Страница 77 из 104
– А щитов у вас случайно не завалялось? – спросил он.
– Чего нет, того нет, – развёл руки гном.
– Жаль, – поджал губы Ройвер.
– Стрелы к арбалету в сумке с провизией, – выпалил Риберн. – Будьте осторожны.
– Спасибо вам, за всё, – сказала Аша и они с Маркусом поклонились старосте.
– Это вам спасибо, молодые люди, – разулыбался он. – Если бы не вы… Удачи вам.
Они вышли через северные ворота и пошли вдоль красного гребня на север. До Мирды было несколько дней пути, около семи, если не больше.
Маркус уже не понимал, какую миссию они выполняют. Им помогают северяне, которые хотят свергнуть других северян. Значит, не только на юге разлад, на севере всё обстоит ещё хуже. И что будет дальше?
Он посмотрел на север, откуда подул сильный холодный ветер.
Надвигалась буря.
Глава 26: Сила кристалла
Через четыре дня им пришлось посетить одну из деревень, подобные которой они все эти дни обходили стороной. Маркус не хотел заглядывать и в эту, но Аша настояла. Их провизия сильно исхудала за эти четыре дня, а ничего толкового для замены в дороге они так и не нашли.
Проскользнуть в поселение дворфов помогла облачная тёмная ночь. Деревенька была раза в полтора больше «Красной ямы» и называлась: «Три камня», как гласила деревянная табличка, написанная на общем языке. Стражи в деревне не было, за исключением одного старого толстяка, что спал у ворот. Стена, возведённая из досок вокруг деревни, местами отсутствовала, что только упростило проникновение.
– Судя по всему, к ним не часто захаживают бандиты, – шептала арденитка.
– Да и кто к ним сюда залезет? – поинтересовался Ройвер. – Разве что козёл какой заблудится, так они только рады будут.
Амбар и склад рынка пустовали.
– Заметил? Даже крыс нет, – сказала девушка.
– Вообще никаких животных нет, – задумчиво проговорил разведчик и присел на одно колено. – Кровь, – сказал он, принюхиваясь к полу мясницкой, кладовая которой также пустовала.
– Кровь есть, а мяса нет? – удивилась девушка.
– Пошли отсюда, – резко шепнул ей Марк и повёл прочь из деревни.
Только отойдя на приличное расстояние, она решилась на вопрос:
– Маркус, что случилось? – спросила она, как можно нежнее и спокойнее.
– Кровь. Они промышляют каннибализмом, – пояснил Ройвер.
– Ты уверен?
– Всё указывает именно на это. Я не стал бы оставаться там и искать подтверждения. Мы уже видели голод в прошлых деревнях.
– Но там своих не ели, – заметила Аша.
– Пока что, – ответил разведчик. – Они голодают, а их королям и лордам на это плевать. Они сами по себе, пока про них не вспомнят. А если вспомнят, то они, в лучшем случае, станут рабами. Так нельзя.
– Но как мы это исправим? Если наши проиграют войну, мы станем жить не лучше их.
– Думаю, что намного хуже, – угрюмо сказал Маркус и зашагал вперёд.
***
Этот поход, так не похожий на все остальные, менял её. Она это чувствовала. Чувствовала, как вся та невинная радость мелочам, что согревала её всегда и везде, улетучивалась, оставляя после себя лишь пустоту. Не это ли называют взрослением? Когда человек вдруг кардинально меняется и перестаёт видеть мир в розовых тонах? Мы начинаем терять вкус к жизни, предпочитая тишину, уединение, спокойствие, минимум изменений. Будто жизнь подошла к концу, и мы лишь ждём её полного окончания.
Красная яма, Завихри, Три камня. Каждая из этих деревень оставила на ней свой след. След, что не смыть водой и не стереть временем.
Рхагаз оставил физический след, взяв её силой. Вряд ли она когда-нибудь сможет забыть его вонь изо рта или его мужское естество в себе, а особенно его безумные, полные ярости и ненависти ко всему живому, глаза.
Дети деревни Завихри, маленького селения, мимо которого они проходили три дня назад, оставили след на её сердце. Три ребёнка, плачущих рядом со своей, умирающей от голода, матерью. Аша хотела помочь им, дать еды, что ещё была в сумке, но Марк не позволил. Он был прав, если бы их обнаружили – они бы погибли, а их еду бы съели. Или они поубивали бы всех в деревне, что не совсем входило в планы арденитки. Она могла лишь смотреть на них и в тайне сочувствовать, зная, какой конец их ожидает.
Три камня оставили на ней ментальный след. Уже сутки прошли, как они отошли от той деревни, но Аша всё ещё пребывала в ужасе. Она понимала, что такое голод, но дойти то того, чтобы есть своих? И чем больше она старалась не думать об этом – тем больше думала. Кого они едят первыми? Стариков или детей? И как это происходит? Они тянут жребий или выбирают самого ненужного?
По коже девушке пробежала рябь и она, поёжившись, перевернулась на другой бок. Маркус спал.