Страница 58 из 61
Одинокий путник, закутанный в темный плащ, незаметно вышел из южных ворот Пересвета Мирского. Он вел под уздцы черного, как сама бездна, коня, красные глаза которого поблескивали в темноте. Он неторопливо прошел по главной дороге и свернул в сторону леса. Но едва он вошел под кроны деревьев, как ему перегородили дорогу всадник.
- Снова убегаешь, лесная кошка? Далеко ли собралась? - Мара узнала насмешливый хрипловатый голос Уруша. Он принял образ Странника. В темноте поблескивали золотые глаза.
- Не ваше дело, - огрызнулась оборотница. Она про себя произнесла заклинание видения в темноте.
По спине пробежался холодок. Странник смотрел на нее как-то странно. Где-то нутром она чувствовала, что что-то произошло, но никак не могла понять что именно. Холодная ярость скользила в золотых глазах. И эта ярость несла в себе смертельную угрозу.
Позади зашевелились кусты. Мара быстро окинула взглядом семерых санди взявших ее в плотное кольцо. Змей подъехал к ней вплотную. Оборотница едва не отпрянула, когда он схватил ее за руку.
- Боюсь, что это мое дело, - ухмыльнулся он, глядя ей в глаза. - В этот раз тебе сбежать не удастся.
- Ты совершаешь ошибку, Володарь, - ровно ответила она, подавляя в себе разрастающуюся панику.
- Нет, кошка, это ты ошиблась, - холодно сказал он. - Давай без глупостей. Одно резкое движение, и я тебе самолично оторву голову. В темницу ее! - скомандовал он.
- Я сама доеду, - прошипела Мара, выдергивая руку. - Придет время, Володарь, и ты пожалеешь. Но будет поздно.
Уруш ничего не ответил. Оборотница гордо выпрямилась и последовала за змеелюдами.
Люди, увидев странную процессию останавливались, останавливались. Мара была готова провалиться сквозь землю, только бы не видеть этих недоуменных взглядов и не слышать перешептывания. Чувство унижения встало комком в горле, но она решила идти до конца, не подавая вида. Она знала, что ждет ее в конце пути. Знала и отчаянно боялась. Как тогда, когда перед ее носом захлопывались ставни горящего терема.
Решетка распахнулась с омерзительным скрежетом. Она вошла в сырую каморку, куда проникал лишь желтый свет из коридора, а в углу была свалена куча прелой соломы.
Решетка захлопнулась. Она обернулась.
- Наслаждайся последними часами, володарыня, - глухо произнес Змей. Окинув напоследок ее тяжелым взглядом, он удалился
Мара на негнущихся ногах дошла до кучи и села. Отчаянье сдавило горло. Никто не придет. Как тогда, когда обваливались на нее горящие балки. Как тогда, когда дым забивал нос, забирая последнюю возможность дышать. Как тогда, когда последним воспоминанием стал надрывный плачь детей...
Оборотница уткнулась носом в колени и зарыдала.