Страница 10 из 16
– Лейла, меня зовут Лейла, – тихонько прошептала красавица.
Она была обворожительна. Глаза Узбека-Антанука, привыкшие к полумраку, увидели удивительно правильные черты лица, сияющие приветливые глаза. В черные волосы были вплетены жемчужные нити, высокая грудь манила к себе, тонкая талия и просвечивавшие сквозь прозрачные шаровары стройные ноги сразили хана. Но когда глаза их встретились, комнату озарило сияние, Лейла робко сделала шаг к своему господину, он рванулся навстречу. Да, да! Это была она, красавица из его сна. Антанук припал к ее губам, страстно и неумело, даже грубо обнял первую в своей жизни женщину. Лейла, дождавшись, когда приутихнет первый порыв страсти, ласково сказала на ухо:
– Не торопись, мой повелитель, любовь не любит спешки. Я научу тебя всему, слушай свое и мое сердце, мой господин.
Она аккуратно и нежно начала раздевать Антанука, при этом успевая ласкать его и обнажаться сама. Ловкие руки Лейлы, ее гибкий стан, сладкие губы чуть не лишили молодого хана рассудка. Душа юнца летала где-то в ином мире, когда же наступил миг блаженства, ему показалось, что она достигла рая. Опустошенное и обессиленное тело Антанука оставалось на лежанке, а душа все летала, летала, и полет этот поддерживали нежные руки знающей толк в любви женщины. Вдруг соски коснулись губ его, и все органы хана вновь налились неистовой силой любви.
Наступило утро, солнечное, лучистое. Утро всегда прекрасно не только рассветом, но новыми надеждами, новыми мечтами. Луч бегал по лежанке, освещая крепко спящего Антанука. Лейла, свежая и счастливая, внимательно рассматривала своего нового господина, его крепкое тело, почти круглое лицо, прямые, черные как смоль волосы, широкие скулы.
«Сколько ему лет? – думала наложница. – Шестнадцать, семнадцать не больше. О Аллах, как же он молод! А мне уже двадцать».
Лейле стало немного грустно, она около пяти лет в гареме шаха, но невостребованна, господин в течение последних трех лет не приглашал ее к себе. Что дальше? Повелитель, наверное, забыл о ней. И вот! О Аллах, великий и милосердный! Евнух позвал ее. Евнух сказал, что шах повелел обучить искусству любви молодого гостя, и если Лейла будет стараться, может, он возьмет ее в жены, а может, и нет. Но у Лейлы не было больше сил изнывать в гареме никому не нужной. Она уже слышала о гостях повелителя, говорили, что они приехали на год или больше. Лейла понимала, что ей нужно очень стараться, чтобы понравиться молодому господину, решила всегда проявлять чудеса любовной страсти, как вчера вечером, как ночью, она тоже истосковалась по любовным утехам.
Антанук проснулся, Лейла улыбнулась ему. Его узкие глаза стали почти невидимыми, губы потянулись к ее губам, наложница начала было ласкать господина, но он осторожно отстранил руки женщины:
– Для этого есть ночь, красавица моя, волшебница моя, а день дан нам Всевышним для дел, и я прибыл сюда для них. Жди меня вечером, я позову тебя.
Антанук быстро собрался и так же быстро удалился для утренних процедур.
Ширваншах давно был на ногах, с раннего утра его мучила одна мысль: «Не рано ли я так расстилаюсь перед этим монгольским юнцом? Звездочеты пока еще ничего не сказали. Да, он ловок, силен, для своего возраста умен сверх меры. Но, может быть, он худороден? Нет, не похоже, порода повелителя в нем выпирает наружу. Воспитатель его тоже не промах, такие не берутся воспитывать абы кого».
Шах в размышлениях успокоил сам себя и приступил к утренней трапезе, после которой визирь доложил, что к нему на доклад просятся звездочеты. Кей Кабуса ибн Ахситана вновь охватило легкое волнение.
– Давайте срочно их ко мне, и чтобы никто не прерывал нашей беседы.
