Страница 92 из 116
— Ты считаешь некромантов злом? Тогда почему ты не остановил меня, когда я вытаскивал Даниэль из Граней? Ведь ты знал, что я дам Лихоманке замену! Ту занюханную престарелую проститутку!.. Потому что на кону стояла жизнь Дани, правда? Ради спасения своих близких мы пойдём на всё, даже на поклон к чёрту!
И Гилмор вдруг мягко улыбнулся:
— Вот и ответ на твой вопрос, Гораций. Ты сам только что ответил, почему Даня предала тебя? Потому что я для неё — близкий человек, я — её семья. Как и ты! Поэтому уйми свою гордость и хотя бы выслушай её… — он замолчал на секунду, потому что подскочила Грейс и схватила колдуна за руку. Волк брезгливо усмехнулся: — Если настолько свихнулся, что всё-таки поведёшь к алтарю эту куклу, которая всунулась в твою жизнь, пока ты изводишься по другой. Ни одна уважающая себя женщина не выйдет замуж, зная, что её жених любит другую. А эта… пресмыкается перед тобой так, что ничего, кроме омерзения, к ней испытывать нельзя.
— Что ты понимаешь в любви, животное?! Я всё отдам ради своего любимого.
— Угу! — кивнул волк. — А начала с самоуважения и чувства собственного достоинства.
— Заткнись! — прошипела некромантка и повернулась к жениху: — Гор, сделай, что-нибудь, он оскорбляет меня, твою невесту!
Но Лачев не обратил внимания на неё, он слушал Родика, не мог не слушать.
— …Наша тихая, скромная Данька, едва с ума не сошла, узнав, что ты собираешься жениться на другой. Не испугалась Виттура. Дошла до альфы, торговалась с ним с упорством гномов, лишь бы попасть сюда. А теперь представь её свадьбу с другим! В постели с другим! Что кто-то другой сделает то, на что ты так и не решился. Что тогда с тобой будет?!
Гораций отвернулся. Это был его самый страшный кошмар. Только не чужой мужчина, в его кошмарах был именно Родик Гилмор. Именно он своими лапами ласкал нежное тело, касался гладкой кожи…
— …Всё это время я оберегал Дани от других.
— …
— Все знали, что если сунутся к ней, будут иметь дело со мной. Но ты должен знать, у меня уже просили разрешения на неё. Я отказал. Берёг для тебя. Если ты сейчас уйдёшь, я дам этому мужчине своё добро.
Нейл фыркнул:
— И кто же этот счастливчик? Какой-нибудь полукровка, как и она?
— Нет, — Гилмор смотрел на Горация. — Мой лучший ученик — Владий Арлаг.
Тестимун перестал лыбиться.
— Врёшь! Арлаг — сын альфы и сам будущий альфа Рыжих. Он никогда не выбрал бы себе в пару человека.
— Владий не намерен возвращаться в пустыню и возглавлять Рыжую стаю.
Министр уже отвлёкся на эту интересную в политическом плане новость. А Лачева начало потряхивать. Он помнил второго бету Виттура, встречался с ним когда-то и даже висел в его руках с пережатым горлом, когда случайно ранил волчицу, за которую отвечал Арлаг. Сильный оборотень! Ревность, подобно кислоте, выедала внутренности. Мужчина зажмурился. Грейс обняла его, успокаивающе поглаживая по окаменевшей спине:
— Давай уйдём отсюда!
Этого больше всего хотел и сам Лачев — уйти, не видеть всех этих лиц, которые смотрели на него с жадным интересом, ожидая срыва. А он не мог больше удерживать безразличную маску на лице. Ему нужна была передышка, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. И Гораций согласно кивнул.
Оборотень с кривой улыбкой смотрел вслед некроманту. Что ж, он сделал что мог.
Грейс рвалась пойти к нему, но колдун был непреклонен:
— Ты идёшь домой.
— Мой дом там, где ты!
Мужчина убрал её руки со своей шеи и наколдовал Иглу:
— Увидимся завтра!
— Гор, — женщина дрожала, — не слушай волков! Они звери! Они наши враги! Мы любим друг друга! Я твоя опора!..
— Мне не нужна опора, я не руины! Я уже говорил тебе это. Не преувеличивай свою значимость, Грейс.
— Это всё из-за этой твари?! — взвизгнула магиня.
А у колдуна прострелило виски от её визга. Сегодняшнее поведение невесты его выбесило. Эти крики, визг, постоянное висение на нём, когда он даже в туалет не мог выйти или поговорить с Нейлом. Она и так смотрелась бледной заменой Даниэль. Но сегодня контраст между женщинами получился очень сильным… и не в пользу Грейс.
