Страница 57 из 61
Мара вырвалась и побежала прочь словно за ней гнались волколаки. Уруш смотрел в след удаляющейся фигуре и невесело усмехнулся.
Она ему не доверяла. Ненавидела и презирала его за то положение, в котором она оказалась. А еще боялась. И хотя ее гордая душа не позволяла в этом признаться, страх дал трещину в гранитной стене, которую она возводила, стараясь отгородиться от всего остального мира. И, словно из треснувшего кувшина, из нее полились тревоги и беззащитность, обнажая истинную сущность целительницы вышнеживницких лесов. Змей поймал себя на мысли, что видел перед собой не язвительную оборотницу, желающую вонзить нож в спину, а ту, которая больше всего на свете мечтает о покое. Как там говорил Гура: "Доброта по-прежнему теплится в ее душе".
- Та ли ты, оборотница, за кого себя выдаешь? - задумчиво спросил он.
- Не хотелось тебя отвлекать от рассуждений, но, похоже, что нет, - за его спиной раздался грубоватый голос Гуры.
Уруш обернулся. Наемник стоял темнее тучи. Змей испытываще вглядывался в него, от чего тот стал еще более хмурым.
- Появилось еще кое-что, - не выдержал наемник. - Пойдем к Грознославу.
- Повтори еще раз, - холодно потребовал Змей, грозно нависнув на Варушей.
Тот испуганно сжался в комок и нервно сглотнул.
- Накануне я видел, как оборотница заходила в покои к нынепокойному анничу, - дрожаще произнес он. - Аннич потребовал, чтобы я принес ему вина так, как он устал и не мог заснуть. Вино, знаете ли, в больших объемах...
- Дальше, - с нажимом произнес Уруш.
Варуша осекся. Потер лоб ладонью и вперился взглядом себе под ноги.
- Я слышал, как они ругались. Оборотница обещала анничу, что тот не увидит рассвета следующего дня и что зря он связался с гардианцами. И что...
- Дальше!
- Что Черног не простит ему то, как охотился на нее в вышнеживницких лесах. Как и то, что он обманом привез ее на Совет, перейдя дорогу Темному Богу.
- Лжешь! - прошипел Змей, едва сдерживая гнев. - На дыбу его!
Несчастный слуга затрясся от страха, падая на колени.
- Ей-ей клянусь! Все так и слышал! - на побледневшем от страха лице проступил пот. В расширенных глаза застыл ужас. - Оборотница сказала, что не желала этого брака, не желала предавать своего господина, а аннич все испортил, и теперь ему не жить.
- Дальше! - Уруш схватил бедолагу за грудки и тряс его как грушу. - Говори, сучий сын, что было дальше! Или я удушу тебя своими же руками!
- Она выскочила из его покоев и была такова. Когда я зашел к господину, тот был белее снега и собирал вещи, говоря о том, что ему надо бежать. Приказал подать ему коня... Я помчался в конюшню. Но когда вернулся в покои, он уже пришел в себя и даже повеселел. Сказал, что сначала поверил оборотнице. Но потом, все обдумав, понял, что завтра свадьба и опасаться ему нечего больше. Дескать, он только выполнял свой долг. А на следующее утро, когда началась предсвадебная суматоха, сунул мне в руки граммоту и сказал показать ее охране. Дескать, должны еще помощники прийти, чтобы охрана их пропустила. Я эту граммоту отдал страже, а сам пошел разбираться с местными торговцами - аннич приказал собираться в дорогу. Сказал, что сразу же после пиршества возвращаемся в Вышнюю Живницу...
Уруш отпустил слугу. И молча отошел к окну.
- Это все, что я знаю... - чуть ли не рыдая, закончил Варуша.
- Пошел вон! - зло прошипел Змей, и слуга вылетел из покоев Грознослава, не спрашивая разрешения араканского володаря.
Повисла тягостная тишина. В комнате остались только трое: Грознослав, Гура и Уруш. Последний смотрел прямо перед собой, предавшись невеселым думам. На руке пульсировал наруч. Змей чувствовал - оборотница снова собралась бежать. И это еще больше приводило его в ярость.
- Что думаешь об этом, Великий Володарь? - наконец прервал тишину Грознослав.
Он еще слаб, поэтому оставался в постели. Араканский володарь был не менее зол, чем Уруш.
- Измена, вот что, Грознослав, - холодно ответил Змей. Он повернулся к Грознославу. На лице застыла непроницаемая маска. - Наши володарства были союзниками в течении многих тысячелетий. Так и останется. Вы выполнили свою часть договора. И не ваша вина, что Нареченная оказалась предателем. С оборотницей я сам разберусь.
Он вышел из покоев, хлопнув дверью.