взрослого мужчины ничего не поменялось. 

- Спасибо за организацию панихиды. Сама я даже и не знаю куда обращаться и как вообще все это, - всхлипнув, я разворачиваюсь и возвращаюсь в свою спальню. Запираюсь.

“Вась, что у вас там происходит?” - приходит сообщение от Тани.

“Я не знаю как это все назвать” - отвечаю ей и отключаю телефон.

Слышать никого не хочу, но и что-то важное мне уже никто не скажет.

Давид

Василису я не застаю. Встал поздно и только из-за настойчивого звонка Арсения.

В полной тишине еду на кладбище. Как выяснилось, что желающих попрощаться с женщиной больше нет. Я да пара соседок по дому. 

Речь священника, одинокий венок и пара гвоздик.

Тишина.

В такой же тишине возвращаюсь обратно. В квартире тишина. Обращаю внимание, что праздничные украшения исчезли. 

- Василиса, - кричу в тишину квартиры.

Но как и следовало ожидать, она либо сидит в своей спальне, либо ушла, уехала. Куда даже не хочу интересоваться.

Вновь достаю бутылку вискаря и забываюсь в своих мыслях.

Василиса

В полном одиночестве стою на кладбище. 

- Ну вот и все, Вовка, - бормочу себе под нос. - Мне тебя будет очень нехватать. Очень.

Одинокая слеза скатывается по щеке. Реветь больше не хочется, да и попросту не чем. За две ночи все выплакала.

Одна по жизни. Ну что ж, гордо поднимаю голову и пойду дальше.

- Прощай, братишка, - оставляю на свежем холмике две гвоздички и немного помолчав направляюсь на выход с кладбище, где ждет машина.

До приезда Давида успеваю собрать всю мишуру и прочие украшения. Праздник закончился, не успев так и начаться. А все было не так уж и плохо. Мы только стали привыкать к друг другу. И вот, все вернулось обратно.

В спальне, перебирая вещи и готовясь к будущему дню я задремала и проснулась лишь когда за окном стемнело.

Выхожу в коридор. Тишина. В гостинной на столе стоит начатая бутылка. Снова пил. Заглядываю в холодильник и понимаю, что мы и не ели вовсе после печальных событий.

Решаюсь на крайний шаг и направляюсь не смелой походкой к спальне мужчины. Более чем уверена, что он там.

У двери я попросту зависаю. Страх и желание борются в подсознании. Страх, что прогонит и желание поговорить. Мне не хватает его общества.

Робко стучу в дверь, но в ответ лишь тишина. Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю в полумрак мужской спальни.

Здесь я была всего лишь раз, когда Давид подарил мне украшение с красивым синим камнем.

Сейчас же в спальне царит беспорядок. Шторы занавешены. На постели лежит он. На животе. Поперек постели. В повязанном на бедрах полотенце, видимо после душа. 

Чувствую как тут же вспыхивают щеки, к которым прикладываю ладони ощущая на них жар.

Не знаю, что меня тянет к нему. Ведь такой наглости я себе еще не позволяла. Обхожу кровать и присаживаюсь на корточки на уровне его лица.

Убираю пару прядей упавшие на лоб. Он смешно морщит нос, а я не могу оторвать взгляда от красивого умиротворенного лица Давида. Сажусь на край постели. И провожу подушечками пальцев по скуле, опускаясь к уголку губ. Слышу как его дыхание сбивается. И через мгновение ловлю затуманенный синего цвета взгляд на себе.

- Привет, - тихо шепчу и вижу как на его лице появляется ухмылка. - Хотела позвать тебя составить мне компанию за ужином и не смогла достучаться до тебя.

- Я голоден, - хрипло произносит он и протягивает мне свою руку, словно приглашая. Только куда?

Я не задумываясь подаю ему руку, которую он тут же хватает и я оказываюсь прижатой к его голому торсу. Боюсь поднять на него взгляд. Упираюсь руками в грудь. Одурманивающий запах мужского тела сводит с ума.

- Посмотри на меня, - призывает посмотреть на него и я смотрю.

Наши взгляды встречаются и я замираю. Невольно облизываю губы. Черт, сама же пришла.

Его взгляд скользит к губам и цвет глаз становится глубоким-синим, от чего озноб проходит по телу как разряд тока…

Не выдержав этого напряжения сама тянусь к его губам, обвивая за шею руками.

Боже, как же долго он меня не целовал.

Нежный и робкий поцелуй превращается в требовательный все больше углубляясь.

Его руки исследуют каждый сантиметр моего тела. И мне так хочется скорее избавиться от одежды, чтобы чувствовать его кожу кожей. В крепких руках Давида я расслабляюсь и теряюсь в нахлынувшем меня потоке чувств, что заставляет забыть абсолютно все наслаждаясь ласками мужчины полностью отдаваясь порыву страсти.

Он с нетерпением избавляет меня от одежды. Каждый раз возвращаясь губами к оголившимся участкам кожи. Его губы требовательно впиваются в мои, изучая, лаская, желая. Его глаза словно заволокло дымкой похоти. От этого сердце гулко отдается в висках. Даже немного страшно становиться от такого напора, но я стараюсь не паниковать. Сама же пришла. Сама же хочу.