— Спокойной ночи!
И он лёгким толчком направил женщину в портал. Закрыл дом ото всех: от Нейла, Грейс, родителей. Отправил Пирса к матери. От пульсирующей головной боли сводило скулы. Гораций выпил сонное зелье и лёг спать.
Трубку взяли не сразу. Но она терпеливо ждала. Помнила привычки бывшего любовника. И не ошиблась.
— Чего тебе?
— Нейл, я боюсь!
— Есть чего бояться, — согласился министр.
— Что мне делать? Гор бросит меня!
— Не бросит, если дурой не будешь! Что, опять висла на нём и помочь предлагала?.. — не дождавшись ответа, министр заржал: — Гор не ценит помощь, сколько раз говорить. Ты своей надоевшей поддержкой напоминаешь ему о собственной слабости, а он этого не любит.
— Но она… Он так смотрел на эту!..
— Даниэль — красотка! Я бы сам с ней замутил!
— Нейл! — не выдержав, закричала Грейс.
— Ладно, не вой! — велел маг и заявил: — Я знаю, что делать!..
Глава 28
Даниэль не понимала, почему Гораций отказывается говорить с ней. Она была готова к его крикам, оскорблениям, но только не к игнорированию. Ещё в королевском дворце заметила, что это не презрительное фырканье типа «знать тебя не желаю». Колдун избегал её, словно боялся оказаться рядом. И это было не похоже на него. Девушка всё-таки успела изучить характер главного ткача. На приёме она ждала от Лачева чего угодно: что он начнёт показательно обхаживать Грейс Элфорд, задирать волков, но ничего этого не было. Гораций просто не подпускал девушку к себе, всякий раз отводил глаза, словно ему было больно смотреть на неё. А потом та стычка в дамской комнате и его руки на спине другой женщины… Всё существо Даниэль бунтовало против этого, но она понимала, что в данный момент не имеет права возмущаться и предъявлять претензии. Она сама, пусть и неспециально, уступила место Грейс. Но мириться с этим девушка не собиралась. Даниэль прилетела, чтобы объясниться с Горацием, значит, она это сделает… любой ценой.
Неизвестно в какой момент девушке пришла в голову мысль встретиться с Итерией Лачевой. Даниэль не ждала тёплого приёма, но надеялась, что её хотя бы выслушают. Утром она попросила слугу принести свежую газету, бегло просмотрела колонку светских новостей, прикидывая, куда могла бы пойти леди Итерия. Родик идею приёмной дочери одобрил, только попросил взять кого-нибудь из волков для охраны.
— Я пойду с Данькой! — тут же вызвался Каминский, только что вошедший в гостиную.
Девушка благодарно улыбнулась мужчине. Всё-таки, несмотря на кобелиную натуру, Сварн ей нравился. А после завтрака Даниэль взяли в оборот Инарс с Шаином. Юристы, закрывшись в кабинете, скрупулёзно изучали документы: готовились к очередной встрече с магами Авреи-Десетры. А девушка, согласно обещанию, искала скрытый смысл в красивых, порой мало понятных формулировках.
Ближе к вечеру Даниэль со Сварном полетели на выставку модного художника, буквально взорвавшего светское общество своим необычным видением мира. Такое событие Итерия точно не пропустит. Ждали магиню на улице, внимательно наблюдая за собирающимися гостями. Даниэль сразу узнала подлетевший серебристый автолёт, схватила Каминского за руку.
— Она? — волк указал на женщину в дорогой шубке.
Девушка кивнула, во все глаза глядя на Итерию Лачеву. Мать Горация тоже заметила Даниэль, в первый момент замерла, а потом направилась в их сторону.
— Дани?
— Здравствуйте, Итерия.
Магиня прищурилась:
— Пришла картинами полюбоваться?
— Нет. Чтобы встретиться с вами.
— Ты меня встретила. Что дальше?
— Я знаю, вы меня ненавидите… но выслушайте, прошу!
Мать Горация в первый момент раздражённо поджала губы, но потом согласно кивнула и повела девушку за собой. Они сидели на первом этаже выставочного центра, где располагалось маленькое кафе. Оборотень, чтобы не мешать, остался рядом с барной стойкой, периодически поглядывая по сторонам. В кафе, кроме них, никого не было: все поднялись на второй этаж, в зал с картинами. Женщина для вида заказала что-то, лишь бы занять руки, но последние минуты сидела, позабыв обо всём. Магиня слушала девушку внимательно, не перебивая, а в конце не удержалась от горестного вскрика: