Страница 11 из 13
Но он был закрыт для нее.
Глаза Тре широко распахнулись, и на мгновение он показался необъяснимо печальным: его плечи опустились, лекку безвольно поникли. «Словно побитое животное», — подумала Ланори. Она не поняла, откуда взялся этот образ, но доверилась первому впечатлению. Сила жила с ней, в ее подсознании, и иногда давала о себе знать.
Тре так и не поднял на нее глаз, решив сверлить взглядом полупустой бокал.
Девушка чувствовала, что пребывает где-то на периферии его сознания, но не может войти. К такому она не привыкла. Некоторые расы очень трудно читать — например, ум катаров работает совсем иначе, они мыслят символами и абстракциями, а не словами и образами, — но обычно она могла хотя бы коснуться чужого разума, будь то человек или инородец.
А разум Тре закрывала стена. Казалось, она окружает его сознание, и усилия дже'дайи отскакивали от нее, почти намекая, что никакого ума там вовсе нет. Хотя она понимала, что это не так. Тре, вне всякого сомнения, хозяин своей судьбы — умный, осторожный, скрывавший от других свои желания и цели, — и она видела, что он знает себе цену. Очень хорошо знает.
— Тре, во что тебя превратили? — спросила она, ощутив, что он хочет поговорить. Сила тут была ни при чем — лишь сочувствие одного разумного существа к другому.
— В очередного раба, шпионящего для дже'дайи.
— То есть тебя изменили… — Ланори начала осознавать ужасную правду. — …Генетически?
— Полностью и навсегда.
— Ни один дже'дайи так не поступил бы.
— Ха! — выплюнул Тре. Кое-кто взглянул на него, привлеченный этой вспышкой, и тви'лек, в свою очередь, уставился на них, красный и свирепый, когда хотел таким быть. Зеваки тут же вернулись к своей выпивке.
— Но это же… — начала Ланори и осеклась. «Запрещено», — хотела сказать она. Вот только некоторые дже'дайи осудят заодно и тот алхимический эксперимент, который она проводила на своем корабле. Для некоторых запретное являлось лишь предметом исследований.
— Я игрушка Дэм-Паул, — выдал Тре Сана, уже взяв себя в руки. — Она кое-что пообещала взамен. — Он гордо выпрямился. — И она сдержит слово! Деньги. Новая личность. Дом в корабле-городе на Ска-Гора. — Он решительно кивнул, но его лекку скрутились, выдав неуверенность и уязвимость.
Ланори не знала, как его понимать, и тот факт, что он был закрыт от ее ментальных прикосновений, вызывал беспокойство. Но в то же время она не могла не восхититься работой Дэм-Паул. Какими бы ни были тонкие генетические манипуляции, произведенные ею, какая бы странная алхимия ни сделала Тре единственным хозяином своего разума, но при этом совершенно очевидно поставила его под полный контроль мастера-дже'дайи, все это было, возможно, безнравственно, но поразительно и блестяще.
— И все это ты получишь, — заверила собеседника Ланори. — Мастер Дэм-Паул — дже'дайи слова.
Им принесли еду. Тре немедленно на нее набросился, он жевал и глотал практически без перерыва. Похоже, он проголодался.
— Мне нужно больше узнать о гри и чертежах, — сказала Ланори.
— Раз ты здесь, мы сможем узнать больше. — Тре выплюнул кусочки полупережеванного мяса, часть которых плюхнулась в тарелку Ланори.
— Когда?
— Мне нужно кое с кем встретиться, — пояснил он. — Отыскать его будет нелегко, но… я пойду один. Следопыт привлечет ненужное внимание. Ты знаешь пословицу: «Коль следопыт визит наносит, он с собой беду приносит». Стоит им прознать, что ты со мной, они испарятся. И возможно, надолго. Поэтому предоставь все мне. Встретимся здесь, на закате. К тому времени я выясню, что и как.
— И кто тебе нужен?
— Один богатый калимарец. Торгует крученой пыльцой и другими воздушными пряностями. А еще он «звездочет».
— Опять это слово, — отметила Ланори.
Тре вытер рот и сделал еще глоток.
— Не из тех, что знакомо многим. Так что не увлекайся им. — Он кивнул на тарелку Ланори: — Ты будешь это есть?
— Нет. Можешь взять.
Тре пододвинул к себе ее тарелку и принялся за еду. Он ел как оголодавший.
— Значит, встречаемся здесь, на закате, — проговорила Ланори.
— Угуммм.
Тви'лек кивнул, не поднимая взгляда от еды. Он источал безразличие, хотя и называл себя рабом. Противоречивая личность, сложная, проблемная. Последний, кого Ланори хотела бы видеть своим проводником в ходе этого расследования.
— Отлично. — Она встала из-за стола. Девушка заметила, как все быстро отводят взгляды, и прошествовала к двери словно в пузыре из молчания, подпорченном лишь благоговейным шепотком: «Следопыт!», «Дже'дайи!» — и неразборчивым бормотанием о неприятностях. Она надеялась, что старую поговорку, которую напомнил ей Тре, на Калимаре можно забыть.
Но надежда ничего не меняла.
И вскоре после того как она вышла из таверны, Ланори поняла, что за ней снова следят.
— В первый день всегда тяжелее всего, — говорит мастер Тер'кей из человеческой расы, пока они вместе идут к выходу на поверхность. — Пустыня Безмолвия — опасное место.
«Мы знаем, — думает Ланори. — Прекрасно знаем».
Путь на поверхность пролегает через просторную пещеру.
«Больше похоже на город, нежели на храм», — отмечает про себя Ланори, и Тер'кей оглядывается на нее.
«Слушай меня, или ничему не научишься», — говорит учитель у нее в сознании. Он не сердится. Скорее ему весело, если уж на то пошло. Девочку удивляет, сколь легко он общается без слов, и это заметно по ее лицу. Ланори хорошо знает, что такое телепатия посредством Силы, но, чтобы овладеть этим искусством и применять его с такой легкостью, требуется много лет медитации и упражнений.
Тер'кей смеется вслух, а Ланори улыбается Дэлу. Тот хмурится. Он ничего не слышит.
Ее до сих пор поражают размеры и возможности Цигун Кеша. Разумеется, она наслышана о нем от родителей и странников, что посещали Храм Бодхи после того, как побывали в Цигун Кеше в ходе своего странствия. Вначале они всегда описывали храм — его невероятные размеры, сложный лабиринт пещер и туннелей, мощное присутствие Силы — и все это неизбежно завершалось рассказом о Пустыне Безмолвия.
Необыкновенное место. Почти противоестественное.
Брат с сестрой уже побывали там — по пути к Цигун Кешу они за несколько дней пересекли пустыню, встретившись с некоторыми из таящихся в ней опасностей. Но Ланори уверена: настоящее знакомство с этими странными песками еще впереди.
— Тут, внизу, прохладно, — изрекает Тер'кей. — Пески же иногда так горячи, что способны расплавить обувь, а легчайший ветерок обожжет кожу до волдырей. Но обычно все это начинается во второй половине дня. Здесь же мы защищены от солнца, а температура внутри контролируется шестью кондиционерами. Вон там один из них.
Сейчас они в громадной пещере, окруженной с трех сторон отвесными стенами, каждая из которых усыпана выступами и выбитыми прямо в скале лестницами, и по ним то и дело кто-то спускается и поднимается. Тер'кей показывает на четвертую стену — там находится огромнейшая машина высотой в тридцать человеческих ростов, из которой торчат гладкие «отростки», растущие и изгибающиеся, словно нечто живое, а не механическое. Она всхлипывает и испускает пар; влага стекает по ее поверхности и скапливается в лужу у основания.
— Это машина? — спрашивает Дэл.
«В некотором роде», — мысленно отвечает Тер'кей. Он бросает взгляд на Ланори, приподнимает бровь, затем повторяет эти слова вслух.
«Он ждет, что Дэл услышит его», — понимает Ланори. Похоже, брат ничего не заметил, зачарованный гигантским кондиционером.
— В некотором роде? — уточняет Ланори.
— Многие его внутренние узлы… вырастили в Энил Кеше.
— Выходит, он живой?
— Ни в коем случае. — Тер'кей поворачивается и быстрым шагом направляется к выходу; Дэлу и Ланори приходится поспешить, чтобы догнать его.