Три ученых звездочета вознесли шаху почести и хвалы. Старший из них вышел вперед.
– О великий и всемогущий ширваншах, да продлит Аллах твои дни! Мы для точности и правильности определения судьбы твоего молодого гостя трудились и днем, и ночью порознь, потом собрались вместе и сравнили наши труды. Удивительно, но все три расчета совпадают так, будто выполнены одним человеком. Получился самый точный прогноз из всех прогнозов в моей практике звездочета. Так слушай же его. Юноша, что гостит у тебя, является отпрыском одной из самых величайших правящих династий мира сего, и именно он еще при твоей жизни взойдет на трон одного из самых больших царств. Он будет неплохим воином, но Аллах, великий и всемогущий, готовит ему другое предназначение. Сей юноша, став царем, приведет в мечети нашего Великого Творца весь свой народ, прибавив много правоверных на земле, лишь немного останется в этом государстве неверных. Царь этот построит новые города, и расцветут в них ремесла, торговля и науки, ибо поставит он города на перекрестках торговых путей и разбогатеют люди в них, приумножая богатство своего владыки. Умрет сей царь своей смертью при власти и полном почете, трон его займет один из сыновей.
Ширваншах остался доволен, звездочеты получили богатые подарки.
Шел последний месяц лета, жара уступала место приятному теплу. В это время обилие фруктов и овощей радует глаз и желудок, а умные люди начинают думать о предстоящих холодах, зимних ветрах. Думал об этом и Кей Кабус ибн Ахситан. Он уже твердо решил как можно дольше задержать у себя будущего царя для изучения языков, познания глубин ислама, философии и тайн сотворения мира. Все, что говорили шаху звездочеты, он принимал за истину и твердо уверовал в высокий полет звезды Антанука, а посему обустроить его нужно по-царски. Ширваншах приказал сделать пристройку к своему дворцу, специально для будущего правителя, негоже столь высокому человеку ютиться и мерзнуть зимой в походном шатре. Воины Елбаздука тоже были размещены в теплых помещениях и стали регулярно нести службу на стенах крепости, получая неплохое вознаграждение.
Князь строго следил за тем, чтобы его воспитанник не расслаблялся, по-прежнему регулярными были физические упражнения, занятия персидским и арабским языками с учителями, подобранными лично шахом.
Дни летели, как самые быстрые птицы, доставляя только радость Узбеку-Антануку, его молодое гибкое тело пело, мышцы играли, глаза блестели, мозг четко раскладывал знания по полочкам. По вечерам до глубокой ночи он слушал арабские сказки своей прекрасной Лейлы и утопал в чарах любви.
Наконец настал день, когда Антанук встретился со своим духовным наставником и учителем ходжой Самиром Озаном ибн Хусейном Шекиви. Перед ним стоял скромный, небогато одетый с острым проницательным взглядом человек. Он склонил голову перед своим высоким учеником и приветствовал его. Антанук припал на колено.
– Я бесконечно рад видеть тебя, мой почтенный учитель, да продлит Аллах твои годы!
Совершив молитву, учитель и ученик тут же приступили к учебе, ходжа Самир долго беседовал с юношей, выясняя уровень его познаний во всех сферах, и с удовольствием отметил, что Антанук знает довольно много, но знания его не носят систематического характера и несколько примитивны с точки зрения новых философских взглядов. Учитель решил, что для начала необходимо углубить познание Корана, одновременно приступить к чтению великих поэтов-мыслителей Востока.
– Сколько раз ты успел прочитать Коран за свою столь недолгую жизнь, о мой высокочтимый ученик?
– Не считал, мой учитель, но это было много раз.
– Многократное чтение Корана – это хорошо. Правоверный должен его читать всю свою жизнь, главное, не многократность прочитанного, а проникновение в сущность писания, надо увидеть и услышать то сокровенное, которое пытается донести до нас Аллах через пророка Мухаммада, саллялляху алейхи ва саллям. Великий суфий и поэт Джалаледин Руми, которого двадцать лет назад призвал к себе наш Великий Творец, сказал так: