Страница 48 из 61
Ему не спалось в предрассветный час. Стоящая в лагере тишина производила угнетающее впечатление. Как затишье перед бурей.
Уруш бесшумно покинул шатер Мары и направился к своему. Оборотница давно крепко спала. Точно дремавшая в ней внутренняя сила, казалось, вырвалась на свободу в отчаянном сопротивлении. Он усмехнулся. После всего случившегося он ожидал чего угодно: слез, истерик, обвинений или наоборот молчаливой безучастности. Но никак того, что она, извернувшись, попытается вонзить в него кинжал. Змеиному Володарю стоило немалых усилий утихомирить разгневанную целительницу из вышнеживницких лесов, заставив ее погрузиться в долгий сон.
Он миновал недремлющих санди и принялся задумчиво расхаживать (если это слово уместно для змеелюда) в своем шатре.
Молох явно хотел поссорить его с Грознославом. Убийство Нареченной - пожалуй, лучше не придумаешь повода для того, чтобы оба володаря вцепились друг другу в глотки. Одно дело - ее отказ. Аракана бы просто лишилась сильного союзника. Но совершенно другое - ее убийство. В этом случае Шумор объявил бы войну самой Аракане. Тогда обе страны, изможденные войной, становятся легкой добычей для гардианского паука.
Что-то тут нечисто. Сам Молох, несмотря на известную всем жестокость и фанатичную любовь к золоту, никогда бы не решился напасть на Шумор. Даже если он объединился с Северными Кочевниками, нападать на ослабленное войной володарство чистой воды самоубийство.
Не менее безрассудно было подсылать ведогоня к самой оборотнице. По непонятным причинам сам Черног питал к ней нечто вроде привязанности - иначе бы не явился в стан своего врага. Неужели Молох настолько обезумел, что решил убить ту, к которой благосклонен сам Черный Бог, рискуя вызвать его гнев?
«Слишком много противоречий, - раздумывал Уруш. - Слишком много…» И эта мысль не давала ему покоя.
Едва уловимое колебание воздуха вывело его из задумчивости. Молниеносное движение - и в удушающих кольцах хвоста забилось чье-то тело.
- Задушишь к морановой матери! - закашлявшись, просипело оно.
- Гура? - удивился Змей, осторожно ставя на пол человека. Он разжал кольца, и наемник свалился на четвереньки.
-Да что б тебя дрекаваки подрали, змееныш володарский! - выругался тот, пытаясь отдышаться. - Чуть к Моране не отправил!
- Извини, задумался. Ты как сюда пробрался?
- А ты думал, что я только к мокалушиным служительницам могу бесшумно пробираться? Против их настоятельницы твои санди - просто детская забава.
Гура поднялся с ковра и отряхнулся.
- Ну? - наконец произнес он. - Ты мне ничего не хочешь сказать?
- Пить будешь? - отозвался Уруш. - У меня есть замечательное вино. Такого ты еще в своей жизни не пробовал.
- Ты мне зубы-то не заговаривай!.. Странник? Уруш? Шуморский Володарь? Твою мать, кто ты есть на самом деле?
- По-моему, тебя раньше не волновали такие вопросы, - пожал плечами Змей. - Разве я давал тебе повод усомниться в нашей дружбе? Нет. Тогда не вижу смысла переживать из-за этого. А вино, кстати, хорошее… Не знаю, как ты, а лично я выпью.
- Мне тоже налей.
Уруш усмехнулся.
Хмель ударил в голову. А вместе с ним проснулось и правдолюбие. И, чем больше Володарь подливал наемнику, тем сильнее вино бурлило в нем, провоцируя на неуместные вопросы.
- …Наконец-то охота на оборотня закончилась… Но, послушай… Вот ответь - почему Мара-то, а?.. Хотя… Нет, ты, конечно, можешь не отвечать, но все же… Тебе что?.. Красавиц мало?.. Любая бы согласилась! Только позови. А ты… Эх!.. Эко дернула тебя нелегкая!.. - бубнил Гура. - Ну я понимаю, если бы у нее характер был покладистый… Или раскрасавицей она была… Но ведь это же Мара!.. Черногова баба!.. Али не говорил я тебе? Она же с самим Черногом путалась!
- Гура… Ты говори, да не заговаривайся, - одернул его Змей.
Но наемника было невозможно остановить. Он, уткнувшись лицом в ладонь, продолжал:
- Странник… то есть Уруш… Ай… хрен вас разберет! Она же ведь тебе несчастье принесет… Эта не та, что будет сидеть дома, прясть шерсть и растить детей… Или ты думаешь, что она будет ждать тебя из походов?.. Тем более, после того, что было, жди, брат, от нее ножа в спину… Али еще чего…
- А что было?
- А что было? - Гура похабно ухмыльнулся и развел руки в стороны. - Да, действительно… Тут половина лагеря слышала, что было… Вот помяни мое слово - она выходит за тебя замуж не потому, что ее притащили силком. Н-е-е-е… ей что-то от тебя нужно… Сгубит она тебя… ей-ей сгубит!.. Иначе бы ее здесь не было… Или ты думаешь, что она на защиту Араканы встала… Н-е-е, брат… Она не из тех, кто будет просто так жизнью своей рисковать. Она здесь… Ей так захотелось… Иначе бы даже черногово войско ее не нашло бы…
- Кстати, о войсках… - перевел тему Уруш. Пьяные изречения друга его порядком утомили и начинали раздражать. Он вытащил из-за пазухи паучий медальон, отобранный у оборотницы. - Узнаешь его?
Гура икнул и сосредоточил взгляд. Глаза расширились и обрели ясность.
- Откуда у тебя медальон гардианских наемников?
- Да так. Нашел случайно. Ты мне вот что скажи: а не заметил ли ты чего странного сегодня на Совете?
- Кроме того, что Мару притащили в клетке и она огрызалась, как лютый злыдень?.. Не, не заметил. Хотя обожди… Странно как-то себя сегодня Младич вел, когда оборотницу… ну, это… ну, ты понял… Я заметил, как он обрадовался этому. И поначалу не удивился… Младич давно мечтает Маре отомстить за смерть брата… А потом он испугался чего-то… Или кого-то… Уж больно он побледнел. Но вот кого он увидел в толпе, я так и не понял. Он смотрел на городские стены… А там сам понимаешь… Народу уйма была… Всем интересно на Великого Володаря посмотреть. Стража-то, поди, не всех могла разогнать…
- Значит, гардианцы где-то в городе прячутся?
- Не знаю. Одно могу сказать точно. Кто-то очень не хочет, чтобы Великий Уруш с Араканой союз поддерживал…