Страница 50 из 61
…Такого застолья не помнила Аракана со времен свадьбы Ветробора.
Столы ломились от яств. На золотых и серебряных блюдах возлежали зажаренные на вертелах поросята, разжигали аппетит телячьи вырезки с помидорными подливами. В икорницах подали красную и черную икру. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба, а в хрустальных фруктовницах лежали гроздья винограда, персики, свежие яблоки и сушеные финики. Последние подверглись нещадному истреблению со стороны Птахи. Бывший воришка, а ныне юный володарич, коим нарек его Уруш сразу после церемонии обручения, малость подустал от долгого сидения вместе с гостями. Он сновал между столами, по привычке стягивая фрукты. Слуги же едва поспевали менять кувшины с напитками и подливать вина в серебряные кубки.
Отовсюду лилась веселая музыка. Звуки гардарики и свирели сливались в узорчатые мотивы. Грознослав приказал собрать лучших музыкантов, бардов и сказителей. Песни и баллады услаждали слух гостей, не давая им скучать. Не меньше, чем музыка, поражали воображение присутствующих ритуальные танцы жриц Инсхи, представших в образе полуобнаженных дев. Грациозность движений завораживали своей точно неземной легкостью. Бедный Гура не мог оторвать взгляда от танцующей перед ним жрицы, словно заколдованный, слегка качая головой в такт движениям девы.
- Пожалуй, я перееду жить к тебе в Шумор, Володарь, - шепнул он Урушу, вызвав у того веселую улыбку.
Залы терема были заполнен веселящимися людьми. Оставшиеся после Великого Совета ксеничи, анничи да военачальники, после всех полагающихся церемоний дорвавшись до накрытых столов, смогли наконец сбросить тяготящую их сдержанность и скромность. Изобилие вина и медовухи приятно туманило головы. Порядком захмелев, одни гости наперебой желали молодым счастья и долгих лет жизни, другие, вспоминая совместные походы и битвы, спешили удивить своих слушателей количеством поверженных врагов. Иные же спали - кто под столом нашел себе приют, кто под лавкой, а некоторые - упав лицом в тарелку.
Медведеобразный Ратобор пил на спор с Ранором. Южный ксенич не верил в способность берендея пить и не пьянеть. А потому, поставив на кон свой золотой пояс против боевого топора, с небывалым упорством разливал по кубкам вино.
Вскоре стало ясно - люди не лгут. Ксенич уже почти не держался на ногах. Ему даже тяжело было сидеть, не качаясь, и возникло опасение, что он того и гляди нырнет лицом в блюдо с запеченным на углях лососем. Но гордость не давала ему отступить. Сам же берендей, лукаво ухмыляясь, подливал еще вина весьма захмелевшему Ранору. При этом столь же лукаво подмигивал Ролане. Та, с присущей ей сдержанностью, не обращала на Араканского Медведя никакого внимания.
Настоятельница Сестер-Ведуний вела разговор с анничем Варажьей Впадины, бывшим контрабандистом. Чувствуя неизбежность войны, она решила воспользоваться моментом и договориться с ним о новом снаряжении для жриц. Околдованный ее внешностью и речью, аннич поклялся собрать самое лучшее оружие и передать его в храм в короткие сроки.
Как только Ролана закончила с ним разговор, она встала из-за стола и, пожелав молодым счастья, направилась к выходу. Обернувшись, она кинула многозначительный взгляд на Ратобора и исчезла из зала. Берендей же, добив Ранора еще одним кубком вина, выскользнул вслед за ней, не забыв прихватить золотой пояс ксенича.
Мара молчаливо восседала во главе стола по левую руку от Уруша. Ее отрешенный вид посреди всеобщего веселья казался неестественным. Необычная бледность, залегшие под глазами тени придавали лицу изможденный вид. С вежливой улыбкой она приветствовала гостей. Но все происходящее ее интересовало не больше, чем вчерашний день.
Новую володарыню облекли в бирюзово-голубое платье из тончайшего шелка с золотой вышивкой по вороту и широким рукавам. Золотая змея с сапфирами вместо глаз обвивала ее талию, а голову украшал золотой венец. Завершал ее наряд тонкий точно паутинка ошейник с подвеской в виде крылатой сапфировой змеи. Такие ошейники носили все замужние женщины в Шуморе.
Уруш был одет в золотую кольчугу. На поясе висел короткий одноручный меч. Длинный белый плащ с золотым подбоем был скреплен золотой камеей в виде свернувшейся в кольцо змеи. На голове - венец в виде кобры. Он весело переговаривался с Грознославом и, казалось, совсем не обращал внимания на свою новую жену. Однако стоило ей потянуться за кубком с вином, как Змей вдруг обернулся к ней и тихо прошипел:
- Не вздумай пить.
От неожиданности Мара чуть отпрянула назад. Уруш тяжело смотрел на нее.
- Неужто так боишься пьяных женщин? – съехидничала оборотница.
- В вине яд, - коротко ответил он. - Видишь вон того разносчика кувшинов? Это его рук дело. Я давно его заприметил.
- Он здесь не один, - заметила она. - Их только среди воинов около полусотни человек. Среди слуг еще шестерых насчитала. Маловато, чтобы устроить нападение.
- Это двояжичи, смертники Молоха. Их задача не захватывать, а убивать ценой собственной жизни. Они прекрасно понимают, что живыми отсюда не выйдут. Поэтому им нет надобности снаряжать целое войско. Если одному не удается, то его заменяет другой… Обычно больше трех не посылают, а тут их аж целых тридцать семь. Догадайся, на кого они охотятся?
- Вот ты меня сейчас прямо от души позабавил, Володарь! Вот низкий тебе поклон! Аж полегчало мне от этаких слов твоих! - взвилась Мара. Она резко, что было силы ударила Уруша по лицу.
Тот мгновенно вскочил, опрокинув стол. В разные стороны с безобразным грохотом разлетелась посуда. Змеиный володарь обвил хвостом ее щиколотку и дернул. Она потеряла равновесие и грохнулась за стол.
В ту же секунду в бревенчатую стену, где только что была ее голова, вонзилась стрела, да там и осталась.
Поднялась суматоха. Двояжичи, поняв, что их разоблачили, принялись отстреливаться. Крики и ругань неслись со всех сторон.
- И какая же свадьба да без драки?! Энто ж скука, а не свадьба! - у подползающего к Урушу Гуры глаза горели боевым огнем. За его спиной торчал лук. - Я думал, помирать от тоски придется. А ты, оказывается, мастак повеселиться!