Страница 12 из 13
«Когда мы окажемся на поверхности, все смолкнет, — говорит Тер'кей в мозгу Ланори. — Но тишина субъективна. Мы с тобой сможем общаться, как сейчас. Это первый урок. Телепатия посредством Силы — тот талант, которым уже обладают некоторые из прибывающих сюда странников; те же, кто не обладает, быстро учатся».
Он бросает на нее взгляд через плечо, его лицо мрачнеет.
«Это базовое умение. Не то что способность видеть будущее или создавать иллюзии при помощи Силы. Если ты течешь в потоке Силы, значит в нем могут течь также твои слова и мысли. Но твой брат…»
Он пожимает плечами, и они идут дальше.
— Он… — начинает было Ланори, но Дэл смотрит на нее. Она закашливается, делая вид, что наглоталась пыли. Затем пытается говорить без слов.
Мать научила ее основам. Иногда отец касался ее разума, когда приходил поздно или они слишком уставали, и «рассказывал» ей сказку на ночь. Теперь у Ланори появился шанс применить эти знания.
«Ему тяжело дается Сила, — мысленно говорит она, зная, что мастер Тер'кей ее слышит. — Но он хочет научиться».
«Нет, — отвечает Тер'кей. — Я не ощущаю в нем никакого желания. Лишь отрицание. В нем нет увлеченности — лишь сомнение».
«Он сделает все возможное».
Они достигают края пещеры, где широкое отверстие в одной из стен ведет к небольшим, более оживленным туннелям. Шестирукие дроиды прохаживаются взад и вперед, предлагая напитки. Более высокие дроиды оказывают помощь группе дже'дайи — их одежды грязны, кожа покраснела от солнца, глаза воспалены, лица испуганны. Они тараторят без умолку, будто для них это в новинку. Ланори понимает, что эти странники вернулись с очередного урока на поверхности.
«Если он сделает все возможное, то и я тоже», — мысленно произносит Тер'кей, но Ланори ощущает в нем сомнение. Оно подтверждает ее собственные опасения.
Затем мастер Тер'кей обращается к ним обоим:
— Здесь основной подъем на поверхность. Там есть лифты и подъемные туннели, но мне нравится, когда мои ученики ходят пешком. Физические упражнения… — он стучит себя в грудь и смеется, — полезны для легких! Для сердца! — И гладит свой лоб. — Здоровье телесное питает здоровье ума.
Они начинают подъем по естественной лестнице. Ланори считает: получается более тысячи ступенек.
В первый вечер, пока солнце пылает красным светом на западе пустыни, а пески оживают скорпионами, змеями и прочими сумеречными тварями, Ланори при помощи Силы создает для мастера Тер'кея иллюзию. Шайр с изящными прожилками на крыльях и торчащим изо лба рогом танцует на песке, бьет копытами по воображаемым теням, фыркает, и она слышит каждый шаг, каждый вздох. Тер'кей улыбается гарцующему перед ним однорогу и кивает Ланори.
«Молодец, — безмолвно произносит он. — Но ты поймешь, что создать иллюзию реальности намного сложнее. Ты знаешь, что единорог — существо из мифа, возникшее в твоем воображении, и поэтому иллюзию так легко создать. Попробуй что-нибудь обыденное. Камень, плод, ботинок. Будет не так-то просто».
Ланори позволяет иллюзии раствориться в сумерках и пытается сотворить то, что предложил учитель. Безуспешно.
«Твое обучение только началось», — говорит Тер'кей.
Он отворачивается от нее и садится ближе к Дэлу, берет руки мальчика в свои, касается его щек и висков, затем мастер закрывает глаза, а глаза Дэла широко распахиваются.
«Он слышит его! — ликует Ланори. — Он чувствует Силу и слышит с ее помощью!»
Но ее восторги недолговечны.
Дэл вскакивает и пинает песок прямо в лицо мастеру Тер'кею. Он реагирует так, словно в его разум насильственно вторглись или будто его мыслей коснулось нечто отвратительное. Затем он разворачивается и уходит в сумерки. Ланори хочется крикнуть брату, чтобы тот вернулся.
Их первый вместе с мастером Тер'кеем рассвет в Пустыне Безмолвия оказывается одним из самых необыкновенных моментов в жизни Ланори. На ночевках в пустыне с Дэлом по пути в Цигун Кеш ничего подобного не происходило; им случалось бояться или беспокоиться, но не удивляться. Возможно, близость к храму, естественному источнику Силы, вселяет жизнь в это место.
Когда восточный горизонт вспыхивает от восходящего солнца, пустыня пробуждается к жизни, и тишина кажется еще более звенящей. Ночные существа спустились на землю за час до рассвета, словно осознав, что дневной свет вскоре разоблачит их. Тени отступают, ночная прохлада превращается в пекло, над песками колышется жаркое марево. Птицы пустыни покидают места своего ночлега. Стада миниатюрных шайров — меньших по размеру, чем иные тайтонские разновидности, и с горбиками для запасов воды на спине и на шее — движутся по отдаленному склону холма. Ящерицы резвятся и танцуют вокруг каменистых участков; пендлы-планеристы взмахивают своими могучими крыльями, скользя в утренних воздушных потоках; она замечает вышагивающего вдалеке гигантского менкла, готового к охоте — его зловещие шипы топорщатся. И все это великолепие жизни и разнообразия существует в неестественной тишине пустыни. Крики и пение, хлопанье крыльев, рыки и рев хищников — все беззвучно.
«Там, на склоне холма. Взгляни. Если моргнешь — все пропустишь». Она даже не поняла, что Тер'кей уже встал; его палатка выглядит совершенно нетронутой. Но когда учитель обращается к ней мысленно, она замечает его — недалеко от лагеря, неподвижный, словно груда камней, рядом с которой он притаился.
Она смотрит в указанном направлении и видит.
Кажется, нет ветра, который мог бы поднять песок, и земля недвижима — она не могла бы создать такое. Похоже, что скульптура примерно в рост человека, хотя на таком расстоянии глаз может обмануться. Она выглядит текучей, движущейся и танцующей, словно миллиарды составляющих ее песчинок непрерывно перемещаются и текут. Силуэт фигуры расплывчат.
«Надо показать это Дэлу», — думает Ланори. Однако она сознает, что не может разбудить брата мысленным окликом, а движение того и гляди разрушит этот момент.
«Тянись», — говорит Тер'кей, и Ланори тянется. Сила живет у нее внутри, и девочка тянется своими чувствами, ощущая, что отдаленная песчаная скульптура немного теплее, чем окружающие пески, она пахнет чем-то долго пролежавшим в земле. И что самое удивительное, песок внутри фигуры громко поет. Звук беспорядочен и, похоже, лишен смысла. Там нет слов, которые были бы известны Ланори. Тем не менее она ощущает в этих звуках какую-то неукротимую свободу и страсть, и на несколько ударов сердца ее наполняет сияющая радость, затмевающая солнце.
Затем очертания фигуры нарушаются, и спустя мгновение она сливается с пустыней. Звук стихает. Движение прекращается. Ланори тяжело дышит от возбуждения; бросив взгляд на мастера Тер'кея, она ловит его улыбку.
«Что это было?»
«Загадка. Разбуди брата. Продолжим ваше обучение».
Весь остаток этого дня и два следующих проходят в постоянных тренировках посреди пустыни. Ланори обрадована способностями, которыми уже обладает и которые обретает во время учебы. Она в восторге — ведь ей кажется, что она уже так много умеет! Тер'кей подбадривает ее. Испытывает. Ланори справляется со всем и молча просит более сложных заданий, более трудных задач. В этом безмолвном месте ее отношения с Силой быстро укрепляются, и она впервые по-настоящему ощущает себя частью ее. Внушение, телепатия, контроль — ее навыки возрастают с каждой секундой. Ей нравится быть здесь с мастером Тер'кеем. И еще много раз ею овладевает гордыня, и она забывает, что Дэл вовсе не находит ничего из этого простым.
Он не может плыть в потоке Силы, и чем больше Тер'кей занимается с ним, тем меньше Дэл старается. Ланори печалят и раздражают частые проявления его вздорного характера. По вечерам, когда они ужинают и отдыхают, она пытается общаться с ним. По-сестрински касается его разума, полная любви и участия. Ее встречает хаотичный шквал мыслей — яростный, хотя и полный страха.