Страница 51 из 61
- Поговори мне еще, - огрызнулся Уруш. - Прикрой Мару. И глаз с нее не спускай! Иначе выколю оба!
Он пополз, скрываясь, за столами.
Двояжичи рассредоточились по всему залу. Большинство гостей, прикрывая головы от летящих градом стрел, устремилось на выход. Некоторые из них падали на пол замертво, раненые отползали за перевернутые столы, остальные прятались за столами, вооружившись клинками. Смертники не давали им подойти ближе, а те ждали, пока у них закончатся стрелы. Посреди всеобщей суеты влетел Ратобор. Он, на ходу подвязывая штаны, с боевым кличем бросился в самую гущу гардианских наемников. Ловко уворачиваясь от летящих в его сторону стрел, он сшиб с ног троих двояжичей. Ударом кулака проломил одному череп, а у другого буквально руками содрал с лица кожу.
Кто-то дернул Мару за руку. Та резко обернулась. За спиной оказался Птаха. Он прижимался к полу.
- На вот, я притащил, - он протянул оборотнице арбалет.
- Ай да Птаха! Ай да молодец! - обрадовалась та и злорадно добавила, прицеливаясь в одного из наемников: - Сейчас я кровь посворачиваю этим сучьим отродьям!
Болт угодил точно промеж глаз двояжича. Он качнулся и упал лицом вниз.
- А мне ты ничего не принес? - спросил Гура у володарича.
- А то как же! Держи стрелы. Все, что нашел, - он кинул наемнику колчан.
- Молодца! - усмехнулся тот. - Закончится беспредел - заберу тебя к себе в отряд. Такие люди завсегда нужны.
Птаха прямо раздулся от гордости.
- Ну Уруш, мать твою, - ругалась Мара, целясь в очередного наемника. - Выживу, устрою я тебе морановые пляски подыхающих упырей… Клянусь, вот только выберусь отсюда, пожалеешь, что вообще связался со мной, змеиный ты выродок!
Из-под стола показался змеиный хвост. Он обвил одного из смертников и затащил под стол. Оттуда послышались сдавленный стон и хруст ломающихся костей. Вслед за первым под столом исчез еще один двояжич.
Под аркой над входом в зал появились жрицы Инсхи. Они окружили оставшихся двояжичей. Яркие вспышки посылаемых смертоносных молний озарили все вокруг. Одна из таких молний чуть не угодила в Ратобора. Берендея отшвырнуло к стене. И это спасло его от случайной смерти.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Гура поднялся над своей баррикадой. Тела поверженных двояжичей и мертвых гостей валялись среди разбросанной еды и посуды. Вино, смешавшееся с кровью, растекалось по деревянному полу. Постепенно из-за перевернутых столов робко появлялись оставшиеся в живых. Слышны были стоны раненых гостей.
- Это все? - спросила Мара, по-прежнему целясь из арбалета. Она поднялась вслед за ним.
- Да, кажись, да, - ответил Гура. - Как-то маловато… Я только разошелся…
- А я-то думаю: почему треск стоит как в лютые морозы? - едко заметила оборотница. - А это, оказывается, морда у наемника трещит! Двояжичей ему, видите ли, мало! Силушкой поиграть не дали!
- Уруш! - крикнул Гура, пропуская мимо ушей шпильку. - Похоже, гости-то наши незваные закончились! Ты что их так мало пригласил?
- Ну прости, - из-за стола появился сам Змеиный Володарь. Он оттирал с лица кровь. - Знал бы, что такое веселье начнется, пригласил бы больше.
- Хреновый у тебя свадебный подарок, Володарь, - отозвалась Мара.
Она закинула арбалет за спину и направилась к телам. Большинство мертвых было ей незнакомо. Это были старшаки из селений и анничи, среди которых Мара узнала одного. Младич лежал, опрокинутый навзничь. Из его груди торчал арбалетный болт, а изо рта струйкой стекала кровь. «Вот так судьба-шутница, - подумала оборотница. - Хотел отправить меня к Моране, а сам же попал в ее угодья».
Среди раненых оказался Ольх. Арбалетный болт прошиб насквозь бедро западному ксеничу. Бледный, как сама Морана, он, оторвав рукав от собственной рубахи, перемотал ногу и крепко затянул его повыше раны. Стрела из лука поразила Грознослава и застряла в его плече. Араканский володарь позеленел от боли, но не издавал ни звука.
За ее спиной с глухим рыком от пола оторвался Ратобор. Берендей, мотая головой, кое-как поднялся на ноги.
- Да что б Морана утащила энтих выродков! - сипло прохрипел он. - Сколько раз бывал в драках, но так еще по голове не получал… О! А что? Все закончилось?
- Закончилось, - ответила Мара, не удостоив его даже взглядом. - Помогай давай. Поди, отдохнул неплохо.
Приказ, звучащий в голосе оборотницы, разозлил берендея. Он недобро глянул на нее исподлобья: совсем баба страх потеряла - ему указывает! Но сдержался - мало ли что этой бешеной в голову придет. Ему же на помощь пришли Гура и пара очнувшихся стражников.
- Займитесь сначала ранеными. Их отнесите наверх. Потом трупы собирать будете, - нетерпящим возражений тоном произнесла Мара. - Птаха, тащи все вино, которое есть. Гура, вливай им его до тех пор, пока оно у них не забулькает. Даже если будут сопротивляться. Я сейчас поднимусь. Мне нужен самый острый нож, нитки, иголка, кипяток и моя походная сумка.
- Так сумка, кажись, в шатре осталась, - сказал Птаха.
- Уруш, - обратилась она к шуморскому володарю. - У тебя есть быстроходные в свите?
Тот с иронией посмотрел на нее.
- Райда, - и перед ним склонилась фигура жрицы. - В шатре у володарыни сумка. Принеси ее. Быстрее.
Та молчаливо поклонилась и рассыпалась туманом. Через мгновение она возникла с холщовым мешком в руках. Оборотница поблагодарила ее и бросилась наверх.
- Придется потерпеть, великий володарь, - мягко, точно ребенку, сказала она Грознославу. - Иначе западный ксенич истечет кровью раньше, чем я успею перевязать тебя.
Володарь, превозмогая боль, кивнул.
- Помогай тем, кому нужнее, - прохрипел он. - Я потерплю.
- Только рану не трогай. Гура! - позвала она наемника. Он появился в дверях покоев. - Пои володаря и следи, чтобы он стрелу не трогал. А то я знаю ваши воинские привычки стрелы обламывать.